49 фраз персонажа «Перси Джексон» для дневника

Ниже 49 цитат персонажа «Перси Джексон»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Аннабет схватила его за запястье и перекинула через плечо. Он упал на каменную мостовую. Римляне закричали. Некоторые подались вперед, но Рейна крикнула: «Стоп! Отбой!» Аннабет придавила коленом грудь Перси, а предплечьем сжала его горло. Её не волновало, что подумают Римляне. В её груди пылал раскаленный кусок гнева — смесь тревоги и горечи, которые поселили в ней еще с прошлой осени. — Если ты еще раз оставишь меня, — сказала она, её глаза горели яростью. — Клянусь богами... Перс издал нервный смешок. Неожиданно весь комок гневных эмоций растаял внутри Аннабет. — Считай, что я предупрежден, — сказал Перси. — Я тоже по тебе скучал.

   Аннабет схватила его за запястье и перекинула через плечо. Он упал на каменную мостовую. Римляне закричали. Некоторые подались вперед, но Рейна крикнула: «Стоп! Отбой!» Аннабет придавила коленом грудь Перси, а предплечьем сжала его горло. Её не волновало, что подумают Римляне. В её груди пылал раскаленный кусок гнева — смесь тревоги и горечи, которые поселили в ней еще с прошлой осени. — Если ты еще раз оставишь меня, — сказала она, её глаза горели яростью. — Клянусь богами... Перс издал нервный смешок. Неожиданно весь комок гневных эмоций растаял внутри Аннабет. — Считай, что я предупрежден, — сказал Перси. — Я тоже по тебе скучал.

   — Рик Риордан · книга
2. «

   Автобус накренился, кто-то завизжал. Может, и я.

   Автобус накренился, кто-то завизжал. Может, и я.

   — Рик Риордан · книга
3. «

   То есть, конечно, она всегда была очень симпатичной, но в последнее время вообще превратилась в красавицу.

   То есть, конечно, она всегда была очень симпатичной, но в последнее время вообще превратилась в красавицу.

   — Рик Риордан · книга
4. «

   — Я так много слышала о тебе, Перси Джексон. Гиганты просто умом тронулись — так хотят поймать тебя. Должна сказать... Не понимаю, из-за чего весь сыр-бор. — Спасибо, сеструха. Только если ты собираешься меня убить, то, типа, предупреждаю: желающих было навалом. Я в последнее время сталкивался со многими богинями: с Никой, Ахлис, даже с самой Нюктой. По сравнению с ними ты меня не особо пугаешь. А еще ты смеешься как дельфиниха.

   — Я так много слышала о тебе, Перси Джексон. Гиганты просто умом тронулись — так хотят поймать тебя. Должна сказать... Не понимаю, из-за чего весь сыр-бор. — Спасибо, сеструха. Только если ты собираешься меня убить, то, типа, предупреждаю: желающих было навалом. Я в последнее время сталкивался со многими богинями: с Никой, Ахлис, даже с самой Нюктой. По сравнению с ними ты меня не особо пугаешь. А еще ты смеешься как дельфиниха.

   — Рик Риордан · книга
5. «

   Я практически ничего о нем не помню, кроме следа от его мягко светящейся улыбки.

   Я практически ничего о нем не помню, кроме следа от его мягко светящейся улыбки.

   — Рик Риордан · книга
6. «

   Я быстро обернулся. Аннабет побледнела и старалась не встречаться со мной взглядом. Я вспомнил, как два года назад думал, что она собирается посвятить себя служению Артемиде и стать охотницей. Тогда я чуть не ударился в панику, думая, что потеряю Аннабет. Кажется, теперь она испытывала тоже самое.

   Я быстро обернулся. Аннабет побледнела и старалась не встречаться со мной взглядом. Я вспомнил, как два года назад думал, что она собирается посвятить себя служению Артемиде и стать охотницей. Тогда я чуть не ударился в панику, думая, что потеряю Аннабет. Кажется, теперь она испытывала тоже самое.

   — Рик Риордан · книга
7. «

   Почти все время я пребывал в раздражении и заводился с пол-оборота.

   Почти все время я пребывал в раздражении и заводился с пол-оборота.

   — Рик Риордан · книга
8. «

   Я скучал по Аннабет, возможно, даже сильнее, чем сам это осознавал.

   Я скучал по Аннабет, возможно, даже сильнее, чем сам это осознавал.

   — Рик Риордан · книга
9. «

   — Но это же все вымысел, — возразил я. — Это мифы, которые создавали, чтобы объяснять молнии, смену времен года, ну и прочее. Это то, во что люди верили, пока не появилась наука. — Наука! — издевательски усмехнулся мистер Д. — А вот скажи мне, Персей Джексон… — Я вздрогнул, потому что он назвал мое настоящее имя, про которое я никогда никому не рассказывал, — что люди будут думать о твоей «науке» через две тысячи лет? А? Назовут ее примитивным «мумбо-юмбо». Вот так. О, как я люблю смертных — у них абсолютно отсутствует чувство перспективы. Они считают, что так далеко-о-о продвинулись во всем…

   — Но это же все вымысел, — возразил я. — Это мифы, которые создавали, чтобы объяснять молнии, смену времен года, ну и прочее. Это то, во что люди верили, пока не появилась наука. — Наука! — издевательски усмехнулся мистер Д. — А вот скажи мне, Персей Джексон… — Я вздрогнул, потому что он назвал мое настоящее имя, про которое я никогда никому не рассказывал, — что люди будут думать о твоей «науке» через две тысячи лет? А? Назовут ее примитивным «мумбо-юмбо». Вот так. О, как я люблю смертных — у них абсолютно отсутствует чувство перспективы. Они считают, что так далеко-о-о продвинулись во всем…

   — Рик Риордан · книга
10. «

    Боги, Аннабет — это просто нечто. На секунду Перси даже вспомнил, каково это, быть счастливым. У него потрясающая девушка. И у них может быть будущее.

    Боги, Аннабет — это просто нечто. На секунду Перси даже вспомнил, каково это, быть счастливым. У него потрясающая девушка. И у них может быть будущее.

    — Рик Риордан · книга
11. «

    — Зевс уничтожит вас! — пообещала она. — Аид заберет твою душу! — Braccas meus vescimini! — звонко крикнул я. До сих пор не пойму, как у меня выскочила эта латинская фраза. Думаю, она означала: «Пошла в задницу!»

    — Зевс уничтожит вас! — пообещала она. — Аид заберет твою душу! — Braccas meus vescimini! — звонко крикнул я. До сих пор не пойму, как у меня выскочила эта латинская фраза. Думаю, она означала: «Пошла в задницу!»

    — Рик Риордан · книга
12. «

    «Гроувер,-позвал я.-Проснись». «Хр-р-р-р-фью-ю-ю-ю». «Приятель, ты весь в грязи. Проснись!» «Спать», — пробормотало его сознание. «ЕДА, — я сменил тактику. — БЛИНЫ!» Глаза сатира распахнулись.

    «Гроувер,-позвал я.-Проснись». «Хр-р-р-р-фью-ю-ю-ю». «Приятель, ты весь в грязи. Проснись!» «Спать», — пробормотало его сознание. «ЕДА, — я сменил тактику. — БЛИНЫ!» Глаза сатира распахнулись.

    — Рик Риордан · книга
13. «

    Я подумал о маме, но в голову пришли только хорошие воспоминания: ее улыбка, сказки, которые она читала мне на ночь, когда я был еще совсем маленький, и как она успокаивала меня, что не позволит клопам кусаться.

    Я подумал о маме, но в голову пришли только хорошие воспоминания: ее улыбка, сказки, которые она читала мне на ночь, когда я был еще совсем маленький, и как она успокаивала меня, что не позволит клопам кусаться.

    — Рик Риордан · книга
14. «

    У меня могло подняться настроение только оттого, что мама просто вошла в комнату. Глаза ее искрились и меняли цвет в зависимости от освещения. Улыбка согревала, как теплое стеганое одеяло в холодную ночь. В маминых длинных каштановых волосах появилось несколько седых прядей, но я никогда не считал ее старой. Когда мама смотрела на меня, казалось, что она видит во мне одно только хорошее.

    У меня могло подняться настроение только оттого, что мама просто вошла в комнату. Глаза ее искрились и меняли цвет в зависимости от освещения. Улыбка согревала, как теплое стеганое одеяло в холодную ночь. В маминых длинных каштановых волосах появилось несколько седых прядей, но я никогда не считал ее старой. Когда мама смотрела на меня, казалось, что она видит во мне одно только хорошее.

    — Рик Риордан · книга
15. «

    Может ли отец-олимпиец обратиться против своего отпрыска-полукровки? Может быть, иногда проще сделать так, чтобы они умерли? Если и есть полукровки, которым приходится этого опасаться, то это Талия и я. Эх, надо было все-таки подарить Посейдону на День отца тот галстук с ракушками!

    Может ли отец-олимпиец обратиться против своего отпрыска-полукровки? Может быть, иногда проще сделать так, чтобы они умерли? Если и есть полукровки, которым приходится этого опасаться, то это Талия и я. Эх, надо было все-таки подарить Посейдону на День отца тот галстук с ракушками!

    — Рик Риордан · книга
16. «

    Они держались за руки через стол. Перси был счастлив уже от того, что просто мог смотреть на Аннабет в солнечном свете. Это всегда делало её волосы такими яркими и теплыми. Её глаза отражали цвет неба и булыжников, становясь поочередно коричневого или голубого цвета.

    Они держались за руки через стол. Перси был счастлив уже от того, что просто мог смотреть на Аннабет в солнечном свете. Это всегда делало её волосы такими яркими и теплыми. Её глаза отражали цвет неба и булыжников, становясь поочередно коричневого или голубого цвета.

    — Рик Риордан · книга
17. «

    Кулак Зевса. Это куча валунов посреди западного леса, которая, если посмотреть на нее под правильным углом, напоминает торчащий из земли огромный кулак. Если посмотреть на нее под другим углом, она походила на огромную кучу оленьего помета, но Хирон запретил нам называть это место кучей дерьма, особенно учитывая, что оно названо в честь Зевса, который, как известно, не отличается чувством юмора.

    Кулак Зевса. Это куча валунов посреди западного леса, которая, если посмотреть на нее под правильным углом, напоминает торчащий из земли огромный кулак. Если посмотреть на нее под другим углом, она походила на огромную кучу оленьего помета, но Хирон запретил нам называть это место кучей дерьма, особенно учитывая, что оно названо в честь Зевса, который, как известно, не отличается чувством юмора.

    — Рик Риордан · книга
18. «

    Перси задумался, как Нико смог выжить здесь и не сойти с ума. Этот парень был явно намного сильнее, чем Перси привык о нем думать. Чем дальше они шли, тем все труднее становилось оставаться начеку.

    Перси задумался, как Нико смог выжить здесь и не сойти с ума. Этот парень был явно намного сильнее, чем Перси привык о нем думать. Чем дальше они шли, тем все труднее становилось оставаться начеку.

    — Рик Риордан · книга
19. «

    — ... У Зевса в числе прочих было двое детей, Кадм и Европа, так? Их собирались принести в жертву, но они обратились с мольбами о спасении к Зевсу. Тогда громовержец послал волшебного летающего барана с золотой шерстью, и тот перенес их из Греции в Колхиду, это в Малой Азии. Ну, вообще-то донес он только Кадма. Европа по дороге свалилась с барана и умерла, но это уже не важно. — Думаю, она бы с тобой не согласилась.

    — ... У Зевса в числе прочих было двое детей, Кадм и Европа, так? Их собирались принести в жертву, но они обратились с мольбами о спасении к Зевсу. Тогда громовержец послал волшебного летающего барана с золотой шерстью, и тот перенес их из Греции в Колхиду, это в Малой Азии. Ну, вообще-то донес он только Кадма. Европа по дороге свалилась с барана и умерла, но это уже не важно. — Думаю, она бы с тобой не согласилась.

    — Рик Риордан · книга
20. «

    Мой желудок остался где-то позади, на Брум-стрит.

    Мой желудок остался где-то позади, на Брум-стрит.

    — Рик Риордан · книга