19 цитат персонажа «Петр» со смыслом

19 цитат персонажа «Петр» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Даже у самых приличных дам в XIX веке не было приличного фотоаппарата. Поэтому, вместо того чтобы зайти в ванную, встать, понимаешь, перед зеркалом и сделать штук десять селфи на последнюю модель айфона, они выстраивались в очередь к таким, как Энгр. Та же фигня — с пейзажами.

   Даже у самых приличных дам в XIX веке не было приличного фотоаппарата. Поэтому, вместо того чтобы зайти в ванную, встать, понимаешь, перед зеркалом и сделать штук десять селфи на последнюю модель айфона, они выстраивались в очередь к таким, как Энгр. Та же фигня — с пейзажами.

   — Дарья Дезомбре · книга
2. «

   Сей малороссийский народ и зело умен, и зело лукав. Он яко пчела любодельна дает российскому государству и лучший мед умственный, и лучший воск для свещи российского просвещения, но у него есть и жало. Доколе россияне будут любить и уважать его, не посягая на свободу и язык, дотоле он будет волом подъяремным и светочью российского царства; но коль скоро посягнут на его свободу и язык, то из него вырастут драконовы зубы, и российское царство останется не в авантаже.

   Сей малороссийский народ и зело умен, и зело лукав. Он яко пчела любодельна дает российскому государству и лучший мед умственный, и лучший воск для свещи российского просвещения, но у него есть и жало. Доколе россияне будут любить и уважать его, не посягая на свободу и язык, дотоле он будет волом подъяремным и светочью российского царства; но коль скоро посягнут на его свободу и язык, то из него вырастут драконовы зубы, и российское царство останется не в авантаже.

   — Даниил Мордовцев · книга
3. «

   Но обсуждать это – только время терять. Я подозреваю, что многие изнемогают от скуки, только одни знают о своем недуге, а другие скучают бессознательно. И никуда от этого не деться.

   Но обсуждать это – только время терять. Я подозреваю, что многие изнемогают от скуки, только одни знают о своем недуге, а другие скучают бессознательно. И никуда от этого не деться.

   — Тадеуш Конвицкий · книга
4. «

   — А тебе есть, кого вспомнить? — Конечно, есть. Я помню многих дорогих мне людей. Знаешь, сколько я уже хожу по земле? Пятый век. Люди приходят и уходят, рождаются и умирают. Воюют и мирятся. А я все хожу по их снам и думаю: когда же они станут мудрее, чище, добрее? Все они… — Ты веришь, что станут? — Обязательно. Вопрос времени. Нескольких веков. Может, тысячелетий. Вот вместе и увидим!

   — А тебе есть, кого вспомнить? — Конечно, есть. Я помню многих дорогих мне людей. Знаешь, сколько я уже хожу по земле? Пятый век. Люди приходят и уходят, рождаются и умирают. Воюют и мирятся. А я все хожу по их снам и думаю: когда же они станут мудрее, чище, добрее? Все они… — Ты веришь, что станут? — Обязательно. Вопрос времени. Нескольких веков. Может, тысячелетий. Вот вместе и увидим!

   — Иван
5. «

   — У меня никто не спросил, хочу ли я такой жизни. — Этим ты ничем не отличаешься от всех других – Узловых, рядовых сновидцев, просто людей, животных, птиц, рыб, растений… Мы не выбираем, кем родиться. Мы приходим в этот мир и живем в соответствии со своим призванием.

   — У меня никто не спросил, хочу ли я такой жизни. — Этим ты ничем не отличаешься от всех других – Узловых, рядовых сновидцев, просто людей, животных, птиц, рыб, растений… Мы не выбираем, кем родиться. Мы приходим в этот мир и живем в соответствии со своим призванием.

   — Петр
6. «

   — Иван, а ты, оказывается, можешь быть бесчеловечным чудовищем. Ты вообще не беспокоишься? — Я уверен в том, что Гор справится. Это не бесчеловечность. Это доверие к его пути. Он пройдет его сам, без чужих костылей. Нужно быть рядом, но не нужно лезть к нему в сны.

   — Иван, а ты, оказывается, можешь быть бесчеловечным чудовищем. Ты вообще не беспокоишься? — Я уверен в том, что Гор справится. Это не бесчеловечность. Это доверие к его пути. Он пройдет его сам, без чужих костылей. Нужно быть рядом, но не нужно лезть к нему в сны.

   — Петр
7. «

   – Еще один хамский пассаж, и я полностью потеряю к вам интерес, Петр. – Значит, вы его все-таки ко мне испытываете. Это утешает. – Не цепляйтесь к словам. – А почему я не могу цепляться к словам, которые мне нравятся?

   – Еще один хамский пассаж, и я полностью потеряю к вам интерес, Петр. – Значит, вы его все-таки ко мне испытываете. Это утешает. – Не цепляйтесь к словам. – А почему я не могу цепляться к словам, которые мне нравятся?

   — Виктор Пелевин · книга
8. «

   – Гиперпрыжок – это тоже ноль… – Сам не знаю, почему я это сказал. – Великое ничто, в которое падаешь… в котором исчезаешь. Маша, ты спрашивала, похож ли джамп на оргазм? Нет, не похож. Скорее похож на смерть.

   – Гиперпрыжок – это тоже ноль… – Сам не знаю, почему я это сказал. – Великое ничто, в которое падаешь… в котором исчезаешь. Маша, ты спрашивала, похож ли джамп на оргазм? Нет, не похож. Скорее похож на смерть.

   — Сергей Лукьяненко · книга
9. «

   Эка эта любовь! Вот тятенька говорит, что это баловство одно, на год, на два, говорит, это занятие, не больше, а там сейчас насчет капиталу. Дожидайся, когда она пройдет, а пока что муки-то примешь.

   Эка эта любовь! Вот тятенька говорит, что это баловство одно, на год, на два, говорит, это занятие, не больше, а там сейчас насчет капиталу. Дожидайся, когда она пройдет, а пока что муки-то примешь.

   — Александр Николаевич Островский · книга
10. «

    Люди, звери, вещи. Все они охотятся на тебя с первого же дня. Не кланяйся ни перед кем. Не убивай, если сыт. Не говори, если можно молчать. Не жди никого. Ты один. Иди один.

    Люди, звери, вещи. Все они охотятся на тебя с первого же дня. Не кланяйся ни перед кем. Не убивай, если сыт. Не говори, если можно молчать. Не жди никого. Ты один. Иди один.

    — Камень · фильм
11. «

    — Так как бы ты жила без меня, Лада? — Петя, рано или поздно жизнь любого человека заканчивается. Все отношения временны. Кто-то из двоих неизбежно уходит раньше. Тому, чья жизнь дольше, приходится искать новые смыслы. — Это всё не то, Лада… Это всё общие слова, а я спрашиваю о конкретных вещах. Что конкретно ты стала бы делать, если бы меня не стало? — Сначала я бы горевала, Петя. Я очень люблю тебя. И если бы тебя не стало, мне было бы очень грустно. А потом… Я бы вспоминала тебя. Продолжала бы делать то, что важно и для тебя, и для меня, когда мы вместе. Продолжала бы работать, растить наших детей, а потом внуков и правнуков. Рассказывать им о тебе.

    — Так как бы ты жила без меня, Лада? — Петя, рано или поздно жизнь любого человека заканчивается. Все отношения временны. Кто-то из двоих неизбежно уходит раньше. Тому, чья жизнь дольше, приходится искать новые смыслы. — Это всё не то, Лада… Это всё общие слова, а я спрашиваю о конкретных вещах. Что конкретно ты стала бы делать, если бы меня не стало? — Сначала я бы горевала, Петя. Я очень люблю тебя. И если бы тебя не стало, мне было бы очень грустно. А потом… Я бы вспоминала тебя. Продолжала бы делать то, что важно и для тебя, и для меня, когда мы вместе. Продолжала бы работать, растить наших детей, а потом внуков и правнуков. Рассказывать им о тебе.

    — Петр
12. «

    Слуги, со всяким страхом повинуйтесь господам, не только добрым и кротким, но и суровым. Ибо то угодно Богу.

    Слуги, со всяким страхом повинуйтесь господам, не только добрым и кротким, но и суровым. Ибо то угодно Богу.

    — Библия. Новый Завет · книга
13. «

    Так же и вы, жены, повинуйтесь своим мужьям. Да будет украшением вашим не внешнее плетение волос, не золотые уборы или парадность в одежде, но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом.

    Так же и вы, жены, повинуйтесь своим мужьям. Да будет украшением вашим не внешнее плетение волос, не золотые уборы или парадность в одежде, но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом.

    — Библия. Новый Завет · книга
14. «

    — И всё-таки… Я работаю в санатории с названием «Надежда». И никогда с надеждой не расстаюсь. Это ведь хорошо? — Я так не сказал бы, мой друг. Надежда – это то, что оставалось на дне ящика Пандоры. Это самое мучительное, что может переживать человек. Надеяться на чудо очень грустно, если чуда точно не будет. Не обманывай себя. — Если точно знать, что чуда не будет, то оно и не произойдет. А если надеяться…

    — И всё-таки… Я работаю в санатории с названием «Надежда». И никогда с надеждой не расстаюсь. Это ведь хорошо? — Я так не сказал бы, мой друг. Надежда – это то, что оставалось на дне ящика Пандоры. Это самое мучительное, что может переживать человек. Надеяться на чудо очень грустно, если чуда точно не будет. Не обманывай себя. — Если точно знать, что чуда не будет, то оно и не произойдет. А если надеяться…

    — Петр
15. «

    — Я собственно руководитель пресс-службы Российской академии наук. Найдёнова Александра Натальевна. — Как? Ещё раз... Простите, как? Александра... — Натальевна. Это отчество по матери. Можно сказать матчество! — Матчество? А так бывает? — А как у вас папу звали? — Серёжа. После взятки в ЗАГСе ещё и не так бывает. И вообще вы свои мужские шуточки бросьте... Я, между прочим, феминистка. — С женщинами?? — Нет. Это лесбиянка. — Баба — мужик? — Нет, это трансвестит. — Кто свистит? — Никто не свистит! Я считаю женщин, венцом творения! А мужчин.... неандертальными узурпаторами. — А-а! Понятно... Ебан*тая!

    — Я собственно руководитель пресс-службы Российской академии наук. Найдёнова Александра Натальевна. — Как? Ещё раз... Простите, как? Александра... — Натальевна. Это отчество по матери. Можно сказать матчество! — Матчество? А так бывает? — А как у вас папу звали? — Серёжа. После взятки в ЗАГСе ещё и не так бывает. И вообще вы свои мужские шуточки бросьте... Я, между прочим, феминистка. — С женщинами?? — Нет. Это лесбиянка. — Баба — мужик? — Нет, это трансвестит. — Кто свистит? — Никто не свистит! Я считаю женщин, венцом творения! А мужчин.... неандертальными узурпаторами. — А-а! Понятно... Ебан*тая!

    — Вадим · сериал
16. «

    Мы живем в такое время, когда практически все мужчины агрессивны и помешаны на контроле. С детства вам, женщинам, внушают мысль о том, что самое главное – это семья и дети. Что вы сами по себе – большая ценность, ведь вас из-за вируса становится всё меньше и меньше. Вам внушают, что нужно выбрать себе самого лучшего мужа, чтобы родить как можно больше детей, ведь человеческую популяцию после войны нужно восстановить. Нам же с детских лет внушают, что мужчин на Земле слишком много, поэтому конкуренция очень и очень высока. Мы должны достигать, мы должны эффективно работать, мы должны стремиться к тому, чтобы быть лучше всех. Мы должны понимать, что хороших жен на всех не хватит, поэтому, возможно, всю свою жизнь мы будем только работать, работать и еще раз работать. Мы должны стать так хороши, чтобы нас все-таки выбрали вы, женщины, и тогда у нас будет возможность создать семью, увидеть своих детей и внуков. И мы понимаем, что если уж потеряем любовь и доверие своей жены, то второго шанса у нас уже может и не быть. Мы живем в напряжении. Нам не сильно нравится зависеть от женщин, поэтому многие мужчины сознательно отказываются от семьи и выбирают одиночество и карьерный рост. Ну а те, что выбрали семью, по-настоящему боятся ее потерять. И если уж теряют, то некоторым сносит крышу. Не очень-то приятно признаваться в собственной несостоятельности, это кого хочешь огорчит и заставит злиться. Так ли неправа Вероника в том, что ей будут в будущем попадаться только агрессивные мужчины? При условии, что большинство мужчин агрессивны, — да, Вероника права. Что я могу изменить?

    Мы живем в такое время, когда практически все мужчины агрессивны и помешаны на контроле. С детства вам, женщинам, внушают мысль о том, что самое главное – это семья и дети. Что вы сами по себе – большая ценность, ведь вас из-за вируса становится всё меньше и меньше. Вам внушают, что нужно выбрать себе самого лучшего мужа, чтобы родить как можно больше детей, ведь человеческую популяцию после войны нужно восстановить. Нам же с детских лет внушают, что мужчин на Земле слишком много, поэтому конкуренция очень и очень высока. Мы должны достигать, мы должны эффективно работать, мы должны стремиться к тому, чтобы быть лучше всех. Мы должны понимать, что хороших жен на всех не хватит, поэтому, возможно, всю свою жизнь мы будем только работать, работать и еще раз работать. Мы должны стать так хороши, чтобы нас все-таки выбрали вы, женщины, и тогда у нас будет возможность создать семью, увидеть своих детей и внуков. И мы понимаем, что если уж потеряем любовь и доверие своей жены, то второго шанса у нас уже может и не быть. Мы живем в напряжении. Нам не сильно нравится зависеть от женщин, поэтому многие мужчины сознательно отказываются от семьи и выбирают одиночество и карьерный рост. Ну а те, что выбрали семью, по-настоящему боятся ее потерять. И если уж теряют, то некоторым сносит крышу. Не очень-то приятно признаваться в собственной несостоятельности, это кого хочешь огорчит и заставит злиться. Так ли неправа Вероника в том, что ей будут в будущем попадаться только агрессивные мужчины? При условии, что большинство мужчин агрессивны, — да, Вероника права. Что я могу изменить?
17. «

    Я думаю, что когда француз или англичанин говорит: Франция! Англия!... он непременно представляет себе за этим словом нечто реальное, осязаемое... понятное ему... А я говорю Россия и — чувствую, что для меня это — звук пустой. И у меня нет возможности вложить в это слово какое-либо ясное содержание.

    Я думаю, что когда француз или англичанин говорит: Франция! Англия!... он непременно представляет себе за этим словом нечто реальное, осязаемое... понятное ему... А я говорю Россия и — чувствую, что для меня это — звук пустой. И у меня нет возможности вложить в это слово какое-либо ясное содержание.

    — Максим Горький · книга
18. «

    Разыгрывают драмы на тему о страданиях любви, и никто не видит тех драм, которые терзают душу человека, стоящего между «хочу» и «должен».

    Разыгрывают драмы на тему о страданиях любви, и никто не видит тех драм, которые терзают душу человека, стоящего между «хочу» и «должен».

    — Максим Горький · книга
19. «

    Ведь будет становиться всё хуже и хуже. Мы деградируем. Стремительно, бесповоротно. Превращаемся в расу идиотов.

    Ведь будет становиться всё хуже и хуже. Мы деградируем. Стремительно, бесповоротно. Превращаемся в расу идиотов.

    — Сергей Лукьяненко · книга