Подборка персонажа: 56 цитат — «Печорин Григорий Александрович»

56 цитат персонажа «Печорин Григорий Александрович» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Эти дамы очень милы; и долго милы! всякий год их обожатели сменяются новыми, и в этом-то, может быть, секрет их неутомимой любезности.

   Эти дамы очень милы; и долго милы! всякий год их обожатели сменяются новыми, и в этом-то, может быть, секрет их неутомимой любезности.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
2. «

   Из двух друзей всегда один раб другого, хотя часто ни один из них в этом себе не признается.

   Из двух друзей всегда один раб другого, хотя часто ни один из них в этом себе не признается.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
3. «

   И, может быть, я завтра умру!...и не останется на земле ни одного существа, которое поняло бы меня совершенно.

   И, может быть, я завтра умру!...и не останется на земле ни одного существа, которое поняло бы меня совершенно.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
4. «

   Иногда маловажный случай имеет жестокие последствия.

   Иногда маловажный случай имеет жестокие последствия.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
5. «

   Мне хотелось вас заставить рассказать что-нибудь; во-первых, потому что слушать менее утомительно; во-вторых, нельзя проговориться; в-третьих, можно узнать чужую тайну; в-четвертых, потому что такие умные люди, как вы, лучше любят слушателей, чем рассказчиков.

   Мне хотелось вас заставить рассказать что-нибудь; во-первых, потому что слушать менее утомительно; во-вторых, нельзя проговориться; в-третьих, можно узнать чужую тайну; в-четвертых, потому что такие умные люди, как вы, лучше любят слушателей, чем рассказчиков.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
6. «

   Слава — удача, и чтоб добиться ее, надо только быть ловким.

   Слава — удача, и чтоб добиться ее, надо только быть ловким.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
7. «

   В сердцах простых чувство красоты и величия природы сильнее, живее во сто крат, чем в нас, восторженных рассказчиках на словах и на бумаге.

   В сердцах простых чувство красоты и величия природы сильнее, живее во сто крат, чем в нас, восторженных рассказчиках на словах и на бумаге.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
8. «

   Он был беден, мечтал о миллионах, а для денег не сделал бы лишнего шагу.

   Он был беден, мечтал о миллионах, а для денег не сделал бы лишнего шагу.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
9. «

   Если вы хотите, я ее еще люблю, я ей благодарен за несколько минут довольно сладких, я за нее отдам жизнь, — только мне с нею скучно...

   Если вы хотите, я ее еще люблю, я ей благодарен за несколько минут довольно сладких, я за нее отдам жизнь, — только мне с нею скучно...

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
10. «

    ... никакая книга не может выучить быть счастливым.

    ... никакая книга не может выучить быть счастливым.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
11. «

    Вот люди! все они таковы: знают заранее все дурные стороны поступка, помогают, советуют, даже одобряют его, видя невозможность другого средства, — а потом умывают руки и отворачиваются с негодованием от того, кто имел смелость взять на себя всю тягость ответственности. Все они таковы, даже самые добрые, самые умные!..

    Вот люди! все они таковы: знают заранее все дурные стороны поступка, помогают, советуют, даже одобряют его, видя невозможность другого средства, — а потом умывают руки и отворачиваются с негодованием от того, кто имел смелость взять на себя всю тягость ответственности. Все они таковы, даже самые добрые, самые умные!..

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
12. «

    Рассуждали о том, что мусульманское поверье, будто судьба человека написана на небесах, находит и между нами, христианами, многих поклонников.

    Рассуждали о том, что мусульманское поверье, будто судьба человека написана на небесах, находит и между нами, христианами, многих поклонников.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
13. «

    Он изучал все живые струны сердца человеческого, как изучают жилы трупа, но никогда не умел он воспользоваться своим знанием.

    Он изучал все живые струны сердца человеческого, как изучают жилы трупа, но никогда не умел он воспользоваться своим знанием.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
14. «

    — Всё... Только говорите правду. <...> Знайте, я всем могу пожертвовать ради человека, которого люблю... Отвечайте скорее, сжальтесь... Вы меня презираете? <...> — Я вам скажу всю истину, — отвечал я княжне, — не буду оправдываться, ни объяснять своих поступков; я вас не люблю. Её губы слегка побледнели... — Оставьте меня, — сказала она едва внятно. Я пожал плечами, повернулся и ушел.

    — Всё... Только говорите правду. <...> Знайте, я всем могу пожертвовать ради человека, которого люблю... Отвечайте скорее, сжальтесь... Вы меня презираете? <...> — Я вам скажу всю истину, — отвечал я княжне, — не буду оправдываться, ни объяснять своих поступков; я вас не люблю. Её губы слегка побледнели... — Оставьте меня, — сказала она едва внятно. Я пожал плечами, повернулся и ушел.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
15. «

    О самолюбие! ты рычаг, которым Архимед хотел приподнять земной шар!..

    О самолюбие! ты рычаг, которым Архимед хотел приподнять земной шар!..

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
16. «

    Порода в женщинах, как и в лошадях, великое дело; это открытие принадлежит Юной Франции. Она, то есть порода, а не Юная Франция, большею частью изобличается в поступи, в руках и ногах; особенно нос много значит. Правильный нос в России реже маленькой ножки.

    Порода в женщинах, как и в лошадях, великое дело; это открытие принадлежит Юной Франции. Она, то есть порода, а не Юная Франция, большею частью изобличается в поступи, в руках и ногах; особенно нос много значит. Правильный нос в России реже маленькой ножки.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
17. «

    Это новое страдание, говоря военным слогом, сделало во мне счастливую диверсию.

    Это новое страдание, говоря военным слогом, сделало во мне счастливую диверсию.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
18. «

    Сострадание — чувство, которому покоряются так легко все женщины, впустило свои когти в ее неопытное сердце.

    Сострадание — чувство, которому покоряются так легко все женщины, впустило свои когти в ее неопытное сердце.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
19. «

    Гнаться за погибшим счастьем бесполезно и безрассудно.

    Гнаться за погибшим счастьем бесполезно и безрассудно.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
20. «

    Я опять ошибся: любовь дикарки немногим лучше любви знатной барыни; невежество и простосердечие одной так же надоедают, как и кокетство другой.

    Я опять ошибся: любовь дикарки немногим лучше любви знатной барыни; невежество и простосердечие одной так же надоедают, как и кокетство другой.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга