66 цитат персонажа «Роберт Росс», которые стоит перечитать

Ниже 66 цитат персонажа «Роберт Росс»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Ты не можешь быть одна? — Мне плохо, когда я одна, Роберт. Я как плющ. Стоит мне остаться одной, и я начинаю стелиться по полу и гибнуть.

   — Ты не можешь быть одна? — Мне плохо, когда я одна, Роберт. Я как плющ. Стоит мне остаться одной, и я начинаю стелиться по полу и гибнуть.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Пусть где-то убивают сотни тысяч людей — если ты порежешь себе палец, боль от этого не будет меньше.

   Пусть где-то убивают сотни тысяч людей — если ты порежешь себе палец, боль от этого не будет меньше.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   — А вы романтик? — Для меня это — непозволительная роскошь. Полиция хватает романтиков чаще, чем всех прочих. ... — Желаете найти женщину? — Мне она не нужна. — Женщина нужна всегда. — Только не сегодня. — Стало быть, вы всё же романтик.

   — А вы романтик? — Для меня это — непозволительная роскошь. Полиция хватает романтиков чаще, чем всех прочих. ... — Желаете найти женщину? — Мне она не нужна. — Женщина нужна всегда. — Только не сегодня. — Стало быть, вы всё же романтик.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   ... Мы ненавидели, и мы любили друг друга, и изрыгали ругательства, которые были под стать разве что ломовым извозчикам, и все лишь затем, чтобы теснее слиться друг с другом и освободить свой мозг от искусственно возведенных барьеров, мешающих познать тайну ветра и моря и тайну мира зверей; мы осыпали друг друга площадной бранью и шептали друг другу самые нежные слова, а потом, вконец вымотанные и измученные, лежали, ожидая, когда придет тишина, глубокая, коричнево-золотая тишина, полное успокоение, при котором нет сил произнести ни слова, да и вообще слова не нужны — они разбросаны где-то вдалеке, подобно камням после сильного урагана; мы ждали этой тишины, и она приходила к нам, была с нами рядом, мы ее чувствовали и сами становились тихими, как дыхание, но не бурное дыхание, а еле заметное, почти не вздымающее грудь.

   ... Мы ненавидели, и мы любили друг друга, и изрыгали ругательства, которые были под стать разве что ломовым извозчикам, и все лишь затем, чтобы теснее слиться друг с другом и освободить свой мозг от искусственно возведенных барьеров, мешающих познать тайну ветра и моря и тайну мира зверей; мы осыпали друг друга площадной бранью и шептали друг другу самые нежные слова, а потом, вконец вымотанные и измученные, лежали, ожидая, когда придет тишина, глубокая, коричнево-золотая тишина, полное успокоение, при котором нет сил произнести ни слова, да и вообще слова не нужны — они разбросаны где-то вдалеке, подобно камням после сильного урагана; мы ждали этой тишины, и она приходила к нам, была с нами рядом, мы ее чувствовали и сами становились тихими, как дыхание, но не бурное дыхание, а еле заметное, почти не вздымающее грудь.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Все равно я тебя боготворю, хоть ты и находишь это опасным. Боготворить — радостно, и чем раньше этим займешься, тем лучше.

   Все равно я тебя боготворю, хоть ты и находишь это опасным. Боготворить — радостно, и чем раньше этим займешься, тем лучше.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Алкоголь оказался куда более верным средством сближения, нежели интеллект.

   Алкоголь оказался куда более верным средством сближения, нежели интеллект.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   — Почему надо обязательно думать, что правда — это самое худшее? Неужели вы не можете жить без драм? — Я настрою себя иначе. А если все действительно в порядке, то опять распущусь. Я ведь себя знаю. Но если мне скажут: «Твоя жизнь в опасности», я начну бороться. Я как безумная буду бороться за то время, которое у меня еще осталось. И, борясь, быть может, продлю отпущенный мне срок. Иначе драгоценное время уйдет впустую.

   — Почему надо обязательно думать, что правда — это самое худшее? Неужели вы не можете жить без драм? — Я настрою себя иначе. А если все действительно в порядке, то опять распущусь. Я ведь себя знаю. Но если мне скажут: «Твоя жизнь в опасности», я начну бороться. Я как безумная буду бороться за то время, которое у меня еще осталось. И, борясь, быть может, продлю отпущенный мне срок. Иначе драгоценное время уйдет впустую.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   То, чего меньше всего ждешь, как раз и случалось в моей жизни слишком часто: это был один из неписаных законов эмиграции.

   То, чего меньше всего ждешь, как раз и случалось в моей жизни слишком часто: это был один из неписаных законов эмиграции.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Я всегда считал, что не в силах устоять перед загорелыми женщинами, которые летом весь день плещутся в воде и лежат на солнце. А ты такая белая, будто вообще не видела солнца. У тебя что-то общее с луной... Глаза серые и прозрачные... Я не говорю, конечно, о твоем необузданном нраве. Ты — нимфа. Редко в ком я так ошибался, как в тебе. Там, где ты, в небо взлетают ракеты, вспыхивают фейерверки и рвутся снаряды; самое удивительное, что все это происходит беззвучно.

   Я всегда считал, что не в силах устоять перед загорелыми женщинами, которые летом весь день плещутся в воде и лежат на солнце. А ты такая белая, будто вообще не видела солнца. У тебя что-то общее с луной... Глаза серые и прозрачные... Я не говорю, конечно, о твоем необузданном нраве. Ты — нимфа. Редко в ком я так ошибался, как в тебе. Там, где ты, в небо взлетают ракеты, вспыхивают фейерверки и рвутся снаряды; самое удивительное, что все это происходит беззвучно.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Когда на людей обрушивается нечто непостижимое, они пытаются постичь это с помощью молитв, звуков органа и надгробных речей, сдобренных сердобольной обывательской фальшью.

    Когда на людей обрушивается нечто непостижимое, они пытаются постичь это с помощью молитв, звуков органа и надгробных речей, сдобренных сердобольной обывательской фальшью.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Иногда чем больше думаешь, тем больше запутываешься. Потому и не стоит особенно ломать себе голову. Это только все портит и усложняет. Важные решения принимаются мгновенно.

    Иногда чем больше думаешь, тем больше запутываешься. Потому и не стоит особенно ломать себе голову. Это только все портит и усложняет. Важные решения принимаются мгновенно.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Люди многое забывают, когда речь идёт о жизни и смерти.

    Люди многое забывают, когда речь идёт о жизни и смерти.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Я огляделся. Почему-то мне почудилось, что я дома. Человеку, который давно не имел дома, часто приходят в голову подобные мысли.

    Я огляделся. Почему-то мне почудилось, что я дома. Человеку, который давно не имел дома, часто приходят в голову подобные мысли.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Мужчина, который боготворит женщину у всех на виду, напоминает слюнявого дога.

    Мужчина, который боготворит женщину у всех на виду, напоминает слюнявого дога.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Возврата быть не может, ничто не стоит на месте: ни ты сам, ни тот, кто рядом с тобой. Всё, что от этого остаётся в конце концов, — это редкие вечера, полные грусти, — грусти, которую чувствует каждый человек, ибо всё преходяще, а он единственное существо на земле, которое это знает, как знает и то, что в этом его утешение. Хотя и не понимает почему.

    Возврата быть не может, ничто не стоит на месте: ни ты сам, ни тот, кто рядом с тобой. Всё, что от этого остаётся в конце концов, — это редкие вечера, полные грусти, — грусти, которую чувствует каждый человек, ибо всё преходяще, а он единственное существо на земле, которое это знает, как знает и то, что в этом его утешение. Хотя и не понимает почему.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Каждый диктатор начинает с того, что упрощает.

    Каждый диктатор начинает с того, что упрощает.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    В военное время в ресторанах часто негде яблоку упасть. Каждый торопится еще что-то взять от жизни, тем более находясь вне опасности. Деньги тогда тратятся легче. Можно подумать, что будущее в мирное время бывает более надежным.

    В военное время в ресторанах часто негде яблоку упасть. Каждый торопится еще что-то взять от жизни, тем более находясь вне опасности. Деньги тогда тратятся легче. Можно подумать, что будущее в мирное время бывает более надежным.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    — Тебе нравятся слезливые дуры, которые грозятся уйти в монастырь? — Когда я здесь, не нравятся, а когда уезжаю, очень нравятся. — Нельзя иметь все сразу. — Это самая грустная сентенция из всех, какие существуют. — Не самая грустная, а самая мудрая.

    — Тебе нравятся слезливые дуры, которые грозятся уйти в монастырь? — Когда я здесь, не нравятся, а когда уезжаю, очень нравятся. — Нельзя иметь все сразу. — Это самая грустная сентенция из всех, какие существуют. — Не самая грустная, а самая мудрая.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Я встал. Дурацкое жонглирование словами мне надоело. Нет ничего утомительнее, чем присутствовать при том, как человек демонстрирует свой ум. В особенности, если ума нет.

    Я встал. Дурацкое жонглирование словами мне надоело. Нет ничего утомительнее, чем присутствовать при том, как человек демонстрирует свой ум. В особенности, если ума нет.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Наташа была просто великолепна. Гнев не искажал ее черт, наоборот, он красил ее. Она трепетала не только от злобы, но и от полноты жизни.

    Наташа была просто великолепна. Гнев не искажал ее черт, наоборот, он красил ее. Она трепетала не только от злобы, но и от полноты жизни.

    — Эрих Мария Ремарк · книга