23 сильных цитаты персонажа «Роджер Маккензи»

Ниже 23 цитаты персонажа «Роджер Маккензи»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Почему? Почему ты остановил меня? Я видел, как ты смотрел со скалы, я знаю, что ты думал! У тебя есть все — жена, которая тебя любит, ребенок. А ты все равно не хочешь быть с ними! Когда на тебя надели петлю и ты умирал, что ты видел? Что ты видел во тьме? Что ты видел!? Скажи мне, что ты видел!? — Я видел лицо своей жены. — Значит, сбежать нельзя? Даже умирая, я буду видеть ее лицо?

   — Почему? Почему ты остановил меня? Я видел, как ты смотрел со скалы, я знаю, что ты думал! У тебя есть все — жена, которая тебя любит, ребенок. А ты все равно не хочешь быть с ними! Когда на тебя надели петлю и ты умирал, что ты видел? Что ты видел во тьме? Что ты видел!? Скажи мне, что ты видел!? — Я видел лицо своей жены. — Значит, сбежать нельзя? Даже умирая, я буду видеть ее лицо?

   — Иен Мюррей · сериал
2. «

   — Ты так говоришь, словно не любить виски — преступление! — возразила Брианна, улыбаясь Роджеру над чашкой. Он приподнял брови и строгим тоном заметил: — Но, моя дорогая, здесь Шотландия. И нелюбовь к виски — конечно же, преступление! — Ах вот как! — воскликнула Брианна, имитируя шотландский акцент. — Остается лишь надеяться, что за это не предусмотрена смертная казнь!

   — Ты так говоришь, словно не любить виски — преступление! — возразила Брианна, улыбаясь Роджеру над чашкой. Он приподнял брови и строгим тоном заметил: — Но, моя дорогая, здесь Шотландия. И нелюбовь к виски — конечно же, преступление! — Ах вот как! — воскликнула Брианна, имитируя шотландский акцент. — Остается лишь надеяться, что за это не предусмотрена смертная казнь!

   — Диана Гэблдон · книга
3. «

   В конце концов любовь всех нас делает глупцами.

   В конце концов любовь всех нас делает глупцами.
4. «

   «Все-таки странно, — размышлял он по дороге к кабинету, — что раньше влияло на то, что сын шел по стопам отца: простота решения, стремление сохранить семейное дело или у членов одной семьи отмечалась предрасположенность к определенным работам? Правда ли, что кто-то появляется на свет, чтобы стать кузнецом, купцом или поваром, рождается уже со способностями и склонностью к тому занятию, которое встречается им в жизни в первую очередь?» Понятно, что так бывает не всегда и не со всеми, и постоянно встречались те, кто оставлял родной дом и отправлялся в путешествия, либо занимались чем-то, незнакомым их родным и близким. Иначе на свете не встречались бы ни изобретатели, ни странники. Но в наши дни, когда легко получить любое образование или отправиться в путешествие по миру, в некоторых семьях продолжают хранить верность тем или иным родам занятий.

   «Все-таки странно, — размышлял он по дороге к кабинету, — что раньше влияло на то, что сын шел по стопам отца: простота решения, стремление сохранить семейное дело или у членов одной семьи отмечалась предрасположенность к определенным работам? Правда ли, что кто-то появляется на свет, чтобы стать кузнецом, купцом или поваром, рождается уже со способностями и склонностью к тому занятию, которое встречается им в жизни в первую очередь?» Понятно, что так бывает не всегда и не со всеми, и постоянно встречались те, кто оставлял родной дом и отправлялся в путешествия, либо занимались чем-то, незнакомым их родным и близким. Иначе на свете не встречались бы ни изобретатели, ни странники. Но в наши дни, когда легко получить любое образование или отправиться в путешествие по миру, в некоторых семьях продолжают хранить верность тем или иным родам занятий.

   — Диана Гэблдон · книга
5. «

   Пускай история забудет мое имя, лишь бы мои слова и дела помнили те, кого я люблю.

   Пускай история забудет мое имя, лишь бы мои слова и дела помнили те, кого я люблю.
6. «

   — Клэр сказала, мне можно ходить, так что говорите, чем надо помочь. — С инструментами обращаться умеешь? — Дома строить не приходилось, — признался роджер. — Школьный скворечник, скорее всего, не в счет. — Про плуг и поросящуюся свиноматку, наверное, и спрашивать не стоит? В глазах Фрейзера плескалось веселье. Он уже и сам об этом думал. От его умений историка и барда впрямь мало толку на ферме восемнадцотого века. — Верно. А еще я не умею доить коров, возводить очаг, класть черепицу, пасти лошадей, сражаться с медведями, разделывать оленей или фехтовать. — Да неужели?! — притворно поразился Фрейзер.

   — Клэр сказала, мне можно ходить, так что говорите, чем надо помочь. — С инструментами обращаться умеешь? — Дома строить не приходилось, — признался роджер. — Школьный скворечник, скорее всего, не в счет. — Про плуг и поросящуюся свиноматку, наверное, и спрашивать не стоит? В глазах Фрейзера плескалось веселье. Он уже и сам об этом думал. От его умений историка и барда впрямь мало толку на ферме восемнадцотого века. — Верно. А еще я не умею доить коров, возводить очаг, класть черепицу, пасти лошадей, сражаться с медведями, разделывать оленей или фехтовать. — Да неужели?! — притворно поразился Фрейзер.

   — Диана Гэблдон · книга
7. «

   — Боже, если ты опять начнешь травить шуточки про килт, я уеду и брошу тебя здесь, клянусь. Роджер широко улыбнулся. — Ты же не станешь так делать, правда, милая? Не оставишь человека только потому, что он носит килт! Брианна прищуриласть. — Могу поспорить, ничего необычного под этим килтом нет, кивнула она на спорран Роджера. — Даже больше, могу вообще на что угодно поспорить, там все в пр-р-ревосходном р-р-рабочем состоянии, да? Роджер поперхнулся кусочком картошки. — Нужно отвечать «дай ручку, красавица, и я тебе покажу», — посоветовал продавец. — Сто раз уже эту фразу слышал за неделю. — Если он так скажет, то я точно свалю и брошу его на этой чертовой горе. Пусть торчит тут и ест осьминогов. Роджер глотнул кока-колы и мудро решил промолчать.

   — Боже, если ты опять начнешь травить шуточки про килт, я уеду и брошу тебя здесь, клянусь. Роджер широко улыбнулся. — Ты же не станешь так делать, правда, милая? Не оставишь человека только потому, что он носит килт! Брианна прищуриласть. — Могу поспорить, ничего необычного под этим килтом нет, кивнула она на спорран Роджера. — Даже больше, могу вообще на что угодно поспорить, там все в пр-р-ревосходном р-р-рабочем состоянии, да? Роджер поперхнулся кусочком картошки. — Нужно отвечать «дай ручку, красавица, и я тебе покажу», — посоветовал продавец. — Сто раз уже эту фразу слышал за неделю. — Если он так скажет, то я точно свалю и брошу его на этой чертовой горе. Пусть торчит тут и ест осьминогов. Роджер глотнул кока-колы и мудро решил промолчать.

   — Диана Гэблдон · книга
8. «

   — Все в порядке. Я... я рада, что здесь оказалась. — Честно? — Ага. Правда. Тут... — она беспомощьно махнула рукой на шумную, клетчатую кутерьму вокруг, — тут все такое шотландское. Роджеру стало смешно. Что может быть менее похожим на Шотландию, чем дешевый балаган для туристов и впаривания наполовину фальшивых традиций? И в тоже время Брианна права. Это пример давней шотландской способности выживать — приспасабливаться ко всему и извлекать выгоду.

   — Все в порядке. Я... я рада, что здесь оказалась. — Честно? — Ага. Правда. Тут... — она беспомощьно махнула рукой на шумную, клетчатую кутерьму вокруг, — тут все такое шотландское. Роджеру стало смешно. Что может быть менее похожим на Шотландию, чем дешевый балаган для туристов и впаривания наполовину фальшивых традиций? И в тоже время Брианна права. Это пример давней шотландской способности выживать — приспасабливаться ко всему и извлекать выгоду.

   — Диана Гэблдон · книга
9. «

   Плед сполз с плеч, и стало видно, что она спит, прижав к груди руку, в которой держит помятый лист. Роджер бережно приподнял руку и вынул бумагу, не разбудив Клэр. Ее тяжелая рука была удивительно теплой и нежной. Он сразу выхватил глазами имя: Роджер знал, что она его отыщет. — Джеймс Маккензи Фрейзер, — шепнул он и перевел взгялд с листка на спавшую женщину. Ее ушную раковину тронул солнечный луч; Клэр шевельнулась, отвернулась и опять уснула. — Не знаю, каким ты был, дружище, — боратился Роджер к призрачному шотландцу, — но коли она тебе досталась, то наверняка был парнем что надо.

   Плед сполз с плеч, и стало видно, что она спит, прижав к груди руку, в которой держит помятый лист. Роджер бережно приподнял руку и вынул бумагу, не разбудив Клэр. Ее тяжелая рука была удивительно теплой и нежной. Он сразу выхватил глазами имя: Роджер знал, что она его отыщет. — Джеймс Маккензи Фрейзер, — шепнул он и перевел взгялд с листка на спавшую женщину. Ее ушную раковину тронул солнечный луч; Клэр шевельнулась, отвернулась и опять уснула. — Не знаю, каким ты был, дружище, — боратился Роджер к призрачному шотландцу, — но коли она тебе досталась, то наверняка был парнем что надо.

   — Диана Гэблдон · книга
10. «

    Каждая нить по отдельности тонкая и хрупкая, но вместе они становятся прочными. И верёвка всё выдержит.

    Каждая нить по отдельности тонкая и хрупкая, но вместе они становятся прочными. И верёвка всё выдержит.
11. «

    — Клэр... В чем дело? Знакомое вам имя? Недавно произнесенные им слова эхом отдавались в ушах. «С восемнадцатого века здесь никого не хоронят, — сказал он тогда Брианне. — Вот уже лет двести как никого не хоронят». Пальцы Клэр стряхнули его руку и прикоснулись к плите ласкающим жестом, словно гладили живую плоть, пробежали по буквам, стертым, но все же еще различимым. — Джеймс Александр Малькольм Маккензи Фрейзер. Да, я его знаю. Рука опустилась ниже, раздвигая густую траву, затенявшую маленькие буквы внизу. — «Возлюбленный муж Клэр», — прочитала она. — Да, я знала его, — повторила она так глухо, что Роджер едва расслышал эти слова. — Я — Клэр. А он был моим мужем. Подняв голову, она увидела бледное потрясенное лицо дочери. — И твоим отцом...

    — Клэр... В чем дело? Знакомое вам имя? Недавно произнесенные им слова эхом отдавались в ушах. «С восемнадцатого века здесь никого не хоронят, — сказал он тогда Брианне. — Вот уже лет двести как никого не хоронят». Пальцы Клэр стряхнули его руку и прикоснулись к плите ласкающим жестом, словно гладили живую плоть, пробежали по буквам, стертым, но все же еще различимым. — Джеймс Александр Малькольм Маккензи Фрейзер. Да, я его знаю. Рука опустилась ниже, раздвигая густую траву, затенявшую маленькие буквы внизу. — «Возлюбленный муж Клэр», — прочитала она. — Да, я знала его, — повторила она так глухо, что Роджер едва расслышал эти слова. — Я — Клэр. А он был моим мужем. Подняв голову, она увидела бледное потрясенное лицо дочери. — И твоим отцом...

    — Диана Гэблдон · книга
12. «

    — «Гигиена и здоровье» — эдакий американский эвфемизм, которым обозначают все, что связано с сексом, — объяснила Брианна. — Мальчиков и девочек учат раздельно. У последних этот предмет скорее называется «Тайны жизни, а также десять способов сказать мальчику «нет». — А у мальчиков как? — Ну, точно не знаю, у меня братьев нет, рассказать некому. А вот у подруг они были. Один упоминал, что они учили восемнадцать синонимов к слову «эрекция». — Хм, полезнве знания, — отозвался Роджер, гадая, зачем они вообще могут понадобиться. К счастью, спорран прикрывал его собственные грехи. — Наверное, помогают поддержать беседу... при определенных обстоятельствах.

    — «Гигиена и здоровье» — эдакий американский эвфемизм, которым обозначают все, что связано с сексом, — объяснила Брианна. — Мальчиков и девочек учат раздельно. У последних этот предмет скорее называется «Тайны жизни, а также десять способов сказать мальчику «нет». — А у мальчиков как? — Ну, точно не знаю, у меня братьев нет, рассказать некому. А вот у подруг они были. Один упоминал, что они учили восемнадцать синонимов к слову «эрекция». — Хм, полезнве знания, — отозвался Роджер, гадая, зачем они вообще могут понадобиться. К счастью, спорран прикрывал его собственные грехи. — Наверное, помогают поддержать беседу... при определенных обстоятельствах.

    — Диана Гэблдон · книга
13. «

    — Выходит, теперь пишут книги, в которых рассказывают молодым женщинам, как... Какой кошмар! — Почему? — спросила она. — Как бы еще я узнала, что делать? Роджер провел рукой по лицу, не находя слов. Если бы его спросили за час до того, он бы решительно высказался в пользу равенства полов. Теперь же ему, как сыну пресвитерианского священника, казалось, что порядочная молодая женщина и в самом деле должна быть невеждой в первую брачную ночь.

    — Выходит, теперь пишут книги, в которых рассказывают молодым женщинам, как... Какой кошмар! — Почему? — спросила она. — Как бы еще я узнала, что делать? Роджер провел рукой по лицу, не находя слов. Если бы его спросили за час до того, он бы решительно высказался в пользу равенства полов. Теперь же ему, как сыну пресвитерианского священника, казалось, что порядочная молодая женщина и в самом деле должна быть невеждой в первую брачную ночь.

    — Диана Гэблдон · книга
14. «

    — Мне было так страшно. — Мне тоже. Потому что, хоть меня и спасли, часть меня тогда умерла. — Я знаю, каково это. Поверь, знаю. — Всегда хотят вернуть старого Роджера, но... я больше никогда не буду этим человеком. Я изучал историю, преподавал ее, а теперь живу в ней. Когда я увидел эту карту, то подумал: вот, кто я теперь — повешенный. Может, такова моя судьба? Мой собственный предок пытался меня убить. Может, я не должен был родиться? — Это неправда. — Пожалуй, нет. Но я изменился. Помнишь, ты спрашивала меня о предсмертных словах? Я думал, что знал, какими они будут. Но главное, чье лицо я видел последним. Твое...

    — Мне было так страшно. — Мне тоже. Потому что, хоть меня и спасли, часть меня тогда умерла. — Я знаю, каково это. Поверь, знаю. — Всегда хотят вернуть старого Роджера, но... я больше никогда не буду этим человеком. Я изучал историю, преподавал ее, а теперь живу в ней. Когда я увидел эту карту, то подумал: вот, кто я теперь — повешенный. Может, такова моя судьба? Мой собственный предок пытался меня убить. Может, я не должен был родиться? — Это неправда. — Пожалуй, нет. Но я изменился. Помнишь, ты спрашивала меня о предсмертных словах? Я думал, что знал, какими они будут. Но главное, чье лицо я видел последним. Твое...

    — Брианна Фрейзер · сериал
15. «

    Держи руку на моем сердце... Скажи, если оно остановится...

    Держи руку на моем сердце... Скажи, если оно остановится...

    — Диана Гэблдон · книга
16. «

    — Она не хотела... от меня избавиться? — Нет! — поразился Джейми и коротко ухмыльнулся, вмиг помолодев. — То была моя собственная идея. — С лава богу... Перед расставанием мы ужасно поссорились, и я решил... вдруг она не рассказала вам об обручении, потому что больше не хотела иметь со мной ничего общего. Он скорчил гримасу, пытаясь улыбнуться. — Хотя как по мне, избить до полусмерти и продать в рабство — это слишком даже для женщины с ее характером.

    — Она не хотела... от меня избавиться? — Нет! — поразился Джейми и коротко ухмыльнулся, вмиг помолодев. — То была моя собственная идея. — С лава богу... Перед расставанием мы ужасно поссорились, и я решил... вдруг она не рассказала вам об обручении, потому что больше не хотела иметь со мной ничего общего. Он скорчил гримасу, пытаясь улыбнуться. — Хотя как по мне, избить до полусмерти и продать в рабство — это слишком даже для женщины с ее характером.

    — Диана Гэблдон · книга
17. «

    Слова имеют последствия.

    Слова имеют последствия.
18. «

    ... Ему хорошо известны были случаи, когда семьи доходили до такой степени отчаяния, что выбирали разлуку и рабство в обмен на шанс выжить. он знал все о продаже наделов, когда небогатые арендаторы вынуждены были покидать землю, принадлежавшую их предкам несколько сотен лет, о страшной нужде и голоде, которые царили в городах, о непереносимой жизни, которую влачили простые шотландцы в те годы. Однако читать в книгах и видеть своими глазами — совсем разные вещи.

    ... Ему хорошо известны были случаи, когда семьи доходили до такой степени отчаяния, что выбирали разлуку и рабство в обмен на шанс выжить. он знал все о продаже наделов, когда небогатые арендаторы вынуждены были покидать землю, принадлежавшую их предкам несколько сотен лет, о страшной нужде и голоде, которые царили в городах, о непереносимой жизни, которую влачили простые шотландцы в те годы. Однако читать в книгах и видеть своими глазами — совсем разные вещи.

    — Диана Гэблдон · книга
19. «

    — И почему это, скажите на милость, люди, словно специально, производят туалетную бумагу, похожую больше на фольгу? — Сердца наших людей тверды как камень, — насмешливо подхватил Роджер. — Ну а зады — из нержавеющей стали. Думаю, это способствует формированию национального характера. — В таком случае, наверное, шотландцы вообще лишены нервных окончаний, — со смехом добавила Клэр. — У людей, способных скакать верхом в килтах, кожа на задах не уступает по прочности той, из которой делают седла!

    — И почему это, скажите на милость, люди, словно специально, производят туалетную бумагу, похожую больше на фольгу? — Сердца наших людей тверды как камень, — насмешливо подхватил Роджер. — Ну а зады — из нержавеющей стали. Думаю, это способствует формированию национального характера. — В таком случае, наверное, шотландцы вообще лишены нервных окончаний, — со смехом добавила Клэр. — У людей, способных скакать верхом в килтах, кожа на задах не уступает по прочности той, из которой делают седла!

    — Диана Гэблдон · книга
20. «

    — Ту заметку я увидел раньше Брианны. И решил, что бесполезно что-то предпринимать. Поэтому... я скрыл свою находку. Так что знайте. Я не хотел, чтобы она вас искала. Я пытался ее удержать. Думал, это слишком опасно. И... я боялся ее потерять. Как ни странно, теперь Джейми смотрел на Роджера с большей приязнью. — Ты пытался удержать ее... Зачем? Чтобы уберечь? Тот кивнул и несколько расслабился. — Так вы меня понимаете? — О да. Впервые слышу о тебе что-то хорошее, парень.

    — Ту заметку я увидел раньше Брианны. И решил, что бесполезно что-то предпринимать. Поэтому... я скрыл свою находку. Так что знайте. Я не хотел, чтобы она вас искала. Я пытался ее удержать. Думал, это слишком опасно. И... я боялся ее потерять. Как ни странно, теперь Джейми смотрел на Роджера с большей приязнью. — Ты пытался удержать ее... Зачем? Чтобы уберечь? Тот кивнул и несколько расслабился. — Так вы меня понимаете? — О да. Впервые слышу о тебе что-то хорошее, парень.

    — Диана Гэблдон · книга