215 фраз персонажа «Рассказчик», которые запомнились

Собрали 215 цитат персонажа «Рассказчик» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Хула без адреса. Феномен чистого искусства.

   Хула без адреса. Феномен чистого искусства.

   — Сергей Довлатов · книга
2. «

   Ну, если вы собрали легендарное оружие, которое может изгнать богов из этого мира, то вам, захочется, чтобы учёные осмотрели его...

   Ну, если вы собрали легендарное оружие, которое может изгнать богов из этого мира, то вам, захочется, чтобы учёные осмотрели его...
3. «

   ... Что пустая, мрачная одержимость — это знамение нашего времени. Люди в истерии и страхе следуют любым призывам, независимо от того, кто и с какой стороны начинает их выкрикивать, лишь бы только при этом крикун обещал человеческой массе принять на себя тяжёлое бремя мысли и ответственности. Масса боится и не хочет этого бремени. Но можно поручиться, что ей не избежать ни того, ни другого.

   ... Что пустая, мрачная одержимость — это знамение нашего времени. Люди в истерии и страхе следуют любым призывам, независимо от того, кто и с какой стороны начинает их выкрикивать, лишь бы только при этом крикун обещал человеческой массе принять на себя тяжёлое бремя мысли и ответственности. Масса боится и не хочет этого бремени. Но можно поручиться, что ей не избежать ни того, ни другого.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   — В каждом из нас живет несколько людей. Совсем непохожих. И иногда они выходят из послушания и некоторое время распоряжаются нами, и тогда вдруг превращаешься в другого человека, которого никто не знал раньше. Но затем все становится прежним. — Во мне никогда не жили другие люди. Я всегда и утомительно один и тот же.

   — В каждом из нас живет несколько людей. Совсем непохожих. И иногда они выходят из послушания и некоторое время распоряжаются нами, и тогда вдруг превращаешься в другого человека, которого никто не знал раньше. Но затем все становится прежним. — Во мне никогда не жили другие люди. Я всегда и утомительно один и тот же.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Если ты растерял весь опыт, то у тебя болезнь Альцгеймера. Но если тебе не хватает очков опыта, существует много способов их заработать.

   Если ты растерял весь опыт, то у тебя болезнь Альцгеймера. Но если тебе не хватает очков опыта, существует много способов их заработать.
6. «

   Амператор с семьёй чай пьють. Самовар матерущий, артельный. У кажного прибору ситного фунта пó три. Харчей много!

   Амператор с семьёй чай пьють. Самовар матерущий, артельный. У кажного прибору ситного фунта пó три. Харчей много!
7. «

   Потусторонний мир, что каким-то образом влияет на наш — Запределье. За его вратами сокрыта вечная истина о Добре и Зле. О Созидании и Разрушении. О Хаосе, которого человечество никогда не знало. В стародавние времена один филосов шагнул в этот чужой мир, а вернувшись, на последнем издыхании он изрёк: «Зло не коснётся этого места.» Филосов запечатал всё, чем было Запределье, в один фолиант — в надежде, что люди никогда не прибегнут к его силе и что путь туда навсегда закрыт, чтобы в нашем мире снова воцарился покой. Но древний мудрец не мог и представить, что произойдёт после: Зло пришло не от человека, нашедшего книгу... но из самого Запределья.

   Потусторонний мир, что каким-то образом влияет на наш — Запределье. За его вратами сокрыта вечная истина о Добре и Зле. О Созидании и Разрушении. О Хаосе, которого человечество никогда не знало. В стародавние времена один филосов шагнул в этот чужой мир, а вернувшись, на последнем издыхании он изрёк: «Зло не коснётся этого места.» Филосов запечатал всё, чем было Запределье, в один фолиант — в надежде, что люди никогда не прибегнут к его силе и что путь туда навсегда закрыт, чтобы в нашем мире снова воцарился покой. Но древний мудрец не мог и представить, что произойдёт после: Зло пришло не от человека, нашедшего книгу... но из самого Запределья.
8. «

   Игра в жизнь не терпит ошибок, ибо каждая лишняя секунда может оказаться роковой.

   Игра в жизнь не терпит ошибок, ибо каждая лишняя секунда может оказаться роковой.

   — Ким Он Су · книга
9. «

   Мои долги легко перешли черту, за которой начинается равнодушие.

   Мои долги легко перешли черту, за которой начинается равнодушие.

   — Сергей Довлатов · книга
10. «

    Я достаточно образован, чтоб не быть суеверным, но я суеверен.

    Я достаточно образован, чтоб не быть суеверным, но я суеверен.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
11. «

    Идти через монастырский двор я тоже побоялся. Сама атмосфера монастыря невыносима для похмельного человека.

    Идти через монастырский двор я тоже побоялся. Сама атмосфера монастыря невыносима для похмельного человека.

    — Сергей Довлатов · книга
12. «

    Странная девочка, — подумал Бонифаций. — Наверное, она никогда не видела цирка.

    Странная девочка, — подумал Бонифаций. — Наверное, она никогда не видела цирка.
13. «

    Вам кажется, что это шпионки? — Наверно. Правда на службе у самой могущественной международной организации — денег.

    Вам кажется, что это шпионки? — Наверно. Правда на службе у самой могущественной международной организации — денег.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    ... Повстанцы проигрывали с треском. Без руководства это была бойня...

    ... Повстанцы проигрывали с треском. Без руководства это была бойня...
15. «

    Эта история началась, когда пятнадцатилетний мальчик впервые вытащил меч. Меч обагрился кровью. Мальчик учился сражаться.

    Эта история началась, когда пятнадцатилетний мальчик впервые вытащил меч. Меч обагрился кровью. Мальчик учился сражаться.
16. «

    Усилено сознавать, что вот и сегодня сделал опять гадость, что сделанного опять таки не воротишь, и внутренно, тайно, грызть, грызть себя за это зубами, пилить и сосать себя до того, что горечь обращалась наконец в какую-то позорную, проклятую сладость и наконец – в решительное, серьезное наслаждение.

    Усилено сознавать, что вот и сегодня сделал опять гадость, что сделанного опять таки не воротишь, и внутренно, тайно, грызть, грызть себя за это зубами, пилить и сосать себя до того, что горечь обращалась наконец в какую-то позорную, проклятую сладость и наконец – в решительное, серьезное наслаждение.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
17. «

    Каждое судно, покидавшее Европу в эти месяцы 1942 года, было ковчегом. Америка высилась Араратом, а потоп нарастал с каждым днём. Он давно уже затопил Германию и Австрию, глубоко на дне лежали Прага и Польша; потонули Амстердам, Брюссель, Копенгаген, Осло и Париж; в зловонных потоках задыхались города Италии; нельзя было спастись уже и в Испании.

    Каждое судно, покидавшее Европу в эти месяцы 1942 года, было ковчегом. Америка высилась Араратом, а потоп нарастал с каждым днём. Он давно уже затопил Германию и Австрию, глубоко на дне лежали Прага и Польша; потонули Амстердам, Брюссель, Копенгаген, Осло и Париж; в зловонных потоках задыхались города Италии; нельзя было спастись уже и в Испании.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Имперская наследница — это тебе не простая кошка. Так просто её не получишь. Но, с другой стороны, добиваться свидания, вступив в войну с предметом страсти — это, мягко говоря, очень оптимистичный подход...

    Имперская наследница — это тебе не простая кошка. Так просто её не получишь. Но, с другой стороны, добиваться свидания, вступив в войну с предметом страсти — это, мягко говоря, очень оптимистичный подход...
19. «

    Как было бы здорово, если бы в каждом подвальном окне сидел суфлер и подсказывал хлёсткий ответ. Тогда бы и самый робкий человек знал, что сказать.

    Как было бы здорово, если бы в каждом подвальном окне сидел суфлер и подсказывал хлёсткий ответ. Тогда бы и самый робкий человек знал, что сказать.

    — Амели (Amélie) · фильм
20. «

    Я хожу целые ночи, мечтаю или без конца разговариваю сам с собой. Вот так же, как нынче вечером.

    Я хожу целые ночи, мечтаю или без конца разговариваю сам с собой. Вот так же, как нынче вечером.

    — Альбер Камю · книга