28 сильных цитат персонажа «Печорин Григорий Александрович»

28 цитат персонажа «Печорин Григорий Александрович» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Нет в мире человека, над которым прошедшее приобретало бы такую власть, как надо мною. Всякое напоминание о минувшей печали или радости болезненно ударяет в мою душу и извлекает из нее все те же звуки, я глупо создан: ничего не забываю, ничего.

   Нет в мире человека, над которым прошедшее приобретало бы такую власть, как надо мною. Всякое напоминание о минувшей печали или радости болезненно ударяет в мою душу и извлекает из нее все те же звуки, я глупо создан: ничего не забываю, ничего.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
2. «

   Неужто я влюблен? Я так глупо создан, что этого можно от меня ожидать.

   Неужто я влюблен? Я так глупо создан, что этого можно от меня ожидать.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
3. «

   — Всё... Только говорите правду. <...> Знайте, я всем могу пожертвовать ради человека, которого люблю... Отвечайте скорее, сжальтесь... Вы меня презираете? <...> — Я вам скажу всю истину, — отвечал я княжне, — не буду оправдываться, ни объяснять своих поступков; я вас не люблю. Её губы слегка побледнели... — Оставьте меня, — сказала она едва внятно. Я пожал плечами, повернулся и ушел.

   — Всё... Только говорите правду. <...> Знайте, я всем могу пожертвовать ради человека, которого люблю... Отвечайте скорее, сжальтесь... Вы меня презираете? <...> — Я вам скажу всю истину, — отвечал я княжне, — не буду оправдываться, ни объяснять своих поступков; я вас не люблю. Её губы слегка побледнели... — Оставьте меня, — сказала она едва внятно. Я пожал плечами, повернулся и ушел.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
4. «

   Он скептик и материалист, как все почти медики, а вместе с этим поэт, и не на шутку, — поэт на деле всегда и часто на словах, хотя в жизнь свою не написал двух стихов.

   Он скептик и материалист, как все почти медики, а вместе с этим поэт, и не на шутку, — поэт на деле всегда и часто на словах, хотя в жизнь свою не написал двух стихов.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
5. «

   Под конец вечера разговор принял философско-метафизическое направление; толковали об убеждениях: каждый был убежден в разных разностях.

   Под конец вечера разговор принял философско-метафизическое направление; толковали об убеждениях: каждый был убежден в разных разностях.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
6. «

   Я иногда себя презираю... Не оттого ли я презираю других?

   Я иногда себя презираю... Не оттого ли я презираю других?

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
7. «

   ... Ей хочется говорить со мною, ей мешают, — ей захочется вдвое более.

   ... Ей хочется говорить со мною, ей мешают, — ей захочется вдвое более.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
8. «

   Он изучал все живые струны сердца человеческого, как изучают жилы трупа, но никогда не умел он воспользоваться своим знанием.

   Он изучал все живые струны сердца человеческого, как изучают жилы трупа, но никогда не умел он воспользоваться своим знанием.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
9. «

   Беспокойная потребность любви, которая нас мучит в первые годы молодости, бросает нас от одной женщины к другой, пока мы найдем такую, которая нас терпеть не может: тут начинается наше постоянство — истинная бесконечная страсть, которую математически можно выразить линией, падающей из точки в пространство; секрет этой бесконечности — только в невозможности достигнуть цели, то есть конца.

   Беспокойная потребность любви, которая нас мучит в первые годы молодости, бросает нас от одной женщины к другой, пока мы найдем такую, которая нас терпеть не может: тут начинается наше постоянство — истинная бесконечная страсть, которую математически можно выразить линией, падающей из точки в пространство; секрет этой бесконечности — только в невозможности достигнуть цели, то есть конца.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
10. «

    У меня есть предчувствие... знакомясь с женщиной, я всегда безошибочно отгадывал, будет она меня любить или нет...

    У меня есть предчувствие... знакомясь с женщиной, я всегда безошибочно отгадывал, будет она меня любить или нет...

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
11. «

    Мне, однако, приятно, что я могу плакать! Впрочем, может быть, этому причиной расстроенные нервы, ночь, проведенная без сна, две минуты против дула пистолета и пустой желудок.

    Мне, однако, приятно, что я могу плакать! Впрочем, может быть, этому причиной расстроенные нервы, ночь, проведенная без сна, две минуты против дула пистолета и пустой желудок.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
12. «

    Быть для кого-нибудь причиною страданий и радостей, не имея на то никакого положительного права, — не самая ли это сладкая пища нашей гордости? А что такое счастие? Насыщенная гордость.

    Быть для кого-нибудь причиною страданий и радостей, не имея на то никакого положительного права, — не самая ли это сладкая пища нашей гордости? А что такое счастие? Насыщенная гордость.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
13. «

    — Милый мой, я ненавижу людей, чтоб их не презирать, потому что иначе жизнь была бы слишком отвратительным фарсом. — Милый мой, я презираю женщин, чтобы не любить их, потому что иначе жизнь была бы слишком нелепой мелодрамой.

    — Милый мой, я ненавижу людей, чтоб их не презирать, потому что иначе жизнь была бы слишком отвратительным фарсом. — Милый мой, я презираю женщин, чтобы не любить их, потому что иначе жизнь была бы слишком нелепой мелодрамой.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
14. «

    Удаляясь от условий общества и приближаясь к природе, мы невольно становимся детьми; все приобретенное отпадает от души, и она делается вновь такою, какой была некогда, и, верно, будет когда-нибудь опять.

    Удаляясь от условий общества и приближаясь к природе, мы невольно становимся детьми; все приобретенное отпадает от души, и она делается вновь такою, какой была некогда, и, верно, будет когда-нибудь опять.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
15. «

    С тех пор, как поэты пишут и женщины их читают (за что им глубочайшая благодарность), их столько раз называли ангелами, что они в самом деле, в простоте душевной, поверили этому комплименту, забывая, что те же поэты за деньги величали Нерона полубогом.

    С тех пор, как поэты пишут и женщины их читают (за что им глубочайшая благодарность), их столько раз называли ангелами, что они в самом деле, в простоте душевной, поверили этому комплименту, забывая, что те же поэты за деньги величали Нерона полубогом.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
16. «

    Где есть общество женщин — там сейчас явится высший и низший круг.

    Где есть общество женщин — там сейчас явится высший и низший круг.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
17. «

    Странная вещь сердце человеческое вообще, и женское в особенности!

    Странная вещь сердце человеческое вообще, и женское в особенности!

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
18. «

    Я стал читать, учиться – науки также надоели; я видел, что ни слава, ни счастье от них не зависят нисколько, потому что самые счастливые люди – невежды.

    Я стал читать, учиться – науки также надоели; я видел, что ни слава, ни счастье от них не зависят нисколько, потому что самые счастливые люди – невежды.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
19. «

    Все нашли, что мы говорим вздор, а, право, из них никто ничего умнее этого не сказал.

    Все нашли, что мы говорим вздор, а, право, из них никто ничего умнее этого не сказал.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
20. «

    При возможности потерять ее навеки Вера стала для меня дороже всего на свете — дороже жизни, чести, счастья!

    При возможности потерять ее навеки Вера стала для меня дороже всего на свете — дороже жизни, чести, счастья!

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга