Подборка персонажа: 25 цитат — «Ральф»

Собрали 25 цитат персонажа «Ральф» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Власть – загадочная вещь, Джейн. Сколько бы жестоких уроков люди ни получали, всё равно стремятся к ней.

   Власть – загадочная вещь, Джейн. Сколько бы жестоких уроков люди ни получали, всё равно стремятся к ней.
2. «

   Нам просто приходится быть сильными.

   Нам просто приходится быть сильными.

   — Стивен Кинг · книга
3. «

   — Не хочу, чтобы впереди меня шел этот старый растяпа, — скрежетал Ничто, после того как в третий раз наступил Ральфу на пятку. — А мне не нравится, когда меч в руках полоумного маячит за моей спиной, — огрызался через плечо Ральф. — А в спине тебе больше нравится?

   — Не хочу, чтобы впереди меня шел этот старый растяпа, — скрежетал Ничто, после того как в третий раз наступил Ральфу на пятку. — А мне не нравится, когда меч в руках полоумного маячит за моей спиной, — огрызался через плечо Ральф. — А в спине тебе больше нравится?

   — Джо Аберкромби · книга
4. «

   – Я главный, – сказал Ральф. – Вы же сами меня выбрали. И мы решили следить за костром. А вы погнались за едой. – А ты не погнался? – крикнул Джек. – У самого в руках кость!

   – Я главный, – сказал Ральф. – Вы же сами меня выбрали. И мы решили следить за костром. А вы погнались за едой. – А ты не погнался? – крикнул Джек. – У самого в руках кость!

   — Уильям Голдинг · книга
5. «

   — Они тебя сразу убьют... — Ральф знает. Но если маленькая свободна, значит, все капельку свободны... Ральфу не страшно. Важнее спасти маленькую.

   — Они тебя сразу убьют... — Ральф знает. Но если маленькая свободна, значит, все капельку свободны... Ральфу не страшно. Важнее спасти маленькую.

   — Кэра (Cara) · игра
6. «

   Он жертва скептического века: веру в себя он утратил, а чем заменить её – не знает.

   Он жертва скептического века: веру в себя он утратил, а чем заменить её – не знает.

   — Генри Джеймс · книга
7. «

   Парочка что надо. Блохастый сморчок и сушёная вобла.

   Парочка что надо. Блохастый сморчок и сушёная вобла.
8. «

   — Это должно быть в музее. — Это и так музей. — До меня дошло, когда я уже сказал это.

   — Это должно быть в музее. — Это и так музей. — До меня дошло, когда я уже сказал это.

   — Ральф · сериал
9. «

   — Знаешь, а мне её даже жаль. — Жаль?! Её?! Жадную, беспринципную, наглую тряпичницу! — Увы. Жадные, беспринципные, наглые тряпичницы тоже люди.

   — Знаешь, а мне её даже жаль. — Жаль?! Её?! Жадную, беспринципную, наглую тряпичницу! — Увы. Жадные, беспринципные, наглые тряпичницы тоже люди.

   — Ральф · мультфильм
10. «

    Он вдруг понял, как утомительна жизнь, когда приходится заново прокладывать каждую тропинку и чуть не все время следить за своими вышагивающими ногами.

    Он вдруг понял, как утомительна жизнь, когда приходится заново прокладывать каждую тропинку и чуть не все время следить за своими вышагивающими ногами.

    — Уильям Голдинг · книга
11. «

    Пока светло, мы ещё храбрые. Ну а дальше что?

    Пока светло, мы ещё храбрые. Ну а дальше что?

    — Уильям Голдинг · книга
12. «

    Ральф опустил сумку на пол и сел на диван. Конечно, они знали. А теперь и я знаю, что они это знали. Уже знаю, хотя специально не смотрел на стены. Они написали так, чтобы бросалось в глаза, чтобы я понял, вернувшись, что меня ждали... Ещё немного, и я решу, что меня приманили, околдовали заклятием букв. Ещё немного, и я представлю, как они танцуют ночью вокруг этих букв, шепча заклинания и рисуя магические круги. Ещё немного, и я подумаю, что приехал только потому, что они этого захотели. Я здесь всего несколько минут и уже начал сходить с ума. Может, это так и нужно здесь, быть слегка помешанным? Может, без этого здесь просто нельзя быть?

    Ральф опустил сумку на пол и сел на диван. Конечно, они знали. А теперь и я знаю, что они это знали. Уже знаю, хотя специально не смотрел на стены. Они написали так, чтобы бросалось в глаза, чтобы я понял, вернувшись, что меня ждали... Ещё немного, и я решу, что меня приманили, околдовали заклятием букв. Ещё немного, и я представлю, как они танцуют ночью вокруг этих букв, шепча заклинания и рисуя магические круги. Ещё немного, и я подумаю, что приехал только потому, что они этого захотели. Я здесь всего несколько минут и уже начал сходить с ума. Может, это так и нужно здесь, быть слегка помешанным? Может, без этого здесь просто нельзя быть?

    — Мариам Петросян · книга
13. «

    Скриббл, ты гений! Блестящая мысль. Она же первая и единственная.

    Скриббл, ты гений! Блестящая мысль. Она же первая и единственная.
14. «

    — А что бы ты делал, если бы застрял в одном месте, и все дни были бы одинаковые, и что бы ты не сделал, не имело значения? — Это история всей моей жизни.

    — А что бы ты делал, если бы застрял в одном месте, и все дни были бы одинаковые, и что бы ты не сделал, не имело значения? — Это история всей моей жизни.

    — Фил Коннорс · фильм
15. «

    Прежде чем укрощать других людей, следует укротить себя.

    Прежде чем укрощать других людей, следует укротить себя.

    — Джон Голсуорси · книга
16. «

    От родной страны нельзя отказаться, как нельзя отказаться от родной бабушки. Ни ту, ни другую не выбирают – они составляют неотъемлемую часть каждого из нас, и уничтожить их нельзя.

    От родной страны нельзя отказаться, как нельзя отказаться от родной бабушки. Ни ту, ни другую не выбирают – они составляют неотъемлемую часть каждого из нас, и уничтожить их нельзя.

    — Генри Джеймс · книга
17. «

    — Ты, значит, считаешь, что я строже большинства людей, скажем, девяти из десяти? — Только на практике. — Что ты хочешь этим сказать? — Видишь ли, ты провозглашаешь принципы свободы, но на практике применяешь принципы самовластия.

    — Ты, значит, считаешь, что я строже большинства людей, скажем, девяти из десяти? — Только на практике. — Что ты хочешь этим сказать? — Видишь ли, ты провозглашаешь принципы свободы, но на практике применяешь принципы самовластия.

    — Джон Голсуорси · книга
18. «

    Здесь, в этих стенах, мы живём среди света… но тьма всегда ищет трещину, чтобы проникнуть внутрь. Она не всегда приходит с грохотом. Иногда – это шёпот или взгляд, что кажется утешением. Именно поэтому каждый из вас должен помнить: защита – не только стены и клинки. Защита – это чистота ваших мыслей. Это знание того, что в вас самих есть свет, способный оттолкнуть любую тьму. Кто стоит без внутреннего щита – падает первым. Поэтому берегите сердца и будьте бдительны. Даже тогда, когда шёпот кажется вам правдой.

    Здесь, в этих стенах, мы живём среди света… но тьма всегда ищет трещину, чтобы проникнуть внутрь. Она не всегда приходит с грохотом. Иногда – это шёпот или взгляд, что кажется утешением. Именно поэтому каждый из вас должен помнить: защита – не только стены и клинки. Защита – это чистота ваших мыслей. Это знание того, что в вас самих есть свет, способный оттолкнуть любую тьму. Кто стоит без внутреннего щита – падает первым. Поэтому берегите сердца и будьте бдительны. Даже тогда, когда шёпот кажется вам правдой.
19. «

    Есть вещи и поважнее работы. Дружба, к примеру. И чтобы животик почесать...

    Есть вещи и поважнее работы. Дружба, к примеру. И чтобы животик почесать...
20. «

    Ральф застонал тихонько. Он устал. Измучился, но он боялся забыться, свалиться в колодец сна. Он боялся их. А может, взять и смело пойти прямо в крепость, сказать: «Чур, не трогать меня!» – засмеяться как ни в чём не бывало и заснуть рядом со всеми? Притвориться, что они всё ещё мальчики, школьники, те самые, что говорили: «Да, сэр!» – и ходили в школьных фуражках? Ясный полдень ещё мог бы ответить – да, но тьма и смертные ужасы отвечали – нет. Он лежал во тьме и знал, что он отщепенец. – Потому что я ещё что-то соображаю.

    Ральф застонал тихонько. Он устал. Измучился, но он боялся забыться, свалиться в колодец сна. Он боялся их. А может, взять и смело пойти прямо в крепость, сказать: «Чур, не трогать меня!» – засмеяться как ни в чём не бывало и заснуть рядом со всеми? Притвориться, что они всё ещё мальчики, школьники, те самые, что говорили: «Да, сэр!» – и ходили в школьных фуражках? Ясный полдень ещё мог бы ответить – да, но тьма и смертные ужасы отвечали – нет. Он лежал во тьме и знал, что он отщепенец. – Потому что я ещё что-то соображаю.

    — Уильям Голдинг · книга