11 цитат персонажа «Орфей» со смыслом

Ниже 11 цитат персонажа «Орфей»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Орфей. Ведь в конце концов, немыслимо, когда двое! Две оболочки, две взаимно непроницаемые эпидермы разделяют нас. Каждый за себя, хоть на крик кричи – у каждого свой кислород, своя собственная кровь, каждый крепко заперт, бесконечно одинок в своей шкуре. Прижимаешься друг к другу, трёшься друг о друга, чтобы хоть чуть-чуть выйти из этого чудовищного одиночества. Мгновенная радость, мгновенный самообман, и снова ты одинок, со своей печёнкой, со своей селезёнкой, со всеми своими потрохами – вот они твои единственный друзья. Эвридика. Замолчи! Орфей. Потому-то люди и разговаривают. Придумывают ещё и такое. Воздух с шумом проходит через гортань и меж зубами. Несовершенная азбука Морзе. Два узника перестукиваются из глубины своих камер. Два узника, которые никогда не увидят друг друга. Да, мы одиноки! Тебе не кажется, что мы слишком одиноки? Эвридика. Прижмись ко мне покрепче. Орфей (прижимает её к себе). Тепло, да. Чужое тепло. Это всё же нечто реальное. Сопротивление, преграда. Веющая теплом преграда. Ага, значит, существует кто-то ещё! Я не совсем одинок. Не будем же мы чересчур требовательны друг к другу. Эвридика. Завтра ты сможешь обернуться. Ты поцелуешь меня. Орфей. Да. На мгновение проникну в тебя. Целую минуту я буду верить, что мы два сплетённых стебля одного корня. А потом мы разойдёмся и нас снова станет двое. Две тайны, две лжи. Двое. (Ласкает её. Мечтательно). А что, если бы однажды вдохнула меня вместе с воздухом, поглотила меня. Как было бы чудесно. Я стал бы совсем крошечным внутри тебя, мне было бы тепло, мне было бы хорошо.

   Орфей. Ведь в конце концов, немыслимо, когда двое! Две оболочки, две взаимно непроницаемые эпидермы разделяют нас. Каждый за себя, хоть на крик кричи – у каждого свой кислород, своя собственная кровь, каждый крепко заперт, бесконечно одинок в своей шкуре. Прижимаешься друг к другу, трёшься друг о друга, чтобы хоть чуть-чуть выйти из этого чудовищного одиночества. Мгновенная радость, мгновенный самообман, и снова ты одинок, со своей печёнкой, со своей селезёнкой, со всеми своими потрохами – вот они твои единственный друзья. Эвридика. Замолчи! Орфей. Потому-то люди и разговаривают. Придумывают ещё и такое. Воздух с шумом проходит через гортань и меж зубами. Несовершенная азбука Морзе. Два узника перестукиваются из глубины своих камер. Два узника, которые никогда не увидят друг друга. Да, мы одиноки! Тебе не кажется, что мы слишком одиноки? Эвридика. Прижмись ко мне покрепче. Орфей (прижимает её к себе). Тепло, да. Чужое тепло. Это всё же нечто реальное. Сопротивление, преграда. Веющая теплом преграда. Ага, значит, существует кто-то ещё! Я не совсем одинок. Не будем же мы чересчур требовательны друг к другу. Эвридика. Завтра ты сможешь обернуться. Ты поцелуешь меня. Орфей. Да. На мгновение проникну в тебя. Целую минуту я буду верить, что мы два сплетённых стебля одного корня. А потом мы разойдёмся и нас снова станет двое. Две тайны, две лжи. Двое. (Ласкает её. Мечтательно). А что, если бы однажды вдохнула меня вместе с воздухом, поглотила меня. Как было бы чудесно. Я стал бы совсем крошечным внутри тебя, мне было бы тепло, мне было бы хорошо.

   — Жан Ануй · книга
2. «

   — Ваша профессия? — Поэт. — В карточке сказано «писатель». — Это почти тоже самое. — Тут не существует «почти». Что вы подразумеваете под словом «поэт»? — Это значит писать, не будучи писателем.

   — Ваша профессия? — Поэт. — В карточке сказано «писатель». — Это почти тоже самое. — Тут не существует «почти». Что вы подразумеваете под словом «поэт»? — Это значит писать, не будучи писателем.

   — комиссар
3. «

   Какое все же страшное оружие — любовь! Есть ли нож острее?

   Какое все же страшное оружие — любовь! Есть ли нож острее?

   — Корнелия Функе · книга
4. «

   …Аид, это Орфей приветствует тебя в этом мрачном царстве. Не ожидал? Я и сам, в общем-то, с прошлого моего визита сохранил не самые приятные воспоминания, но пришлось снова вернуться. И знаешь, это может показаться смешным, но опять из-за женщины! Нет-нет, не подумай дурного, я не дурак жениться еще раз, мне и Эвридики было вполне достаточно! Ты не поверишь, но я вернулся из-за твоей жены, Персефоны. Да-да, дорогой Аид, именно так. Знаешь, я недавно встретил ее там, у нас, на Земле. Она свежа и румяна, улыбается, словом, внешне все выглядит неплохо. Мы случайно разговорились на открытии храма Артемиды в Эфесе, и я спел ей кое-что из своих последних работ. Знаешь, я был до глубины души поражен, как она меня слушала! Мне кажется, она очень романтичная и утонченная натура. В то время как я пел про несчастную любовь нимфы Эхо к глупому красавцу Нарциссу, она даже прослезилась. А еще я подумал, что она очень любит тебя, Аид! И верна тебе, как немногие сегодня могут быть верны, несмотря на то, что ты просто украл ее когда-то.

   …Аид, это Орфей приветствует тебя в этом мрачном царстве. Не ожидал? Я и сам, в общем-то, с прошлого моего визита сохранил не самые приятные воспоминания, но пришлось снова вернуться. И знаешь, это может показаться смешным, но опять из-за женщины! Нет-нет, не подумай дурного, я не дурак жениться еще раз, мне и Эвридики было вполне достаточно! Ты не поверишь, но я вернулся из-за твоей жены, Персефоны. Да-да, дорогой Аид, именно так. Знаешь, я недавно встретил ее там, у нас, на Земле. Она свежа и румяна, улыбается, словом, внешне все выглядит неплохо. Мы случайно разговорились на открытии храма Артемиды в Эфесе, и я спел ей кое-что из своих последних работ. Знаешь, я был до глубины души поражен, как она меня слушала! Мне кажется, она очень романтичная и утонченная натура. В то время как я пел про несчастную любовь нимфы Эхо к глупому красавцу Нарциссу, она даже прослезилась. А еще я подумал, что она очень любит тебя, Аид! И верна тебе, как немногие сегодня могут быть верны, несмотря на то, что ты просто украл ее когда-то.

   — Вадим Саралидзе · книга
5. «

   Эвридика (прильнув к нему). О да! Я буду совсем маленькой и совсем нетребовательной. Вы должны только позволить мне ночью спать у вас на плече, а днём всё время держать мою руку в своей. Орфей. Я любил спать на спине поперёк кровати. Любил долгие одинокие прогулки. Эвридика. Попробуем улечься рядышком поперёк кровати, а во время прогулок я, если хотите, буду идти чуть позади. Не слишком далеко. Всё-таки почти рядом! Но ведь я буду так сильно любить вас! И всегда буду верна вам, так верна… Вы должны только всё время разговаривать со мной, чтобы я не успевала думать о всяких глупостях.

   Эвридика (прильнув к нему). О да! Я буду совсем маленькой и совсем нетребовательной. Вы должны только позволить мне ночью спать у вас на плече, а днём всё время держать мою руку в своей. Орфей. Я любил спать на спине поперёк кровати. Любил долгие одинокие прогулки. Эвридика. Попробуем улечься рядышком поперёк кровати, а во время прогулок я, если хотите, буду идти чуть позади. Не слишком далеко. Всё-таки почти рядом! Но ведь я буду так сильно любить вас! И всегда буду верна вам, так верна… Вы должны только всё время разговаривать со мной, чтобы я не успевала думать о всяких глупостях.

   — Жан Ануй · книга
6. «

   – Орфей, ты сожрал мои печеньки? – воскликнула Ива, копаясь в своем рюкзаке. – Мятные «Бонти-Бо» с вкраплениями шоколада и грецкими орехами? – Да! – Впервые о них слышу. – Знаешь, – сказала она, – такими темпами ты скоро растолстеешь, и уже не сможешь убежать, когда я решу надрать тебе задницу! – Не угрожай мне, женщина! Еще ни один хомяк не закончил добром, пиная слона.

   – Орфей, ты сожрал мои печеньки? – воскликнула Ива, копаясь в своем рюкзаке. – Мятные «Бонти-Бо» с вкраплениями шоколада и грецкими орехами? – Да! – Впервые о них слышу. – Знаешь, – сказала она, – такими темпами ты скоро растолстеешь, и уже не сможешь убежать, когда я решу надрать тебе задницу! – Не угрожай мне, женщина! Еще ни один хомяк не закончил добром, пиная слона.

   — Редгрейн Лебовски · книга
7. «

   …Афина, здравствуй! Пан сказал мне по секрету, что ты меня искала. Не ожидал, честное слово, но мне приятно, что ты, великая богиня, хочешь со мной поговорить. Ты говоришь, что у меня богатый жизненный опыт? Тогда я, кажется, знаю, в чем дело. Ты хочешь понять, почему тебя весь Олимп терпеть не может! Я прав? Если так, давай-ка присмотримся повнимательнее!

   …Афина, здравствуй! Пан сказал мне по секрету, что ты меня искала. Не ожидал, честное слово, но мне приятно, что ты, великая богиня, хочешь со мной поговорить. Ты говоришь, что у меня богатый жизненный опыт? Тогда я, кажется, знаю, в чем дело. Ты хочешь понять, почему тебя весь Олимп терпеть не может! Я прав? Если так, давай-ка присмотримся повнимательнее!

   — Вадим Саралидзе · книга
8. «

   Где это видано, чтоб женщина, с плачем выбежав из-за стола, не вернулась снова за стол?

   Где это видано, чтоб женщина, с плачем выбежав из-за стола, не вернулась снова за стол?
9. «

   Стойте, герои Эллады! Гребцы быстроходного Арго, разве не видите вы, — это остров сирен смертоносных. Бойтесь коварных сестёр! Неизбежными чарами песен Губят они корабли, проходящих вблизи мореходов. В море, отважный Ясон!

   Стойте, герои Эллады! Гребцы быстроходного Арго, разве не видите вы, — это остров сирен смертоносных. Бойтесь коварных сестёр! Неизбежными чарами песен Губят они корабли, проходящих вблизи мореходов. В море, отважный Ясон!
10. «

    Оспорить волю провидения Кто бы рискнул посметь? Что трофеи и достижения, Если противник — Смерть?

    Оспорить волю провидения Кто бы рискнул посметь? Что трофеи и достижения, Если противник — Смерть?
11. «

    — Если бы я могла говорить... — Мне кажется, что для особы, которая может не говорить, ты говоришь много. Много! Слишком много!

    — Если бы я могла говорить... — Мне кажется, что для особы, которая может не говорить, ты говоришь много. Много! Слишком много!

    — Эвридика