10 цитат персонажа «Орауль»

Собрали 10 цитат персонажа «Орауль» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Второй раз за этот день я впала в глубокое отчаяние. Лис объяснил всё слишком правдоподобно и логично, он отнял у меня сомнения, а значит — надежду.

   Второй раз за этот день я впала в глубокое отчаяние. Лис объяснил всё слишком правдоподобно и логично, он отнял у меня сомнения, а значит — надежду.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
2. «

   Я отлично знаю, почему боги не говорят с нами открыто. Пока мы не научились говорить, почему они должны слушать наш бессмысленный лепет? Пока мы не обрели лиц, как они могут встретится с нами лицом к лицу?

   Я отлично знаю, почему боги не говорят с нами открыто. Пока мы не научились говорить, почему они должны слушать наш бессмысленный лепет? Пока мы не обрели лиц, как они могут встретится с нами лицом к лицу?

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
3. «

   Все погасло, и мы с Лисом снова остались вдвоем. — Неужели мы таковы, какими увидели себя? — спросила я. — Да. Все здесь правда. — Но мы же говорили, что любим ее. — Это так. У нее не было врагов опаснее нас. И чем ближе день, когда боги станут прекрасными, или, вернее, явят нам свою изначальную красоту, тем больше будет ревность смертных к тем, кто стремится слиться душой с Божественной Природой. Мать и жена, сын и друг станут стеной на пути у них.

   Все погасло, и мы с Лисом снова остались вдвоем. — Неужели мы таковы, какими увидели себя? — спросила я. — Да. Все здесь правда. — Но мы же говорили, что любим ее. — Это так. У нее не было врагов опаснее нас. И чем ближе день, когда боги станут прекрасными, или, вернее, явят нам свою изначальную красоту, тем больше будет ревность смертных к тем, кто стремится слиться душой с Божественной Природой. Мать и жена, сын и друг станут стеной на пути у них.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
4. «

   Занимались мы около получаса. Так потеть мне в жизни еще не приходилось, и понятно, все это время в голове у меня не оставалось места ни для каких мыслей. Я уже говорила, что труды и болезни — лучшие утешители. Но пот — еще более дивное творение богов. Он лучше любой философии излечивает от тягостных дум.

   Занимались мы около получаса. Так потеть мне в жизни еще не приходилось, и понятно, все это время в голове у меня не оставалось места ни для каких мыслей. Я уже говорила, что труды и болезни — лучшие утешители. Но пот — еще более дивное творение богов. Он лучше любой философии излечивает от тягостных дум.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
5. «

   Нет ответа. Теперь я знаю, Повелитель, почему ты не отвечаешь нам. Потому что ты сам — ответ. Пред твоим лицом умирают все вопросы. Разве есть ответ полнее? Все слова, слова, слова, которые спорят с другими словами.

   Нет ответа. Теперь я знаю, Повелитель, почему ты не отвечаешь нам. Потому что ты сам — ответ. Пред твоим лицом умирают все вопросы. Разве есть ответ полнее? Все слова, слова, слова, которые спорят с другими словами.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
6. «

   — Разве боги не справедливы? — Конечно нет, доченька! Что бы сталось с нами, если бы они всегда были справедливы?

   — Разве боги не справедливы? — Конечно нет, доченька! Что бы сталось с нами, если бы они всегда были справедливы?

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
7. «

   Я так ослабла, что не могла ни гневаться, ни горевать. Пока силы не вернулись ко мне, я была почти что счастлива.

   Я так ослабла, что не могла ни гневаться, ни горевать. Пока силы не вернулись ко мне, я была почти что счастлива.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
8. «

   И я ощущала себя гордой и оскорбленной царицей из старой песни. Тяжелые слезы навернулись мне на глаза и сладко защемило в сердце. Одним словом, я напилась как последняя дура.

   И я ощущала себя гордой и оскорбленной царицей из старой песни. Тяжелые слезы навернулись мне на глаза и сладко защемило в сердце. Одним словом, я напилась как последняя дура.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
9. «

   Я подумала, что её горе больше, чем горе этой причитающей Оруали. К тому же Оруали было легче: она могла всецело посвятить себя страданиям, Психее же приходилось еще и идти вперед, и Смерть становилась все ближе и ближе.

   Я подумала, что её горе больше, чем горе этой причитающей Оруали. К тому же Оруали было легче: она могла всецело посвятить себя страданиям, Психее же приходилось еще и идти вперед, и Смерть становилась все ближе и ближе.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
10. «

    И тут я впервые почувствовала, как изменила меня ночь, проведенная на Горе. Тот, кто лицезрел божество, вряд ли устрашится гнева старого царя.

    И тут я впервые почувствовала, как изменила меня ночь, проведенная на Горе. Тот, кто лицезрел божество, вряд ли устрашится гнева старого царя.

    — Клайв Стейплз Льюис · книга