116 цитат персонажа «Равик» с глубоким смыслом

Ниже 116 цитат персонажа «Равик»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Раскаяние весьма недолговечно. Особенно, если его можно обратить себе на пользу.

   Раскаяние весьма недолговечно. Особенно, если его можно обратить себе на пользу.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Тот, кто грозит убить, никогда не убьёт.

   Тот, кто грозит убить, никогда не убьёт.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Как хорошо, что ты здесь.

   Как хорошо, что ты здесь.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Спокойно прожить жизнь — вот что сегодня кажется самым невероятным приключением.

   Спокойно прожить жизнь — вот что сегодня кажется самым невероятным приключением.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Покой хорош, когда ты сам спокоен.

   Покой хорош, когда ты сам спокоен.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Ведь и мы тоже не повторимся. Вчерашний день отшумел, и никакие слезы, никакие мольбы не вернут нам его.

   Ведь и мы тоже не повторимся. Вчерашний день отшумел, и никакие слезы, никакие мольбы не вернут нам его.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Жила-была волна и любила утес, где-то в море, скажем, в бухте Капри. Она обдавала его пеной и брызгами, день и ночь целовала его, обвивала своими белыми руками. Она вздыхала, и плакала, и молила: «Приди ко мне, утес!» Она любила его, обдавала пеной и медленно подтачивала. И вот в один прекрасный день, совсем уже подточенный, утес качнулся и рухнул в ее объятия. И вдруг утеса не стало. Не с кем играть, некого любить, не о ком скорбеть. Утес затонул в волне. Теперь это был лишь каменный обломок на дне морском. Волна же была разочарована, ей казалось, что ее обманули, и вскоре она нашла себе новый утес.

   Жила-была волна и любила утес, где-то в море, скажем, в бухте Капри. Она обдавала его пеной и брызгами, день и ночь целовала его, обвивала своими белыми руками. Она вздыхала, и плакала, и молила: «Приди ко мне, утес!» Она любила его, обдавала пеной и медленно подтачивала. И вот в один прекрасный день, совсем уже подточенный, утес качнулся и рухнул в ее объятия. И вдруг утеса не стало. Не с кем играть, некого любить, не о ком скорбеть. Утес затонул в волне. Теперь это был лишь каменный обломок на дне морском. Волна же была разочарована, ей казалось, что ее обманули, и вскоре она нашла себе новый утес.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Счастья кругом — сколько угодно. Только нагибайся и подбирай.

   Счастья кругом — сколько угодно. Только нагибайся и подбирай.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Мы вместе, надолго ли, нет ли — кто знает? Мы вместе, и этого достаточно. К чему нам всякие церемонии?

   Мы вместе, надолго ли, нет ли — кто знает? Мы вместе, и этого достаточно. К чему нам всякие церемонии?

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    ... Слова, сказанные в темноте, — разве они могут быть правдой? Для настоящих слов нужен яркий свет. — Откуда ты все это знаешь? — Оттого что люблю тебя. Как она обращается с этим словом, подумал Равик. Совсем не думая, как с пустым сосудом. Наполняет его чем придется и затем называет любовью. Чем только не наполняли этот сосуд! Страхом одиночества, предвкушением другого «я», чрезмерным чувством собственного достоинства. Зыбкое отражение действительности в зеркале фантазии! Но кому удалось постичь самую суть? Разве то, что я сказал о старости вдвоем, не величайшая глупость? И разве при всей своей бездумности она не ближе к истине, чем я? Зачем я сижу здесь зимней ночью, в антракте между двумя войнами, и сыплю прописными истинами, точно школьный наставник? Зачем сопротивляюсь, вместо того чтобы очертя голову ринуться в омут, — пусть ни во что и не веря?...

    ... Слова, сказанные в темноте, — разве они могут быть правдой? Для настоящих слов нужен яркий свет. — Откуда ты все это знаешь? — Оттого что люблю тебя. Как она обращается с этим словом, подумал Равик. Совсем не думая, как с пустым сосудом. Наполняет его чем придется и затем называет любовью. Чем только не наполняли этот сосуд! Страхом одиночества, предвкушением другого «я», чрезмерным чувством собственного достоинства. Зыбкое отражение действительности в зеркале фантазии! Но кому удалось постичь самую суть? Разве то, что я сказал о старости вдвоем, не величайшая глупость? И разве при всей своей бездумности она не ближе к истине, чем я? Зачем я сижу здесь зимней ночью, в антракте между двумя войнами, и сыплю прописными истинами, точно школьный наставник? Зачем сопротивляюсь, вместо того чтобы очертя голову ринуться в омут, — пусть ни во что и не веря?...

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Странно, как часто правда кажется неправдоподобной.

    Странно, как часто правда кажется неправдоподобной.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Мы! Какое необычное слово! Самое таинственное на свете.

    Мы! Какое необычное слово! Самое таинственное на свете.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    «Почему?» — это вопрос о который до сих пор разбивалась вся логика, вся философия, вся наука.

    «Почему?» — это вопрос о который до сих пор разбивалась вся логика, вся философия, вся наука.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Немая власть вещей. Тривиальная и пошлая привычка.

    Немая власть вещей. Тривиальная и пошлая привычка.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Радость! Она называет это радостью! Люди гонимы множеством черных пропеллеров, у них захватывает дыхание, из вновь и вновь затягивает вихрь желания... Какая же тут радость? Радость там, за окном, утренняя роса, десять минут тишины, пока день еще не выпустил своих когтей.

    Радость! Она называет это радостью! Люди гонимы множеством черных пропеллеров, у них захватывает дыхание, из вновь и вновь затягивает вихрь желания... Какая же тут радость? Радость там, за окном, утренняя роса, десять минут тишины, пока день еще не выпустил своих когтей.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Мы и газет слишком много читаем в комнатах... А на лоне природы они ни к чему. Разве что костры разжигать.

    Мы и газет слишком много читаем в комнатах... А на лоне природы они ни к чему. Разве что костры разжигать.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    — Нет, – быстро сказал он. – Только не это. Остаться друзьями? Развести маленький огородик на остывшей лаве угасших чувств? Нет, это не для нас с тобой. Так бывает только после маленьких интрижек, да и то получается довольно фальшиво. Любовь не пятнают дружбой. Конец есть конец.

    — Нет, – быстро сказал он. – Только не это. Остаться друзьями? Развести маленький огородик на остывшей лаве угасших чувств? Нет, это не для нас с тобой. Так бывает только после маленьких интрижек, да и то получается довольно фальшиво. Любовь не пятнают дружбой. Конец есть конец.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Вечное душевное отчаяние — отчаяние ночной темноты. Приходит с темнотой и исчезает вместе с нею.

    Вечное душевное отчаяние — отчаяние ночной темноты. Приходит с темнотой и исчезает вместе с нею.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Ты была для меня жизнью...

    Ты была для меня жизнью...

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Что мы знаем о черном водовороте жизни, бурлящем под поверхностью наших чувств, которые превращают его в различные вещи? Тому, кого окружает этот жуткий полумрак, остаются лишь смутные догадки.

    Что мы знаем о черном водовороте жизни, бурлящем под поверхностью наших чувств, которые превращают его в различные вещи? Тому, кого окружает этот жуткий полумрак, остаются лишь смутные догадки.

    — Эрих Мария Ремарк · книга