96 цитат персонажа «Рассказчик» со смыслом

Собрали 96 цитат персонажа «Рассказчик» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Она мудрее него, это точно. Но не мудрость побеждает в битвах.

   Она мудрее него, это точно. Но не мудрость побеждает в битвах.
2. «

   Окружающий мир кажется мёртвым, и Амели живёт мечтами...

   Окружающий мир кажется мёртвым, и Амели живёт мечтами...

   — Амели (Amélie) · фильм
3. «

   Быть может, мужество приходит с трудностью положения.

   Быть может, мужество приходит с трудностью положения.

   — Проспер Мериме · книга
4. «

   Иной раз добрые поступки сыплются на вас, как удары. И Эми Паркер осталось только надеяться, что она выстоит.

   Иной раз добрые поступки сыплются на вас, как удары. И Эми Паркер осталось только надеяться, что она выстоит.

   — Патрик Уайт · книга
5. «

   Ты всё ещё играешь только потому, что я хочу видеть каждое мгновение твоего бессилия, видеть твоё смирение. Это не загадка. Это трагедия. Ты хотел управлять этим миром — хорошо. Но я сначала его уничтожу, чтобы ты не мог.

   Ты всё ещё играешь только потому, что я хочу видеть каждое мгновение твоего бессилия, видеть твоё смирение. Это не загадка. Это трагедия. Ты хотел управлять этим миром — хорошо. Но я сначала его уничтожу, чтобы ты не мог.
6. «

   Отцу Федору, человеку в обращении с ближними кроткому, пришлось даже постучать кулаком по столу. Вот так!

   Отцу Федору, человеку в обращении с ближними кроткому, пришлось даже постучать кулаком по столу. Вот так!
7. «

   Поговаривают, что в нем зажегся рождественский дух.

   Поговаривают, что в нем зажегся рождественский дух.
8. «

   Существует пятое измерение за пределами знаний человека. Это измерение такое же обширное, как космос, и вневременное, как бесконечность. Это пограничная область между светом и тенью, между наукой и суеверием. Она лежит между пропастью человеческого страха и вершиной его знания. Это измерение — воображение. Это область, которую можно назвать «Сумеречная зона».

   Существует пятое измерение за пределами знаний человека. Это измерение такое же обширное, как космос, и вневременное, как бесконечность. Это пограничная область между светом и тенью, между наукой и суеверием. Она лежит между пропастью человеческого страха и вершиной его знания. Это измерение — воображение. Это область, которую можно назвать «Сумеречная зона».
9. «

   В его присутствии раскалялся воздух. Дожди хлестали сильнее. Часы замедляли ход. Звуки становились громче.

   В его присутствии раскалялся воздух. Дожди хлестали сильнее. Часы замедляли ход. Звуки становились громче.

   — Как трусливый Роберт Форд убил Джесси Джеймса (The Assassination of Jesse James by the Coward Robert Ford) · фильм
10. «

    Тысячу лет хранили индейцы-апачи свою легенду о таинственном каньоне и о скрытом там золоте. Но не о том золоте, что зовут «Дьявольским наваждением», а о настоящих сокровищах, хранимых стражами могучего племени. Пока племя будет оберегать своё богатство, оно останется сильным и могущественным. Так говорилось в древней легенде. Когда пришли испанские конкистадоры, они прослышали про этот каньон и стали искать его. Дав ему название «Каньон Дель Оро», что означало «Золотой Каньон». Испанцы только называли его золотым, но они так и не нашли ни золота, ни каньона. Те, кто жил здесь через триста лет спустя, уже называли себя американцами. Они много раз слышали о каньоне и назвали его «Погибший Адамс». Потому что человек по имени Адамс видел его, ну или просто, по крайней мере, он так рассказывал. Правда это или нет, но больше видеть он ничего не мог, потому что Апачи выжгли его глаза. Все знали об этой легенде и многие в это верили, что есть в Аризоне такое место — «Каньон Дель Оро»... «Потерянный Адамс». Прошли годы, и вот уже совсем недавно, в 1874 году каньон стали называть «Золото МакКенны».

    Тысячу лет хранили индейцы-апачи свою легенду о таинственном каньоне и о скрытом там золоте. Но не о том золоте, что зовут «Дьявольским наваждением», а о настоящих сокровищах, хранимых стражами могучего племени. Пока племя будет оберегать своё богатство, оно останется сильным и могущественным. Так говорилось в древней легенде. Когда пришли испанские конкистадоры, они прослышали про этот каньон и стали искать его. Дав ему название «Каньон Дель Оро», что означало «Золотой Каньон». Испанцы только называли его золотым, но они так и не нашли ни золота, ни каньона. Те, кто жил здесь через триста лет спустя, уже называли себя американцами. Они много раз слышали о каньоне и назвали его «Погибший Адамс». Потому что человек по имени Адамс видел его, ну или просто, по крайней мере, он так рассказывал. Правда это или нет, но больше видеть он ничего не мог, потому что Апачи выжгли его глаза. Все знали об этой легенде и многие в это верили, что есть в Аризоне такое место — «Каньон Дель Оро»... «Потерянный Адамс». Прошли годы, и вот уже совсем недавно, в 1874 году каньон стали называть «Золото МакКенны».

    — Золото Маккенны (Mackenna's Gold) · фильм
11. «

    Раз в год Амандина Фуйе с дочерью едут молиться Богородице, чтобы она послала Амели братика. Три минуты спустя небо посылает им ответ. Увы, это не долгожданный младенец, а Маргарита Бушар, самоубийца из Канады. Амандина Пулен, в девичестве Фуйе, убита на месте.

    Раз в год Амандина Фуйе с дочерью едут молиться Богородице, чтобы она послала Амели братика. Три минуты спустя небо посылает им ответ. Увы, это не долгожданный младенец, а Маргарита Бушар, самоубийца из Канады. Амандина Пулен, в девичестве Фуйе, убита на месте.

    — Амели (Amélie) · фильм
12. «

    — У тебя много было женщин во Франции? — Не больше, чем это необходимо.

    — У тебя много было женщин во Франции? — Не больше, чем это необходимо.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Он молчал, смотрел на потолок в одно давно им замеченное пятнышко и думал, что он сжигает свою жизнь и никогда у него не будет ни славы, ни счастья. Он сознавал себя ничтожным, и слабым, и одиноким до ужаса. Бесконечный мир кишел движущимися людьми, и не было ни одного человека, который пришел бы к нему и разделил его муки, безумно-горделивые помыслы о славе и убийственное сознание ничтожества.

    Он молчал, смотрел на потолок в одно давно им замеченное пятнышко и думал, что он сжигает свою жизнь и никогда у него не будет ни славы, ни счастья. Он сознавал себя ничтожным, и слабым, и одиноким до ужаса. Бесконечный мир кишел движущимися людьми, и не было ни одного человека, который пришел бы к нему и разделил его муки, безумно-горделивые помыслы о славе и убийственное сознание ничтожества.

    — Леонид Николаевич Андреев · книга
14. «

    Есть у апачей старинная легенда, вот как они её рассказывают. Однажды, ехал по прерии всадник и увидел грифа из тех, что в Аризоне называют стервятниками. Эй, — говорит грифу человек, — Как ты здесь очутился, старый стервятник? Я видел тебя над Хедлибергом и мне вовсе не хотелось с тобой встречаться. Потому то, я и свернул в сторону от города. И сказал тогда старый стервятник: «Что же здесь странного? Я только пролетал над городом, а летел сюда. Чтоб дождаться тебя здесь...»

    Есть у апачей старинная легенда, вот как они её рассказывают. Однажды, ехал по прерии всадник и увидел грифа из тех, что в Аризоне называют стервятниками. Эй, — говорит грифу человек, — Как ты здесь очутился, старый стервятник? Я видел тебя над Хедлибергом и мне вовсе не хотелось с тобой встречаться. Потому то, я и свернул в сторону от города. И сказал тогда старый стервятник: «Что же здесь странного? Я только пролетал над городом, а летел сюда. Чтоб дождаться тебя здесь...»

    — Золото Маккенны (Mackenna's Gold) · фильм
15. «

    Ощущение опасности всегда обостряет восприятие жизни. Но только до тех пор, пока опасность лишь маячит где-то на горизонте.

    Ощущение опасности всегда обостряет восприятие жизни. Но только до тех пор, пока опасность лишь маячит где-то на горизонте.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Несколько лет тому назад, автор этой книги обнаружил в одном из темных закоулков Собора Парижской Богоматери греческие буквы, начертанные от руки — «рок». Он пытался представить себе ту страждущую душу, которая прежде, чем покинуть бренный мир, оставила это клеймо преступления и горя на челе древней церкви. Сегодня ничего не осталось ни от таинственного слова, ни от той неведомой судьбы, которая то слово так печально обозначала, ничего, кроме хрупкого воспоминания... Это слово и породило настоящую книгу.

    Несколько лет тому назад, автор этой книги обнаружил в одном из темных закоулков Собора Парижской Богоматери греческие буквы, начертанные от руки — «рок». Он пытался представить себе ту страждущую душу, которая прежде, чем покинуть бренный мир, оставила это клеймо преступления и горя на челе древней церкви. Сегодня ничего не осталось ни от таинственного слова, ни от той неведомой судьбы, которая то слово так печально обозначала, ничего, кроме хрупкого воспоминания... Это слово и породило настоящую книгу.

    — Собор Парижской Богоматери (Notre-Dame de Paris) (1956) · фильм
17. «

    Одиночество ищет спутников и не спрашивает, кто они. Кто не понимает этого, тот никогда не знал одиночества, а только уединение.

    Одиночество ищет спутников и не спрашивает, кто они. Кто не понимает этого, тот никогда не знал одиночества, а только уединение.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Наша память — это не ларец из слоновой кости в пропитанном пылью музее. Это существо, которое живет, пожирает и переваривает. Оно пожирает и себя, как легендарный сфинкс, чтобы мы могли жить, чтобы оно не разрушало нас самих.

    Наша память — это не ларец из слоновой кости в пропитанном пылью музее. Это существо, которое живет, пожирает и переваривает. Оно пожирает и себя, как легендарный сфинкс, чтобы мы могли жить, чтобы оно не разрушало нас самих.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Единственного друга Амели зовут Кашалот. К несчастью, нервозная атмосфера сделала рыбку истеричной, склонной к самоубийству.

    Единственного друга Амели зовут Кашалот. К несчастью, нервозная атмосфера сделала рыбку истеричной, склонной к самоубийству.

    — Амели (Amélie) · фильм
20. «

    ...особенно разгорелись страсти, когда обе супружеские пары, как немецкая, так и итальянская, с прямо-таки оскорбительным презрением принялись отрицать coup de foudre как нелепость и пошлую романтическую выдумку. <...> Трудно также объяснить, почему наш спор так быстро принял столь язвительный оборот, — думается, тут сыграло роль невольное желание обоих супругов исключить возможность такого легкомыслия и подобной опасности для своих жен. <...> ...а когда вдобавок немка начала авторитетным тоном поучать меня, что бывают настоящие женщины, а бывают и «проститутки по натуре», к которым, по её мнению, принадлежит и мадам Анриэт, терпение моё лопнуло, и я в свою очередь перешёл в наступление. Я заявил, что лишь страх перед собственными желаниями, перед демоническим началом в нас заставляет отрицать тот очевидный факт, что в иные часы своей жизни женщина, находясь во власти таинственных сил, теряет свободу воли и благоразумие, и добавил, что некоторым людям, по-видимому, нравится считать себя более сильными, порядочными и чистыми, чем те, кто легко поддаётся соблазну, и что, по-моему, гораздо более честно поступает женщина, которая свободно и страстно отдаётся своему желанию, вместо того чтобы с закрытыми глазами обманывать мужа в его же объятиях, как это обычно принято.

    ...особенно разгорелись страсти, когда обе супружеские пары, как немецкая, так и итальянская, с прямо-таки оскорбительным презрением принялись отрицать coup de foudre как нелепость и пошлую романтическую выдумку. <...> Трудно также объяснить, почему наш спор так быстро принял столь язвительный оборот, — думается, тут сыграло роль невольное желание обоих супругов исключить возможность такого легкомыслия и подобной опасности для своих жен. <...> ...а когда вдобавок немка начала авторитетным тоном поучать меня, что бывают настоящие женщины, а бывают и «проститутки по натуре», к которым, по её мнению, принадлежит и мадам Анриэт, терпение моё лопнуло, и я в свою очередь перешёл в наступление. Я заявил, что лишь страх перед собственными желаниями, перед демоническим началом в нас заставляет отрицать тот очевидный факт, что в иные часы своей жизни женщина, находясь во власти таинственных сил, теряет свободу воли и благоразумие, и добавил, что некоторым людям, по-видимому, нравится считать себя более сильными, порядочными и чистыми, чем те, кто легко поддаётся соблазну, и что, по-моему, гораздо более честно поступает женщина, которая свободно и страстно отдаётся своему желанию, вместо того чтобы с закрытыми глазами обманывать мужа в его же объятиях, как это обычно принято.

    — Стефан Цвейг · книга