19 цитат персонажа «Оскар» — от иронии до философии

Собрали 19 цитат персонажа «Оскар» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Лучше тебе не показываться моему папе. — Он у нас что, крёстным отцом? — Да. — Что «да»? — «Да» значит «да».

   — Лучше тебе не показываться моему папе. — Он у нас что, крёстным отцом? — Да. — Что «да»? — «Да» значит «да».

   — Оскар · мультфильм
2. «

   Никогда не понимал, почему надо ограничиваться в многоточии тремя точками, когда можно поставить целую дюжину, чтобы утяжелить непристойный подтекст.

   Никогда не понимал, почему надо ограничиваться в многоточии тремя точками, когда можно поставить целую дюжину, чтобы утяжелить непристойный подтекст.

   — Фредерик Бегбедер · книга
3. «

   — Почему Бог допускает, чтобы люди болели? Он злой? Или просто у него недостаточно сил? — Оскар, болезнь — она как смерть. Это данность, это не наказание. — Сразу видно, что вы ничем не больны!

   — Почему Бог допускает, чтобы люди болели? Он злой? Или просто у него недостаточно сил? — Оскар, болезнь — она как смерть. Это данность, это не наказание. — Сразу видно, что вы ничем не больны!

   — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
4. «

   Обращение к промышленникам и политическим деятелям всего мира: будьте так добры, оставьте планету в таком состоянии, в котором она была, когда вы на нее попали.

   Обращение к промышленникам и политическим деятелям всего мира: будьте так добры, оставьте планету в таком состоянии, в котором она была, когда вы на нее попали.

   — Фредерик Бегбедер · книга
5. «

   Если бы я интересовался, о чем думают всякие болваны, у меня не хватило бы времени на то, о чем думают умные люди.

   Если бы я интересовался, о чем думают всякие болваны, у меня не хватило бы времени на то, о чем думают умные люди.

   — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
6. «

   Я тебя ненавижу, скажет ему мой взгляд. Я тебя ненавижу, скажет мне его.

   Я тебя ненавижу, скажет ему мой взгляд. Я тебя ненавижу, скажет мне его.

   — Джонатан Сафран Фоер · книга
7. «

   …жизнь – забавный подарок. Поначалу этот подарок переоценивают: думают, что им вручили вечную жизнь. После – её недооценивают, находят никудышной, слишком короткой, почти готовы бросить её. И наконец, сознают, что это был не подарок, жизнью просто дали попользоваться. И тогда её пытаются ценить.

   …жизнь – забавный подарок. Поначалу этот подарок переоценивают: думают, что им вручили вечную жизнь. После – её недооценивают, находят никудышной, слишком короткой, почти готовы бросить её. И наконец, сознают, что это был не подарок, жизнью просто дали попользоваться. И тогда её пытаются ценить.

   — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
8. «

   Так что люби такой, какая она есть, ни в коем случае не пытайся изменить женщину, этим ты подтолкнешь ее к измене.

   Так что люби такой, какая она есть, ни в коем случае не пытайся изменить женщину, этим ты подтолкнешь ее к измене.

   — Ринат Валиуллин · книга
9. «

   — В чём ты их упрекаешь? — Они боятся меня. Не осмеливаются говорить со мной. И чем больше они робеют, тем больше я сам себе кажусь чудовищем. Почему? Разве я навожу на них ужас? Неужто я настолько безобразен? Я что, стал идиотом и сам того не заметил? — Оскар, они боятся не тебя. Они боятся твоей болезни. — Моя болезнь — это часть меня. Им не следует менять своё поведение из-за того, что я болен. Неужто они могут любить меня, лишь когда я здоров?

   — В чём ты их упрекаешь? — Они боятся меня. Не осмеливаются говорить со мной. И чем больше они робеют, тем больше я сам себе кажусь чудовищем. Почему? Разве я навожу на них ужас? Неужто я настолько безобразен? Я что, стал идиотом и сам того не заметил? — Оскар, они боятся не тебя. Они боятся твоей болезни. — Моя болезнь — это часть меня. Им не следует менять своё поведение из-за того, что я болен. Неужто они могут любить меня, лишь когда я здоров?

   — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
10. «

    Не позволяйте чести втянуть вас в дуель, в которой вы не сможете победить. Бесчестие лучше, чем смерть.

    Не позволяйте чести втянуть вас в дуель, в которой вы не сможете победить. Бесчестие лучше, чем смерть.
11. «

    Мы с Пегги Блю долго читали Медицинский словарь. Это ее любимая книга. Ее страстно интересуют болезни, и она ломала голову над тем, какие из них могут позже выпасть на ее долю. А я искал интересующие меня статьи: Жизнь, Смерть, Вера, Бог. Хочешь верь, хочешь нет, их там не оказалось. Заметь, это доказывает хотя бы то, что жизнь, смерть, вера и ты сам — вовсе не болезни. Так что это скорее хорошая новость. Но между прочим, разве в такой серьезной книге не должны содержаться ответы на самые серьезные вопросы?

    Мы с Пегги Блю долго читали Медицинский словарь. Это ее любимая книга. Ее страстно интересуют болезни, и она ломала голову над тем, какие из них могут позже выпасть на ее долю. А я искал интересующие меня статьи: Жизнь, Смерть, Вера, Бог. Хочешь верь, хочешь нет, их там не оказалось. Заметь, это доказывает хотя бы то, что жизнь, смерть, вера и ты сам — вовсе не болезни. Так что это скорее хорошая новость. Но между прочим, разве в такой серьезной книге не должны содержаться ответы на самые серьезные вопросы?

    — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
12. «

    — Слышишь, как орут, Ленни?! С ума сойти! Они нас обожают! — Тебя обожают, но не меня! — Что?! — Может, давай поменяемся? Давай я буду Антирыбой! Теперь-то я сумею! — Уймись, брат! Только доиграй, и ты навек свободен. Начнёшь новую жизнь. Ну-ка скажи «Арррр!» — Сейчас. Р-р, р-р-р... кхм... [громогласно рычит] Годится? — Очень... миленько. За дело!

    — Слышишь, как орут, Ленни?! С ума сойти! Они нас обожают! — Тебя обожают, но не меня! — Что?! — Может, давай поменяемся? Давай я буду Антирыбой! Теперь-то я сумею! — Уймись, брат! Только доиграй, и ты навек свободен. Начнёшь новую жизнь. Ну-ка скажи «Арррр!» — Сейчас. Р-р, р-р-р... кхм... [громогласно рычит] Годится? — Очень... миленько. За дело!

    — Оскар · мультфильм
13. «

    — А зачем мне писать Богу? — Тебе будет не так одиноко. — Не так одиноко с кем-то, кого не существует?

    — А зачем мне писать Богу? — Тебе будет не так одиноко. — Не так одиноко с кем-то, кого не существует?

    — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
14. «

    Жаждешь крови, Колизей?! Правда, она в воде не тонет? Меня спасла любовь!

    Жаждешь крови, Колизей?! Правда, она в воде не тонет? Меня спасла любовь!
15. «

    Лучше расставаться на вершине страсти, а не ждать неминуемого спада.

    Лучше расставаться на вершине страсти, а не ждать неминуемого спада.

    — Горькая луна (Bitter Moon) · фильм
16. «

    — Хотите, я усыновлю вас? — Усыновишь меня? — Ну да, я уже усыновил Бернара, когда заметил, что тот захандрил. — Какого Бернара? — Моего медвежонка. Там. В шкафу. На полке. Это мой старый медвежонок, у него уже нет ни глаз, ни рта, ни носа, набивка наполовину вывалилась, и повсюду собрались складочки. Он немного похож на вас. Я усыновил его в тот вечер, когда мои олухи родители принесли мне нового медвежонка! Они думали, что это приведет меня в восторг. Может, они хотели бы и меня заменить на какого-нибудь младшего братца, пока меня там нет. С тех пор я и усыновил медвежонка. Я завещаю Бернару все, чем владею. Я и вас, если хотите, могу усыновить, если вас это подбодрит.

    — Хотите, я усыновлю вас? — Усыновишь меня? — Ну да, я уже усыновил Бернара, когда заметил, что тот захандрил. — Какого Бернара? — Моего медвежонка. Там. В шкафу. На полке. Это мой старый медвежонок, у него уже нет ни глаз, ни рта, ни носа, набивка наполовину вывалилась, и повсюду собрались складочки. Он немного похож на вас. Я усыновил его в тот вечер, когда мои олухи родители принесли мне нового медвежонка! Они думали, что это приведет меня в восторг. Может, они хотели бы и меня заменить на какого-нибудь младшего братца, пока меня там нет. С тех пор я и усыновил медвежонка. Я завещаю Бернару все, чем владею. Я и вас, если хотите, могу усыновить, если вас это подбодрит.

    — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
17. «

    – Бабушка Роза, а сколько вам лет? – Оскар, малыш, ты что, можешь запомнить тринадцатизначное число?

    – Бабушка Роза, а сколько вам лет? – Оскар, малыш, ты что, можешь запомнить тринадцатизначное число?

    — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
18. «

    Ты должен любить свою женщину, ту, которая рядом, она этого заслуживает, если не хочешь, чтобы ее полюбил кто-нибудь другой. Женщина словно татуировка. Ее замечают: одни критикуют, другие любуются. А где она будет у тебя красоваться: на руках, на шее, на груди или ниже, зависит от щедрости твоей души и фантазии разума. Только помни, что если ты захочешь с ней расстаться, шрам в любом случае останется на сердце, если не у тебя, так у нее.

    Ты должен любить свою женщину, ту, которая рядом, она этого заслуживает, если не хочешь, чтобы ее полюбил кто-нибудь другой. Женщина словно татуировка. Ее замечают: одни критикуют, другие любуются. А где она будет у тебя красоваться: на руках, на шее, на груди или ниже, зависит от щедрости твоей души и фантазии разума. Только помни, что если ты захочешь с ней расстаться, шрам в любом случае останется на сердце, если не у тебя, так у нее.

    — Ринат Валиуллин · книга
19. «

    — Но если бы я был он, если бы я был Богом, если бы у меня были такие возможности, как у него, то постарался бы избежать страданий. — Никто не может избежать страданий. Ни Бог, ни ты. Ни твои родители, ни я. — Ладно. Согласен. Но зачем страдать? — Именно. Страдание страданию рознь. Посмотри внимательно на его лицо. Вглядись. Разве у него страдающий вид? — Нет. Надо же, ему вроде не больно. — Ну да. Надо различать два вида мучений, малыш Оскар, — физическое страдание и страдание моральное. Физическое страдание — это испытание. Моральное страдание — это выбор. — Не понимаю. — Если тебе в ноги или в запястья вбивают гвозди, тебе не остается ничего иного, кроме как испытывать боль. Ты терпишь. Напротив, при мысли о смерти ты не обязан испытывать боль. Ты не знаешь, что это такое. Таким образом, это зависит от тебя.

    — Но если бы я был он, если бы я был Богом, если бы у меня были такие возможности, как у него, то постарался бы избежать страданий. — Никто не может избежать страданий. Ни Бог, ни ты. Ни твои родители, ни я. — Ладно. Согласен. Но зачем страдать? — Именно. Страдание страданию рознь. Посмотри внимательно на его лицо. Вглядись. Разве у него страдающий вид? — Нет. Надо же, ему вроде не больно. — Ну да. Надо различать два вида мучений, малыш Оскар, — физическое страдание и страдание моральное. Физическое страдание — это испытание. Моральное страдание — это выбор. — Не понимаю. — Если тебе в ноги или в запястья вбивают гвозди, тебе не остается ничего иного, кроме как испытывать боль. Ты терпишь. Напротив, при мысли о смерти ты не обязан испытывать боль. Ты не знаешь, что это такое. Таким образом, это зависит от тебя.

    — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга