64 цитаты персонажа «Роберт Росс» без воды

Ниже 64 цитаты персонажа «Роберт Росс»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Злорадство — почти то же самое, что вы именуете юмором: желание потешаться над другими.

   Злорадство — почти то же самое, что вы именуете юмором: желание потешаться над другими.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   — Ты не можешь быть одна? — Мне плохо, когда я одна, Роберт. Я как плющ. Стоит мне остаться одной, и я начинаю стелиться по полу и гибнуть.

   — Ты не можешь быть одна? — Мне плохо, когда я одна, Роберт. Я как плющ. Стоит мне остаться одной, и я начинаю стелиться по полу и гибнуть.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Кан и ее совсем не знал: он вообще не интересовался женщинами, которые могли его понять.

   Кан и ее совсем не знал: он вообще не интересовался женщинами, которые могли его понять.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Это была самая красивая девушка, какую я когда-либо знал. Не пошлая блондинка, а трагическое видение, от которого захватывает дух.

   Это была самая красивая девушка, какую я когда-либо знал. Не пошлая блондинка, а трагическое видение, от которого захватывает дух.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Итак, жизнь продолжается. Она может показаться страшной или прекрасной в зависимости от того, как на нее смотреть.

   Итак, жизнь продолжается. Она может показаться страшной или прекрасной в зависимости от того, как на нее смотреть.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Бедняги гомосексуалисты! Им приходится сражаться сразу на двух фронтах. Против мужчин и против женщин.

   Бедняги гомосексуалисты! Им приходится сражаться сразу на двух фронтах. Против мужчин и против женщин.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   За годы скитаний я усвоил некоторые правила, которые были мне необходимы, чтобы выжить, но не очень-то годились для личной жизни; одно из этих правил гласило: никогда не признавайся в том, что ты солгал. В борьбе с властями оно себя оправдывало, но во взаимоотношениях с любимой женщиной было не всегда приемлемым, хотя и здесь приносило скорее пользу, чем вред.

   За годы скитаний я усвоил некоторые правила, которые были мне необходимы, чтобы выжить, но не очень-то годились для личной жизни; одно из этих правил гласило: никогда не признавайся в том, что ты солгал. В борьбе с властями оно себя оправдывало, но во взаимоотношениях с любимой женщиной было не всегда приемлемым, хотя и здесь приносило скорее пользу, чем вред.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   — Собственно, я вообще ничего толком о тебе не знаю. — Знаешь слишком много. И это мешает любви.

   — Собственно, я вообще ничего толком о тебе не знаю. — Знаешь слишком много. И это мешает любви.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   — После крабов будете есть еще мороженое? — спросил я Кана. — Я это проделал однажды. Не скажу, чтобы мне это пошло на пользу. Нельзя следовать всем влечениям сразу. — Очень мудро.

   — После крабов будете есть еще мороженое? — спросил я Кана. — Я это проделал однажды. Не скажу, чтобы мне это пошло на пользу. Нельзя следовать всем влечениям сразу. — Очень мудро.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Пусть где-то убивают сотни тысяч людей — если ты порежешь себе палец, боль от этого не будет меньше.

    Пусть где-то убивают сотни тысяч людей — если ты порежешь себе палец, боль от этого не будет меньше.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    — Вы любите сигары? — Я ещё плохо в них разбираюсь. Курю всё, что попадется под руку. — Вам можно позавидовать. ... — Это для меня новость. Не думал, что этому можно завидовать. — У вас всё ещё впереди — выбор, наслаждение и пресыщение. Чем ниже ступень, с которой начинаешь свой путь, тем позже наступает пресыщение.

    — Вы любите сигары? — Я ещё плохо в них разбираюсь. Курю всё, что попадется под руку. — Вам можно позавидовать. ... — Это для меня новость. Не думал, что этому можно завидовать. — У вас всё ещё впереди — выбор, наслаждение и пресыщение. Чем ниже ступень, с которой начинаешь свой путь, тем позже наступает пресыщение.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Людям, вынужденным постоянно быть в бегах, не оставалось ничего другого, как рассчитывать на случай. Чем невероятней был случай, тем естественнее он казался. И в наши дни обыденность иногда походит на сказку. Не очень-то веселую сказку, но как ни удивительно, конец у нее часто оказывается куда более счастливым, чем можно было ожидать.

    Людям, вынужденным постоянно быть в бегах, не оставалось ничего другого, как рассчитывать на случай. Чем невероятней был случай, тем естественнее он казался. И в наши дни обыденность иногда походит на сказку. Не очень-то веселую сказку, но как ни удивительно, конец у нее часто оказывается куда более счастливым, чем можно было ожидать.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    — Вот было бы великолепно, если бы во тьме человек не чувствовал боли. Правда? — Наоборот, боль становится сильнее, потому что человек боится. Кого только? — Себя самого. Но все это выдумки. Бояться надо не себя, а других людей. — Это тоже выдумки. — Нет. Так считалось до восемнадцатого года. С тридцать третьего известно, что это не так. Культура — тонкий пласт, се может смыть обыкновенный дождик. Этому научил нас немецкий народ — народ поэтов и мыслителей. Он считался высокоцивилизованным. И сумел перещеголять Аттилу и Чингисхана, с упоением совершив мгновенный поворот к варварству.

    — Вот было бы великолепно, если бы во тьме человек не чувствовал боли. Правда? — Наоборот, боль становится сильнее, потому что человек боится. Кого только? — Себя самого. Но все это выдумки. Бояться надо не себя, а других людей. — Это тоже выдумки. — Нет. Так считалось до восемнадцатого года. С тридцать третьего известно, что это не так. Культура — тонкий пласт, се может смыть обыкновенный дождик. Этому научил нас немецкий народ — народ поэтов и мыслителей. Он считался высокоцивилизованным. И сумел перещеголять Аттилу и Чингисхана, с упоением совершив мгновенный поворот к варварству.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    — Вы, случайно, не русская? — Нет. А почему вы спрашиваете? — Да потому, что некоторые русские дамы умеют возводить стройные логические построения, основываясь на ложных посылках и ложных умозаключениях, а потом предъявлять претензии к другим. Очень привлекательная, очень женственная и очень опасная черта.

    — Вы, случайно, не русская? — Нет. А почему вы спрашиваете? — Да потому, что некоторые русские дамы умеют возводить стройные логические построения, основываясь на ложных посылках и ложных умозаключениях, а потом предъявлять претензии к другим. Очень привлекательная, очень женственная и очень опасная черта.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    — Ты умеешь готовить? — Как сказать. Умею поджарить бифштексы и открывать консервные банки.

    — Ты умеешь готовить? — Как сказать. Умею поджарить бифштексы и открывать консервные банки.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    От привычки до монотонности всего один шаг.

    От привычки до монотонности всего один шаг.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    — Не веришь, что это будет длиться долго? — Как я могу верить? — Во что же ты веришь? — В то, что с каждым днем становится хуже.

    — Не веришь, что это будет длиться долго? — Как я могу верить? — Во что же ты веришь? — В то, что с каждым днем становится хуже.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Когда чего-нибудь очень хочется, оно ускользает от тебя в последнюю секунду — мне слишком часто приходилось это испытывать.

    Когда чего-нибудь очень хочется, оно ускользает от тебя в последнюю секунду — мне слишком часто приходилось это испытывать.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Наташа меня перехитрила, подумал я с горечью, это она выбрала место сражения. И теперь я должен был воевать не на ее, а на своей территории, что всегда опасно. Когда-то мне объяснил это знакомый матадор.

    Наташа меня перехитрила, подумал я с горечью, это она выбрала место сражения. И теперь я должен был воевать не на ее, а на своей территории, что всегда опасно. Когда-то мне объяснил это знакомый матадор.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    «Darling». В штатах это слово ничего не значит и значит очень многое. Так называли телефонисток, которых и в глаза не видели, и так называли и женщин, которых любили больше жизни.

    «Darling». В штатах это слово ничего не значит и значит очень многое. Так называли телефонисток, которых и в глаза не видели, и так называли и женщин, которых любили больше жизни.

    — Эрих Мария Ремарк · книга