21 цитата персонажа «Рина» — топ по популярности

Собрали 21 цитата персонажа «Рина» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Взгляд маркиза дю Граца затерялся в глубинах ее корсета. Луиза дышала так тяжело, что сзади взрывались пуговки и дождем летели кнопки. – Где твой стилет? – спросил маркиз дю Грац. – Кажется, я забыла его в соседней комнате! – Ты хоть раз можешь ничего не забывать? – ворчливо сказал маркиз и заглянул в соседнюю комнату. На ворсистом ковре лежал князь вампиров. Из груди у него торчала узкая серебристая рукоять.

   Взгляд маркиза дю Граца затерялся в глубинах ее корсета. Луиза дышала так тяжело, что сзади взрывались пуговки и дождем летели кнопки. – Где твой стилет? – спросил маркиз дю Грац. – Кажется, я забыла его в соседней комнате! – Ты хоть раз можешь ничего не забывать? – ворчливо сказал маркиз и заглянул в соседнюю комнату. На ворсистом ковре лежал князь вампиров. Из груди у него торчала узкая серебристая рукоять.

   — Дмитрий Емец · книга
2. «

   – Ну спасибо тебе большое! – Свое «большое спасибо» ты говоришь таким тоном, словно оно карликовое, – миролюбиво заметил Гамов. – Почему бы тогда не говорить: «Карликовое тебе спасибо»? – Да нипочему! Лилипутское тебе пожалуйста! – проворчала Рина.

   – Ну спасибо тебе большое! – Свое «большое спасибо» ты говоришь таким тоном, словно оно карликовое, – миролюбиво заметил Гамов. – Почему бы тогда не говорить: «Карликовое тебе спасибо»? – Да нипочему! Лилипутское тебе пожалуйста! – проворчала Рина.

   — Дмитрий Емец · книга
3. «

   – Это ты виноват! – опережая его, заявила Рина. – Почему я? – Еще не придумала. Когда придумаю – скажу…

   – Это ты виноват! – опережая его, заявила Рина. – Почему я? – Еще не придумала. Когда придумаю – скажу…

   — Дмитрий Емец · книга
4. «

   Люди как струны. Каждая откликается на свой звук.

   Люди как струны. Каждая откликается на свой звук.

   — Дмитрий Емец · книга
5. «

   — Пароль! — прорычал он, выступая прямо перед ними. — Альберт Федорович будет недоволен, — ото­звался Печальный Рыцарь, и берсерк, почесав пальцами щетину, которая издавала звук ежиных колю­чек, неохотно уплелся в нишу. Рина и ее провожатый проследовали дальше. — Это что, пароль такой? — прошептала Рина. — Причем универсальный, — ответил Завьялов.

   — Пароль! — прорычал он, выступая прямо перед ними. — Альберт Федорович будет недоволен, — ото­звался Печальный Рыцарь, и берсерк, почесав пальцами щетину, которая издавала звук ежиных колю­чек, неохотно уплелся в нишу. Рина и ее провожатый проследовали дальше. — Это что, пароль такой? — прошептала Рина. — Причем универсальный, — ответил Завьялов.

   — Дмитрий Емец · книга
6. «

   — Вы тут работаете? — спросила Рина, хотя это было абсолютно очевидно. — Ну да. — А флешка? Вы сохраняете на флешку? — Зачем? — Ну, жесткий диск может полететь. Пропадет все. — Да нет, — ответил Воинов рассеянно и, перевернув клавиатуру, подул, вытряхивая крошки. — Когда-то сохранял, трясся, суетился, а теперь нет. Писатель должен быть готов писать вилами по воде или пальцем по песку. Если хотя бы на миг усомнишься, что это не так, то все — смерть. Радость творчества — это когда пишешь вилами по воде и не боишься, что это исчезнет...

   — Вы тут работаете? — спросила Рина, хотя это было абсолютно очевидно. — Ну да. — А флешка? Вы сохраняете на флешку? — Зачем? — Ну, жесткий диск может полететь. Пропадет все. — Да нет, — ответил Воинов рассеянно и, перевернув клавиатуру, подул, вытряхивая крошки. — Когда-то сохранял, трясся, суетился, а теперь нет. Писатель должен быть готов писать вилами по воде или пальцем по песку. Если хотя бы на миг усомнишься, что это не так, то все — смерть. Радость творчества — это когда пишешь вилами по воде и не боишься, что это исчезнет...

   — Дмитрий Емец · книга
7. «

   Всякое чужое ухаживание смешно, пока не начинают ухаживать за тобой. Тут уже принимаешься глотать крючки без наживки.

   Всякое чужое ухаживание смешно, пока не начинают ухаживать за тобой. Тут уже принимаешься глотать крючки без наживки.

   — Дмитрий Емец · книга
8. «

   Месть — блюдо, которое едят холодным, сначала дело.

   Месть — блюдо, которое едят холодным, сначала дело.

   — Кира Александрова · книга
9. «

   — Ничего себе езда! Ты нас чуть не угробил! Ты права получал или тебе их подарили? — Не груби! — Сам виноват! Ты был не прав, когда в детстве баловал меня и позволял мне на тебя орать! Ты должен был меня постоянно одергивать! — Давай я дам тебе по голове прямо сейчас! — предложил Долбушин. — Поздно! Я уже сформировавшаяся личность! — возразила Рина.

   — Ничего себе езда! Ты нас чуть не угробил! Ты права получал или тебе их подарили? — Не груби! — Сам виноват! Ты был не прав, когда в детстве баловал меня и позволял мне на тебя орать! Ты должен был меня постоянно одергивать! — Давай я дам тебе по голове прямо сейчас! — предложил Долбушин. — Поздно! Я уже сформировавшаяся личность! — возразила Рина.

   — Дмитрий Емец · книга
10. «

    Мне всю жизнь было неловко за злых людей. Почему они такие? Почему совершают поступки, за которые мне стыдно, а им нет?

    Мне всю жизнь было неловко за злых людей. Почему они такие? Почему совершают поступки, за которые мне стыдно, а им нет?

    — Наталья Андреева · книга
11. «

    Гавр носился по вещам Гамова, с интересом принюхиваясь к консервам. – Бегать! – велела ему Рина. – Мусорить! Топтаться! Совать нос в чужую еду! Умница! Послушный мальчик! Последнее время она следовала золотому правилу полководца: отдавать войскам только те приказы, которые они исполнят. Лучше уж так, чем орать Гавру: «Сидеть!» и потом бессильно наблюдать, как он носится.

    Гавр носился по вещам Гамова, с интересом принюхиваясь к консервам. – Бегать! – велела ему Рина. – Мусорить! Топтаться! Совать нос в чужую еду! Умница! Послушный мальчик! Последнее время она следовала золотому правилу полководца: отдавать войскам только те приказы, которые они исполнят. Лучше уж так, чем орать Гавру: «Сидеть!» и потом бессильно наблюдать, как он носится.

    — Дмитрий Емец · книга
12. «

    — Представь, где-то в труднодоступном месте существует кнопка, нажав на которую ты сделаешь всех людей здоровыми, довольными, богатыми, сытыми. Уничтожишь все болезни и даже, возможно, саму смерть. Именно ты – по твоей собственной воле, твоим собственным выбором. Нажмешь на нее? – Да, – сразу сказала я. – А я – нет, – ответила Кавалерия. – Когда-то да, даже если бы пришлось погибнуть, а теперь – нет. Для всего существует свое время. Раньше этого времени можно только повредить.

    — Представь, где-то в труднодоступном месте существует кнопка, нажав на которую ты сделаешь всех людей здоровыми, довольными, богатыми, сытыми. Уничтожишь все болезни и даже, возможно, саму смерть. Именно ты – по твоей собственной воле, твоим собственным выбором. Нажмешь на нее? – Да, – сразу сказала я. – А я – нет, – ответила Кавалерия. – Когда-то да, даже если бы пришлось погибнуть, а теперь – нет. Для всего существует свое время. Раньше этого времени можно только повредить.

    — Дмитрий Емец · книга
13. «

    Из задней двери тормознувшей машины вывалился пьяный. Он стал совать ей под нос свой паспорт и говорить, что в нем нет детей. Рину это не слишком удивило: она вечно влипала в истории. Вместо того, чтобы быстро пройти дальше, она взяла паспорт и встряхнула. Из паспорта не вывалилось ни одного даже самого маленького ребеночка. — И правда! — сказала она. — Нету!... Ну ничего: когда обзаведетесь — сразу приходите за педагогическими советами!

    Из задней двери тормознувшей машины вывалился пьяный. Он стал совать ей под нос свой паспорт и говорить, что в нем нет детей. Рину это не слишком удивило: она вечно влипала в истории. Вместо того, чтобы быстро пройти дальше, она взяла паспорт и встряхнула. Из паспорта не вывалилось ни одного даже самого маленького ребеночка. — И правда! — сказала она. — Нету!... Ну ничего: когда обзаведетесь — сразу приходите за педагогическими советами!

    — Дмитрий Емец · книга
14. «

    Важнее иметь какую-то особенность, чем какие-то способности.

    Важнее иметь какую-то особенность, чем какие-то способности.
15. «

    Почему умные люди так часто несчастны? Может, потому что злы? А раз так, чего стоит ум, если не можешь заставить себя подобреть?

    Почему умные люди так часто несчастны? Может, потому что злы? А раз так, чего стоит ум, если не можешь заставить себя подобреть?

    — Дмитрий Емец · книга
16. «

    — ... Сашке я позвоню, чтобы меня не ждали и не волновались. — Какой еще Сашка? Друг? — быстро спросил Долбушин. — Не враг же. Представь, я буду звонить всем врагам и просить их не ждать меня и не волноваться. — Лучше делать это после двенадцати ночи. Тогда до утра они точно не заснут! — со знанием дела посоветовал Долбушин.

    — ... Сашке я позвоню, чтобы меня не ждали и не волновались. — Какой еще Сашка? Друг? — быстро спросил Долбушин. — Не враг же. Представь, я буду звонить всем врагам и просить их не ждать меня и не волноваться. — Лучше делать это после двенадцати ночи. Тогда до утра они точно не заснут! — со знанием дела посоветовал Долбушин.

    — Дмитрий Емец · книга
17. «

    Великая вещь – каблуки! Надела – почувствовала себя высокой и обалденно красивой! Сняла – почувствовала себя просто счастливой. А уж если врагу ногу отдавила каблуком… то вообще… нирвана!!!

    Великая вещь – каблуки! Надела – почувствовала себя высокой и обалденно красивой! Сняла – почувствовала себя просто счастливой. А уж если врагу ногу отдавила каблуком… то вообще… нирвана!!!

    — Юлия Славачевская · книга
18. «

    Даже если у тебя руки не из того места, но ты очень стараешься, то можешь многого достичь.

    Даже если у тебя руки не из того места, но ты очень стараешься, то можешь многого достичь.
19. «

    — Надо его освободить! — вскакивая с места, го­рячо крикнула Рина. — Надо, — сразу согласилась Кавалерия. — Со­беремся сейчас впятером — ты, я, Меркурий, Макс, Штопочка — и сразу всех освободим... А перед тем как освобождать, посмотрим какой-нибудь жизнеут­верждающий американский боевик, где один человек разрывает в клочья целую дивизию и отделывается царапиной на подбородке.

    — Надо его освободить! — вскакивая с места, го­рячо крикнула Рина. — Надо, — сразу согласилась Кавалерия. — Со­беремся сейчас впятером — ты, я, Меркурий, Макс, Штопочка — и сразу всех освободим... А перед тем как освобождать, посмотрим какой-нибудь жизнеут­верждающий американский боевик, где один человек разрывает в клочья целую дивизию и отделывается царапиной на подбородке.

    — Дмитрий Емец · книга
20. «

    — Не вскакивай! Очень прошу! Моргни два раза, чтобы я убедился, что ты меня понимаешь! Рина моргнула два раза, стараясь притвориться вменяемой. Мало-помалу боль отступала. Она вновь понимала смысл слов. — Почему я не должна вскакивать? — спросила она. — Потому что я ненавижу глушить девушек саперной лопаткой! — Жалко? — А ты думала, не жалко? А если ручка треснет? — заметил он.

    — Не вскакивай! Очень прошу! Моргни два раза, чтобы я убедился, что ты меня понимаешь! Рина моргнула два раза, стараясь притвориться вменяемой. Мало-помалу боль отступала. Она вновь понимала смысл слов. — Почему я не должна вскакивать? — спросила она. — Потому что я ненавижу глушить девушек саперной лопаткой! — Жалко? — А ты думала, не жалко? А если ручка треснет? — заметил он.

    — Дмитрий Емец · книга