27 цитат персонажа «от лица автора», ставших крылатыми

Собрали 27 цитат персонажа «от лица автора» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Мы не намерены притворяться, что понимаем театр; его не понимает никто — ни люди, состарившиеся на подмостках, ни самые искушенные директора театров, ни даже газетные рецензенты.

   Мы не намерены притворяться, что понимаем театр; его не понимает никто — ни люди, состарившиеся на подмостках, ни самые искушенные директора театров, ни даже газетные рецензенты.

   — Карел Чапек · книга
2. «

   Тёмной гильдии здоровенная, обугленная гусеница валяется без движения на самом дне воронки. И вряд ли притворяется. Крылья отдельно, усики отдельно... «Дорогая, наш старшенький научился разбирать 'Легос'! Сам! Только вот собрать обратно пока не очень получается... Даже у меня». Милота, одним словом.

   Тёмной гильдии здоровенная, обугленная гусеница валяется без движения на самом дне воронки. И вряд ли притворяется. Крылья отдельно, усики отдельно... «Дорогая, наш старшенький научился разбирать 'Легос'! Сам! Только вот собрать обратно пока не очень получается... Даже у меня». Милота, одним словом.
3. «

   Автор — лишний человек в театре, даже в большей степени лишний, чем он сам предполагал. Его работа уже легла на плечи других. Режиссер придумал собственную трактовку и терзается тем, что автор своей пьесой, собственно говоря, мешает ему. Ведь он-то, режиссер, ставит прекрасный спектакль, которому жестоко угрожает автор, врываясь в него со своим непотребным и нелепейшим текстом.

   Автор — лишний человек в театре, даже в большей степени лишний, чем он сам предполагал. Его работа уже легла на плечи других. Режиссер придумал собственную трактовку и терзается тем, что автор своей пьесой, собственно говоря, мешает ему. Ведь он-то, режиссер, ставит прекрасный спектакль, которому жестоко угрожает автор, врываясь в него со своим непотребным и нелепейшим текстом.

   — Карел Чапек · книга
4. «

   ...чем сложнее жизнь, тем менее она безопасна; сродни это компьютерной системе: чем она сложнее, тем более она и уязвима.

   ...чем сложнее жизнь, тем менее она безопасна; сродни это компьютерной системе: чем она сложнее, тем более она и уязвима.

   — Сергей Ручко · книга
5. «

   Юность очень чувствительна к внешним впечатлениям.

   Юность очень чувствительна к внешним впечатлениям.

   — Шарлотта Бронте · книга
6. «

   Как известно, премьеры имеют свою постоянную публику. Есть люди, которые ходят только на премьеры. Говорят, что это страстные театралы или просто любопытные люди, снобы или любители щегольнуть туалетами и повидать знакомых. Не знаю, но думаю, что они приходят гонимые подсознательным садизмом, им приятно насладиться волнением актеров, муками автора, агонией режиссера.

   Как известно, премьеры имеют свою постоянную публику. Есть люди, которые ходят только на премьеры. Говорят, что это страстные театралы или просто любопытные люди, снобы или любители щегольнуть туалетами и повидать знакомых. Не знаю, но думаю, что они приходят гонимые подсознательным садизмом, им приятно насладиться волнением актеров, муками автора, агонией режиссера.

   — Карел Чапек · книга
7. «

   Война разбирает тебя на части, рассматривает их, выбрасывает ненужное, а потом перемешивает оставшееся. Ты уже никогда не будешь прежним... Крепись.

   Война разбирает тебя на части, рассматривает их, выбрасывает ненужное, а потом перемешивает оставшееся. Ты уже никогда не будешь прежним... Крепись.
8. «

   Правила и законы: непоправимые ошибки — основание для немедленного и решительного устранения.

   Правила и законы: непоправимые ошибки — основание для немедленного и решительного устранения.
9. «

   На рассвете жизни материнская любовь сулит нам так много, но жизнь никогда не держит обещания! И дальше, до конца дней нам приходится жить недолюбленными. Женщины обнимают нас и прижимают к груди, но каждый раз это слабое утешение. Нежные руки ложатся на плечи, ласковые губы шепчут слова любви, но мы это уже проходили. Источник любви, открылся нам слишком рано. И был выпит до дна!

   На рассвете жизни материнская любовь сулит нам так много, но жизнь никогда не держит обещания! И дальше, до конца дней нам приходится жить недолюбленными. Женщины обнимают нас и прижимают к груди, но каждый раз это слабое утешение. Нежные руки ложатся на плечи, ласковые губы шепчут слова любви, но мы это уже проходили. Источник любви, открылся нам слишком рано. И был выпит до дна!

   — Обещание на рассвете (La Promesse de l'aube) · фильм
10. «

    Ничего не могу с собой поделать, но литература, не интересующаяся действительностью и тем, что действительно происходит на свете, литература, которая не желает реагировать на окружающее с той силой, какая только дана слову и мысли, — такая литература чужда мне.

    Ничего не могу с собой поделать, но литература, не интересующаяся действительностью и тем, что действительно происходит на свете, литература, которая не желает реагировать на окружающее с той силой, какая только дана слову и мысли, — такая литература чужда мне.

    — Карел Чапек · книга
11. «

    Сеньор не выходит на пенсию. Не просит разрешения. И не увольняется.

    Сеньор не выходит на пенсию. Не просит разрешения. И не увольняется.
12. «

    Через некоторое время ему повстречались две девицы под руку с молодым человеком, с которым они кокетничали напропалую. Гаррис спросил, не видали ли они его жену. Одна из девушек осведомилась, как та выглядит. Гаррис знал по-голландски недостаточно, чтобы описать дамский туалет, и описал жену самым общим образом, как красавицу среднего роста. Это их не удовлетворило — приметы были недостаточны; эдак всякий мужчина может предъявить права на красивую женщину и потребовать себе чужую жену! Они желали знать, как она была одета, но этого Гаррис не мог припомнить ни за какие коврижки. Я вообще сомневаюсь, может ли мужчина вспомнить, как была одета женщина, если прошло больше десяти минут со времени их разлуки. Гаррис, впрочем, сообразил, что на его жене была голубая юбка и потом что-то такое от талии до шеи, на чем эта юбка держалась...

    Через некоторое время ему повстречались две девицы под руку с молодым человеком, с которым они кокетничали напропалую. Гаррис спросил, не видали ли они его жену. Одна из девушек осведомилась, как та выглядит. Гаррис знал по-голландски недостаточно, чтобы описать дамский туалет, и описал жену самым общим образом, как красавицу среднего роста. Это их не удовлетворило — приметы были недостаточны; эдак всякий мужчина может предъявить права на красивую женщину и потребовать себе чужую жену! Они желали знать, как она была одета, но этого Гаррис не мог припомнить ни за какие коврижки. Я вообще сомневаюсь, может ли мужчина вспомнить, как была одета женщина, если прошло больше десяти минут со времени их разлуки. Гаррис, впрочем, сообразил, что на его жене была голубая юбка и потом что-то такое от талии до шеи, на чем эта юбка держалась...

    — Джером Клапка Джером · книга
13. «

    Для того, чтобы больше открыть вам тайны драматургии, скажу, что творчески настроенный автор — это такой, который не хочет связывать себя условиями сцены, а творчески настроенный режиссер — тот, который «не намерен идти на поводу у текста».

    Для того, чтобы больше открыть вам тайны драматургии, скажу, что творчески настроенный автор — это такой, который не хочет связывать себя условиями сцены, а творчески настроенный режиссер — тот, который «не намерен идти на поводу у текста».

    — Карел Чапек · книга
14. «

    В последний день перед генеральной репетицией беды обычно сыплются как из мешка. Среди актеров разражается эпидемия гриппа, ангины, воспаления легких, плеврита, аппендицита и других недугов.

    В последний день перед генеральной репетицией беды обычно сыплются как из мешка. Среди актеров разражается эпидемия гриппа, ангины, воспаления легких, плеврита, аппендицита и других недугов.

    — Карел Чапек · книга
15. «

    Нет убийц: только «операторы». Нет жертв : только «проблемы». Нет убийств : только «заказы». Убей хорошо, чтобы жить ещё лучше.

    Нет убийц: только «операторы». Нет жертв : только «проблемы». Нет убийств : только «заказы». Убей хорошо, чтобы жить ещё лучше.
16. «

    Вы не должны думать, что развитие, которое привело к возникновению нашей жизни, было единственно возможной формой развития на этой планете.

    Вы не должны думать, что развитие, которое привело к возникновению нашей жизни, было единственно возможной формой развития на этой планете.

    — Карел Чапек · книга
17. «

    Люди тоже один род. А как видишь, это им нисколько не мешает. Один род, а смотри — из-за чего они только не воюют! Сражаются даже не за место под солнцем, а за могущество, за влияние, за престиж, за рынки и уж не знаю, за что еще!

    Люди тоже один род. А как видишь, это им нисколько не мешает. Один род, а смотри — из-за чего они только не воюют! Сражаются даже не за место под солнцем, а за могущество, за влияние, за престиж, за рынки и уж не знаю, за что еще!

    — Карел Чапек · книга
18. «

    Если идет особенно многолюдная пьеса, в ней обычно участвуют все швеи, костюмеры, рабочие сцены, сценариусы, бутафоры, уборщицы, студенты разных институтов и чуть ли не все руководство театра.

    Если идет особенно многолюдная пьеса, в ней обычно участвуют все швеи, костюмеры, рабочие сцены, сценариусы, бутафоры, уборщицы, студенты разных институтов и чуть ли не все руководство театра.

    — Карел Чапек · книга
19. «

    Люди театра, как известно, суеверны. Не вздумайте, например, сказать актрисе перед премьерой: «Желаю успеха». Надо сказать: «Ни пуха ни пера». Актеру не говорите: «Желаю удачи», — а скажите: «Сломи себе шею», — да еще плюньте в его сторону.

    Люди театра, как известно, суеверны. Не вздумайте, например, сказать актрисе перед премьерой: «Желаю успеха». Надо сказать: «Ни пуха ни пера». Актеру не говорите: «Желаю удачи», — а скажите: «Сломи себе шею», — да еще плюньте в его сторону.

    — Карел Чапек · книга
20. «

    Мною, — хотя это, по всей вероятности, от писателей не требуется, — владела, и все еще владеет тревога за судьбу человечества.

    Мною, — хотя это, по всей вероятности, от писателей не требуется, — владела, и все еще владеет тревога за судьбу человечества.

    — Карел Чапек · книга