Подборка персонажа: 100 цитат — «Рассказчик»

Собрали 100 цитат персонажа «Рассказчик» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   И малыш ускакал прочь. Надо отдать должное малышу. Он идиот, но с характером.

   И малыш ускакал прочь. Надо отдать должное малышу. Он идиот, но с характером.
2. «

   Есть у апачей старинная легенда, вот как они её рассказывают. Однажды, ехал по прерии всадник и увидел грифа из тех, что в Аризоне называют стервятниками. Эй, — говорит грифу человек, — Как ты здесь очутился, старый стервятник? Я видел тебя над Хедлибергом и мне вовсе не хотелось с тобой встречаться. Потому то, я и свернул в сторону от города. И сказал тогда старый стервятник: «Что же здесь странного? Я только пролетал над городом, а летел сюда. Чтоб дождаться тебя здесь...»

   Есть у апачей старинная легенда, вот как они её рассказывают. Однажды, ехал по прерии всадник и увидел грифа из тех, что в Аризоне называют стервятниками. Эй, — говорит грифу человек, — Как ты здесь очутился, старый стервятник? Я видел тебя над Хедлибергом и мне вовсе не хотелось с тобой встречаться. Потому то, я и свернул в сторону от города. И сказал тогда старый стервятник: «Что же здесь странного? Я только пролетал над городом, а летел сюда. Чтоб дождаться тебя здесь...»

   — Золото Маккенны (Mackenna's Gold) · фильм
3. «

   Как трудно прожить на этом свете, не прослыв злым человеком! — сказал он. — Для этого необходимо говорить только о погоде или об охоте либо обсуждать вместе с вашими приятельницами-старушками бюджет их благотворительных учреждений.

   Как трудно прожить на этом свете, не прослыв злым человеком! — сказал он. — Для этого необходимо говорить только о погоде или об охоте либо обсуждать вместе с вашими приятельницами-старушками бюджет их благотворительных учреждений.

   — Проспер Мериме · книга
4. «

   Странно, каких только путей мы не выбираем, чтобы скрыть свои истинные чувства.

   Странно, каких только путей мы не выбираем, чтобы скрыть свои истинные чувства.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   В тренажерных залах полно парней, которые хотят походить на мужчин, словно «походить на мужчин» означает выглядеть так, как велят скульпторы или рекламные фотографы.

   В тренажерных залах полно парней, которые хотят походить на мужчин, словно «походить на мужчин» означает выглядеть так, как велят скульпторы или рекламные фотографы.

   — Чак Паланик · книга
6. «

   Мне хотелось сжечь Лувр. Раскрошить молотком на мелкие кусочки греческую коллекцию в Британском музее и подтереться Моной Лизой. Отныне этот мир принадлежит мне!

   Мне хотелось сжечь Лувр. Раскрошить молотком на мелкие кусочки греческую коллекцию в Британском музее и подтереться Моной Лизой. Отныне этот мир принадлежит мне!

   — Чак Паланик · книга
7. «

   Погоня за материальными ценностями совершенно бессмысленна, если при этом теряется то, что истинно ценно для человека.

   Погоня за материальными ценностями совершенно бессмысленна, если при этом теряется то, что истинно ценно для человека.
8. «

   И все они — только бледные тени, а та, которую они целовали, сидит рядом со мной живая, но иссушенная временем, без тела, без крови, с сердцем без желаний, с глазами без огня, — тоже почти тень.

   И все они — только бледные тени, а та, которую они целовали, сидит рядом со мной живая, но иссушенная временем, без тела, без крови, с сердцем без желаний, с глазами без огня, — тоже почти тень.

   — Максим Горький · книга
9. «

   Боб подсчитал, что он «убил» Джесси Джеймса приблизительно 800 раз. Он подозревал, что никто и никогда не воскрешал собственное предательство так часто и так публично. Боб отвергал обвинения в трусости, а Чарли с ними соглашался. Он говорил о миссис Зи Джеймс так, как священники говорят о Мадонне и писал ей длинные письма, в которых выворачивал наизнанку душу и молил о прощении. Ни одно из писем он не отправил. Покончив с собой, Чарли Форд стал в глазах сограждан идеальным убийцей Джесси Джеймса.

   Боб подсчитал, что он «убил» Джесси Джеймса приблизительно 800 раз. Он подозревал, что никто и никогда не воскрешал собственное предательство так часто и так публично. Боб отвергал обвинения в трусости, а Чарли с ними соглашался. Он говорил о миссис Зи Джеймс так, как священники говорят о Мадонне и писал ей длинные письма, в которых выворачивал наизнанку душу и молил о прощении. Ни одно из писем он не отправил. Покончив с собой, Чарли Форд стал в глазах сограждан идеальным убийцей Джесси Джеймса.

   — Как трусливый Роберт Форд убил Джесси Джеймса (The Assassination of Jesse James by the Coward Robert Ford) · фильм
10. «

    Несколько лет тому назад, автор этой книги обнаружил в одном из темных закоулков Собора Парижской Богоматери греческие буквы, начертанные от руки — «рок». Он пытался представить себе ту страждущую душу, которая прежде, чем покинуть бренный мир, оставила это клеймо преступления и горя на челе древней церкви. Сегодня ничего не осталось ни от таинственного слова, ни от той неведомой судьбы, которая то слово так печально обозначала, ничего, кроме хрупкого воспоминания... Это слово и породило настоящую книгу.

    Несколько лет тому назад, автор этой книги обнаружил в одном из темных закоулков Собора Парижской Богоматери греческие буквы, начертанные от руки — «рок». Он пытался представить себе ту страждущую душу, которая прежде, чем покинуть бренный мир, оставила это клеймо преступления и горя на челе древней церкви. Сегодня ничего не осталось ни от таинственного слова, ни от той неведомой судьбы, которая то слово так печально обозначала, ничего, кроме хрупкого воспоминания... Это слово и породило настоящую книгу.

    — Собор Парижской Богоматери (Notre-Dame de Paris) (1956) · фильм
11. «

    Мы не хотим знать практичести ничего про тех, кого любим.

    Мы не хотим знать практичести ничего про тех, кого любим.

    — Чак Паланик · книга
12. «

    Целыми столетиями церковь проливала потоки крови. И в те мгновения истории, когда ее не подвергали преследованиям, она начинала преследовать сама — пытками, кострами, огнем и мечом.

    Целыми столетиями церковь проливала потоки крови. И в те мгновения истории, когда ее не подвергали преследованиям, она начинала преследовать сама — пытками, кострами, огнем и мечом.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Нормальная девушка взяла бы и тут же позвонила. Назначила бы встречу, чтобы вернуть альбом и за пару минут выяснила, стоит о нём думать или нет. Это называется «взглянуть правде в глаза». Но это как раз не входит в планы Амели.

    Нормальная девушка взяла бы и тут же позвонила. Назначила бы встречу, чтобы вернуть альбом и за пару минут выяснила, стоит о нём думать или нет. Это называется «взглянуть правде в глаза». Но это как раз не входит в планы Амели.

    — Амели (Amélie) · фильм
14. «

    Глаза большие, яркие, ясные, влажно сияли, румянец был природный — это под самой кожей пульсировала кровь, нагнетаемая ударами молодого, крепкого сердца. Вся она трепетала, казалось, на последней грани детства: без малого восемнадцать — уже почти расцвела, но еще в утренней росе.

    Глаза большие, яркие, ясные, влажно сияли, румянец был природный — это под самой кожей пульсировала кровь, нагнетаемая ударами молодого, крепкого сердца. Вся она трепетала, казалось, на последней грани детства: без малого восемнадцать — уже почти расцвела, но еще в утренней росе.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
15. «

    Мы жили вне времени. Если всё затоплено чувством, места для времени не остается.

    Мы жили вне времени. Если всё затоплено чувством, места для времени не остается.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Если бы все разрушители наших древних памятников поразбивали о них головы!

    Если бы все разрушители наших древних памятников поразбивали о них головы!

    — Проспер Мериме · книга
17. «

    — Тебя убьют люди Козерога, когда ты попытаешься спасти Гвина. Это очень трогательная сцена. Я плакал, когда писал. — Наплевать на то, что Вы написали. Вы не властны над моей судьбой, иначе я не был бы здесь. Я Вам не просто какой-нибудь там герой из Вашей книги, а Вы... Вы — не мой бог.

    — Тебя убьют люди Козерога, когда ты попытаешься спасти Гвина. Это очень трогательная сцена. Я плакал, когда писал. — Наплевать на то, что Вы написали. Вы не властны над моей судьбой, иначе я не был бы здесь. Я Вам не просто какой-нибудь там герой из Вашей книги, а Вы... Вы — не мой бог.

    — Сажерук · фильм
18. «

    Он понял: его ошибка в том, что он хочет изменить мир. Но мир будет вращаться, колесо будет крутиться, независимо от его действий...

    Он понял: его ошибка в том, что он хочет изменить мир. Но мир будет вращаться, колесо будет крутиться, независимо от его действий...
19. «

    Ненависть — это кислота, которая разъедает душу; все равно — ненавидишь ли сам или испытываешь ненависть другого.

    Ненависть — это кислота, которая разъедает душу; все равно — ненавидишь ли сам или испытываешь ненависть другого.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Знание здесь — только пена, пляшущая на волне. Одно дуновение ветра — и пены нет. А волна есть и будет всегда.

    Знание здесь — только пена, пляшущая на волне. Одно дуновение ветра — и пены нет. А волна есть и будет всегда.

    — Эрих Мария Ремарк · книга