19 фраз персонажа «Октав» — избранное

Ниже 19 цитат персонажа «Октав»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Когда кто-то решается наконец сказать тебе правду в лицо, это значит, что уже ПОЧТИ слишком поздно.

   Когда кто-то решается наконец сказать тебе правду в лицо, это значит, что уже ПОЧТИ слишком поздно.

   — Фредерик Бегбедер · книга
2. «

   Я не люблю и не уважаю грусть, хотя люди точно сговорились окружить её особым почетом. Они облачают в неё мудрость, добродетель, совесть. Глупое и дурное украшение.

   Я не люблю и не уважаю грусть, хотя люди точно сговорились окружить её особым почетом. Они облачают в неё мудрость, добродетель, совесть. Глупое и дурное украшение.

   — Альфред де Мюссе · книга
3. «

   — Обожаю твои волосы! — Это парик. — Обожаю твои голубые глаза! — Это линзы. — Обожаю твои груди! — Это «Wonderbra». — Обожаю твои ноги! — Ну слава богу, хоть один заслуженный комплимент!

   — Обожаю твои волосы! — Это парик. — Обожаю твои голубые глаза! — Это линзы. — Обожаю твои груди! — Это «Wonderbra». — Обожаю твои ноги! — Ну слава богу, хоть один заслуженный комплимент!

   — Фредерик Бегбедер · книга
4. «

   Я блуждал по тёмным улицам; я глядел на все эти освещённые окна, на все эти таинственные гнезда, которые свили себе люди, на проезжавшие мимо экипажи, на сновавших прохожих. О, какое одиночество! Какой печальный дым над этими крышами! Какая скорбь в этих извилистых улицах, где все топчутся, работают и надрываются, где множество незнакомых людей ходит, задевая локтем друг друга, — клоака, где общаются только тела, оставляя души одинокими.

   Я блуждал по тёмным улицам; я глядел на все эти освещённые окна, на все эти таинственные гнезда, которые свили себе люди, на проезжавшие мимо экипажи, на сновавших прохожих. О, какое одиночество! Какой печальный дым над этими крышами! Какая скорбь в этих извилистых улицах, где все топчутся, работают и надрываются, где множество незнакомых людей ходит, задевая локтем друг друга, — клоака, где общаются только тела, оставляя души одинокими.

   — Альфред де Мюссе · книга
5. «

   — Скажи-ка... Ты, случаем не переутомлен? — Да, я переутомлен с тех пор, как родился.

   — Скажи-ка... Ты, случаем не переутомлен? — Да, я переутомлен с тех пор, как родился.

   — Фредерик Бегбедер · книга
6. «

   Если дело уже сделано, это не значит, что больше не нужно ничего делать!

   Если дело уже сделано, это не значит, что больше не нужно ничего делать!

   — Фредерик Бегбедер · книга
7. «

   Берите от любви то, что трезвый человек берёт от вина. Не становитесь пьяницей.

   Берите от любви то, что трезвый человек берёт от вина. Не становитесь пьяницей.

   — Альфред де Мюссе · книга
8. «

   Можно двадцать лет колебаться перед тем, как сделаешь шаг, но нельзя отступить, когда он уже сделан.

   Можно двадцать лет колебаться перед тем, как сделаешь шаг, но нельзя отступить, когда он уже сделан.

   — Альфред де Мюссе · книга
9. «

   Чаевые — залог дружбы.

   Чаевые — залог дружбы.

   — Фредерик Бегбедер · книга
10. «

    Но не смешивайте вино с опьянением, не считайте божественной чашу, из которой вы пьёте божественный напиток. Найдя её вечером пустой и разбитой, не удивляйтесь. Это женщина, это хрупкий сосуд, сделанный горшечником из глины.

    Но не смешивайте вино с опьянением, не считайте божественной чашу, из которой вы пьёте божественный напиток. Найдя её вечером пустой и разбитой, не удивляйтесь. Это женщина, это хрупкий сосуд, сделанный горшечником из глины.

    — Альфред де Мюссе · книга
11. «

    Можно поиметь кого угодно, вопрос в тарифе...

    Можно поиметь кого угодно, вопрос в тарифе...

    — Фредерик Бегбедер · книга
12. «

    Любовь не имеет ничего общего с сердцем — этим мерзким органом, качающим кровь. Любовь первым делом сдавливает лёгкие. Глупо говорить: «У меня разбито сердце», нужно выражаться точнее: «У меня сдавило лёгкие». Лёгкие — самый романтичный из человеческих органов.

    Любовь не имеет ничего общего с сердцем — этим мерзким органом, качающим кровь. Любовь первым делом сдавливает лёгкие. Глупо говорить: «У меня разбито сердце», нужно выражаться точнее: «У меня сдавило лёгкие». Лёгкие — самый романтичный из человеческих органов.

    — Фредерик Бегбедер · книга
13. «

    — О'кей, за это я тебе сегодня сделаю бесплатный минет. — Даже и не думай! Неужели ты еще не усекла, что перед тобой новый Робин Гуд? — Это как понимать? — Очень даже просто: я отнимаю у богатых, чтобы раздавать девкам.

    — О'кей, за это я тебе сегодня сделаю бесплатный минет. — Даже и не думай! Неужели ты еще не усекла, что перед тобой новый Робин Гуд? — Это как понимать? — Очень даже просто: я отнимаю у богатых, чтобы раздавать девкам.

    — Фредерик Бегбедер · книга
14. «

    Ничего не ставьте себе за правило и не говорите, что хотите быть единственным у любимой женщины. Вы мужчина и сами непостоянны, а потому, говоря так, вынуждены будете мысленно прибавить: «Если это возможно».

    Ничего не ставьте себе за правило и не говорите, что хотите быть единственным у любимой женщины. Вы мужчина и сами непостоянны, а потому, говоря так, вынуждены будете мысленно прибавить: «Если это возможно».

    — Альфред де Мюссе · книга
15. «

    Биение крови в артериях — странные часы, тиканье которых мы слышим только ночью.

    Биение крови в артериях — странные часы, тиканье которых мы слышим только ночью.

    — Альфред де Мюссе · книга
16. «

    Чтобы обратить человечество в рабство, реклама избрала путь въедливого умелого внушения. Это первая в истории система господства человека над человеком, против которого бессильна даже свобода. Более того, она — эта система — сделала из свободы свое оружие, и это самая гениальная ее находка.

    Чтобы обратить человечество в рабство, реклама избрала путь въедливого умелого внушения. Это первая в истории система господства человека над человеком, против которого бессильна даже свобода. Более того, она — эта система — сделала из свободы свое оружие, и это самая гениальная ее находка.

    — Фредерик Бегбедер · книга
17. «

    Я — тот самый тип, что продаёт вам разное дерьмо. Тот, что заставляет вас мечтать о вещах, которых у вас никогда не будет. О вечно лазурных небесах, о неизменно соблазнительных красотках, об идеальном счастье, подкрашенном в PhotoShop'e...

    Я — тот самый тип, что продаёт вам разное дерьмо. Тот, что заставляет вас мечтать о вещах, которых у вас никогда не будет. О вечно лазурных небесах, о неизменно соблазнительных красотках, об идеальном счастье, подкрашенном в PhotoShop'e...

    — Фредерик Бегбедер · книга
18. «

    Совершенство, друг мой, так же не создано для нас, как и бесконечность. Не надо искать его ни в чём, не надо требовать его от чего бы то ни было: ни от любви, ни от красоты, ни от счастья, ни от добродетели. Но надо любить его, чтобы быть настолько добродетельным, красивым и счастливым, насколько это возможно для человека.

    Совершенство, друг мой, так же не создано для нас, как и бесконечность. Не надо искать его ни в чём, не надо требовать его от чего бы то ни было: ни от любви, ни от красоты, ни от счастья, ни от добродетели. Но надо любить его, чтобы быть настолько добродетельным, красивым и счастливым, насколько это возможно для человека.

    — Альфред де Мюссе · книга
19. «

    Когда вы видите актера, смакующего некий продукт в рекламном ролике, знайте, что он никогда не глотает его, а выплевывает в тазик, едва прекращается съемка.

    Когда вы видите актера, смакующего некий продукт в рекламном ролике, знайте, что он никогда не глотает его, а выплевывает в тазик, едва прекращается съемка.

    — Фредерик Бегбедер · книга