Топ-165 цитат персонажа «Равик»

Ниже 165 цитат персонажа «Равик»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Вы не любите говорить о себе, не правда ли? — Я даже думать не люблю о себе.

   — Вы не любите говорить о себе, не правда ли? — Я даже думать не люблю о себе.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Удивительно, до чего кровопийцы любят морализировать, подумал Равик. Этот старый мошенник с ленточкой Почетного Легиона упрекает меня в шантаже, тогда как должен бы сам сгореть со стыда. И он еще считает, что прав.

   Удивительно, до чего кровопийцы любят морализировать, подумал Равик. Этот старый мошенник с ленточкой Почетного Легиона упрекает меня в шантаже, тогда как должен бы сам сгореть со стыда. И он еще считает, что прав.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Вы живы! Сколько людей приняли смерть, а так хотели пожить ещё чуток, еще хоть самую малость!

   Вы живы! Сколько людей приняли смерть, а так хотели пожить ещё чуток, еще хоть самую малость!

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Ныне жизнь несётся дьявольски быстро. Ни к чему не следует привыкать. Даже к телу женщины.

   Ныне жизнь несётся дьявольски быстро. Ни к чему не следует привыкать. Даже к телу женщины.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   — А ты – там, наверху, — сказал он, рассмеявшись, и обращаясь к освещенному окну и не замечая, что смеется. – Ты, маленький огонек, фата-моргана, лицо, обретшее надо мной такую странную власть; ты, повстречавшаяся мне на планете, где существуют сотни тысяч других, лучших, более прекрасных, умных, добрых, верных, рассудительных... Ты, подкинутая мне судьбой однажды ночью, бездумная и властная любовь, ворвавшаяся в мою жизнь, во сне заползшая мне под кожу; ты, не знающая обо мне почти ничего, кроме того, что я тебе сопротивляюсь, и лишь поэтому бросившаяся мне навстречу. Едва я перестал сопротивляться, как ты сразу же захотела двигаться дальше. Привет тебе! Вот я стою здесь, хотя думал, что никогда уже не буду так стоять. Дождь проникает сквозь рубашку, он теплее, прохладнее и мягче твоих рук, твоей кожи... Вот я стою здесь, я жалок, и когти ревности разрывают мне все внутри; и я хочу и презираю тебя, восхищаюсь тобою и боготворю тебя, ибо ты метнула молнию, воспламенившую меня, молнию, таящуюся в каждом лоне, ты заронила в меня искру жизни, темный огонь...

   — А ты – там, наверху, — сказал он, рассмеявшись, и обращаясь к освещенному окну и не замечая, что смеется. – Ты, маленький огонек, фата-моргана, лицо, обретшее надо мной такую странную власть; ты, повстречавшаяся мне на планете, где существуют сотни тысяч других, лучших, более прекрасных, умных, добрых, верных, рассудительных... Ты, подкинутая мне судьбой однажды ночью, бездумная и властная любовь, ворвавшаяся в мою жизнь, во сне заползшая мне под кожу; ты, не знающая обо мне почти ничего, кроме того, что я тебе сопротивляюсь, и лишь поэтому бросившаяся мне навстречу. Едва я перестал сопротивляться, как ты сразу же захотела двигаться дальше. Привет тебе! Вот я стою здесь, хотя думал, что никогда уже не буду так стоять. Дождь проникает сквозь рубашку, он теплее, прохладнее и мягче твоих рук, твоей кожи... Вот я стою здесь, я жалок, и когти ревности разрывают мне все внутри; и я хочу и презираю тебя, восхищаюсь тобою и боготворю тебя, ибо ты метнула молнию, воспламенившую меня, молнию, таящуюся в каждом лоне, ты заронила в меня искру жизни, темный огонь...

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Люсьен, смышленый, как все годовалые младенцы, очень скоро сделался настоящим семейным тираном.

   Люсьен, смышленый, как все годовалые младенцы, очень скоро сделался настоящим семейным тираном.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Уйдем из мрака, холода и дождя! Хоть на несколько дней.

   Уйдем из мрака, холода и дождя! Хоть на несколько дней.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Самый легкий характер у циников, самый невыносимый — у идеалистов. Вам не кажется это странным?

   Самый легкий характер у циников, самый невыносимый — у идеалистов. Вам не кажется это странным?

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Иногда не понимаешь простейших вещей, подумал он; в одной и той же комнате два человека; один смертельно болен, а другой к этому совершенно равнодушен.

   Иногда не понимаешь простейших вещей, подумал он; в одной и той же комнате два человека; один смертельно болен, а другой к этому совершенно равнодушен.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Трудно вырвать деньги у француза. Трудней, чем у еврея. Еврей видит сделку, а француз — только деньги, с которыми надо расстаться.

    Трудно вырвать деньги у француза. Трудней, чем у еврея. Еврей видит сделку, а француз — только деньги, с которыми надо расстаться.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Хоть она и пуста, твоя жизнь, но ее не выбросишь, как стреляную гильзу! Она еще сгодится для борьбы, когда настанет час, она еще понадобится. Не ради себя самого, и даже не во имя мести – как бы слепо ты ни жаждал ее, – не из эгоизма и даже не из альтруизма – так или иначе, но все равно надо вытаскивать этот мир из крови и грязи, и пусть ты вытащишь его хоть на вершок – все равно важно, что ты непрестанно боролся, просто боролся. И пока ты дышишь, не упускай случая возобновить борьбу.

    Хоть она и пуста, твоя жизнь, но ее не выбросишь, как стреляную гильзу! Она еще сгодится для борьбы, когда настанет час, она еще понадобится. Не ради себя самого, и даже не во имя мести – как бы слепо ты ни жаждал ее, – не из эгоизма и даже не из альтруизма – так или иначе, но все равно надо вытаскивать этот мир из крови и грязи, и пусть ты вытащишь его хоть на вершок – все равно важно, что ты непрестанно боролся, просто боролся. И пока ты дышишь, не упускай случая возобновить борьбу.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Странно, как всё, к чему прикасается тело — постель, белье, даже ванна, — лишившись человеческого тепла, мгновенно мертвеет. Утратив тепло, вещи становятся отталкивающими.

    Странно, как всё, к чему прикасается тело — постель, белье, даже ванна, — лишившись человеческого тепла, мгновенно мертвеет. Утратив тепло, вещи становятся отталкивающими.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Странная ночь, — подумал он. — Где-то сейчас стреляют, где-то преследуют людей, бросают в тюрьмы, мучают, убивают, где-то растаптывают кусок мирной жизни, а ты сидишь здесь, знаешь обо всем и не в силах что-либо сделать... В ярко освещенных бистро бурлит жизнь, и никому ни до чего нет дела...

    Странная ночь, — подумал он. — Где-то сейчас стреляют, где-то преследуют людей, бросают в тюрьмы, мучают, убивают, где-то растаптывают кусок мирной жизни, а ты сидишь здесь, знаешь обо всем и не в силах что-либо сделать... В ярко освещенных бистро бурлит жизнь, и никому ни до чего нет дела...

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Если хочешь что-то сделать, никогда не спрашивай о последствиях. Иначе так ничего и не сделаешь.

    Если хочешь что-то сделать, никогда не спрашивай о последствиях. Иначе так ничего и не сделаешь.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Я анатомирую своё чувство, как труп в морге, но от этого моя боль становится в тысячу раз сильнее. Знаю, что в конце концов всё пройдет, но это мне не помогает.

    Я анатомирую своё чувство, как труп в морге, но от этого моя боль становится в тысячу раз сильнее. Знаю, что в конце концов всё пройдет, но это мне не помогает.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Человек может многое выдержать.

    Человек может многое выдержать.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Без любви человек не более чем мертвец в отпуске, несколько дат, ничего не говорящее имя. Но зачем же тогда жить? С таким же успехом можно и умереть…

    Без любви человек не более чем мертвец в отпуске, несколько дат, ничего не говорящее имя. Но зачем же тогда жить? С таким же успехом можно и умереть…

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Люди любят друг друга, и в этом – всё! Это самое невероятное и самое простое на свете.

    Люди любят друг друга, и в этом – всё! Это самое невероятное и самое простое на свете.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    ... даже прекрасное не стоит превращать в мелодраму.

    ... даже прекрасное не стоит превращать в мелодраму.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    — ... Львы убивают антилоп, пауки — мух, лисы — кур... Но какое из земных существ беспрестанно воюет и убивает себе подобных? — Детский вопрос. Ну конечно же, человек — этот венец творения, придумавший такие слова, как любовь, добро и милосердие. — Правильно. Какое из живых существ способно на самоубийство и совершает его? — Опять-таки человек, выдумавший вечность, Бога и воскрешение. — Отлично, — сказал Равик. — Теперь ты видишь, что мы сотканы из противоречий. Так неужели тебе все еще непонятно, почему мы умираем?

    — ... Львы убивают антилоп, пауки — мух, лисы — кур... Но какое из земных существ беспрестанно воюет и убивает себе подобных? — Детский вопрос. Ну конечно же, человек — этот венец творения, придумавший такие слова, как любовь, добро и милосердие. — Правильно. Какое из живых существ способно на самоубийство и совершает его? — Опять-таки человек, выдумавший вечность, Бога и воскрешение. — Отлично, — сказал Равик. — Теперь ты видишь, что мы сотканы из противоречий. Так неужели тебе все еще непонятно, почему мы умираем?

    — Эрих Мария Ремарк · книга