Подборка · 24 цитаты персонажа

24 цитаты персонажа «Роджер Маккензи», которые захочется сохранить

Ниже 24 цитаты персонажа «Роджер Маккензи»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

Другие размеры:10 15 20 22 23 25 26 30 все варианты

«Все-таки странно, — размышлял он по дороге к кабинету, — что раньше влияло на то, что сын шел по стопам отца: простота решения, стремление сохранить семейное дело или у членов одной семьи отмечалась предрасположенность к определенным работам? Правда ли, что кто-то появляется на свет, чтобы стать кузнецом, купцом или поваром, рождается уже со способностями и склонностью к тому занятию, которое встречается им в жизни в первую очередь?» Понятно, что так бывает не всегда и не со всеми, и постоянно встречались те, кто оставлял родной дом и отправлялся в путешествия, либо занимались чем-то, незнакомым их родным и близким. Иначе на свете не встречались бы ни изобретатели, ни странники. Но в наши дни, когда легко получить любое образование или отправиться в путешествие по миру, в некоторых семьях продолжают хранить верность тем или иным родам занятий.
«Все-таки странно, — размышлял он по дороге к кабинету, — что раньше влияло на то, что сын шел по стопам отца: простота решения, стремление сохранить семейное дело или у членов одной семьи отмечалась предрасположенность к определенным работам? Правда ли, что кто-то появляется на свет, чтобы стать кузнецом, купцом или поваром, рождается уже со способностями и склонностью к тому занятию, которое встречается им в жизни в первую очередь?» Понятно, что так бывает не всегда и не со всеми, и постоянно встречались те, кто оставлял родной дом и отправлялся в путешествия, либо занимались чем-то, незнакомым их родным и близким. Иначе на свете не встречались бы ни изобретатели, ни странники. Но в наши дни, когда легко получить любое образование или отправиться в путешествие по миру, в некоторых семьях продолжают хранить верность тем или иным родам занятий.
— Диана Гэблдон · книга
— Это было милосердие? Или чтобы он наверняка умер? — ...
— Роджер Маккензи · сериал
— «Гигиена и здоровье» — эдакий американский эвфемизм, которым обозначают все, что связано с сексом, — объяснила Брианна. — Мальчиков и девочек учат раздельно. У последних этот предмет скорее называется «Тайны жизни, а также десять способов сказать мальчику «нет». — А у мальчиков как? — Ну, точно не знаю, у меня братьев нет, рассказать некому. А вот у подруг они были. Один упоминал, что они учили восемнадцать синонимов к слову «эрекция». — Хм, полезнве знания, — отозвался Роджер, гадая, зачем они вообще могут понадобиться. К счастью, спорран прикрывал его собственные грехи. — Наверное, помогают поддержать беседу... при определенных обстоятельствах.
— «Гигиена и здоровье» — эдакий американский эвфемизм, которым обозначают все, что связано с сексом, — объяснила Брианна. — Мальчиков и девочек учат раздельно. У последних этот предмет скорее называется «Тайны жизни, а также десять способов сказать мальчику «нет». — А у мальчиков как? — Ну, точно не знаю, у меня братьев нет, рассказать некому. А вот у подруг они были. Один упоминал, что они учили восемнадцать синонимов к слову «эрекция». — Хм, полезнве знания, — отозвался Роджер, гадая, зачем они вообще могут понадобиться. К счастью, спорран прикрывал его собственные грехи. — Наверное, помогают поддержать беседу... при определенных обстоятельствах.
— Диана Гэблдон · книга
— Клэр сказала, мне можно ходить, так что говорите, чем надо помочь. — С инструментами обращаться умеешь? — Дома строить не приходилось, — признался роджер. — Школьный скворечник, скорее всего, не в счет. — Про плуг и поросящуюся свиноматку, наверное, и спрашивать не стоит? В глазах Фрейзера плескалось веселье. Он уже и сам об этом думал. От его умений историка и барда впрямь мало толку на ферме восемнадцотого века. — Верно. А еще я не умею доить коров, возводить очаг, класть черепицу, пасти лошадей, сражаться с медведями, разделывать оленей или фехтовать. — Да неужели?! — притворно поразился Фрейзер.
— Клэр сказала, мне можно ходить, так что говорите, чем надо помочь. — С инструментами обращаться умеешь? — Дома строить не приходилось, — признался роджер. — Школьный скворечник, скорее всего, не в счет. — Про плуг и поросящуюся свиноматку, наверное, и спрашивать не стоит? В глазах Фрейзера плескалось веселье. Он уже и сам об этом думал. От его умений историка и барда впрямь мало толку на ферме восемнадцотого века. — Верно. А еще я не умею доить коров, возводить очаг, класть черепицу, пасти лошадей, сражаться с медведями, разделывать оленей или фехтовать. — Да неужели?! — притворно поразился Фрейзер.
— Диана Гэблдон · книга
— Боже, если ты опять начнешь травить шуточки про килт, я уеду и брошу тебя здесь, клянусь. Роджер широко улыбнулся. — Ты же не станешь так делать, правда, милая? Не оставишь человека только потому, что он носит килт! Брианна прищуриласть. — Могу поспорить, ничего необычного под этим килтом нет, кивнула она на спорран Роджера. — Даже больше, могу вообще на что угодно поспорить, там все в пр-р-ревосходном р-р-рабочем состоянии, да? Роджер поперхнулся кусочком картошки. — Нужно отвечать «дай ручку, красавица, и я тебе покажу», — посоветовал продавец. — Сто раз уже эту фразу слышал за неделю. — Если он так скажет, то я точно свалю и брошу его на этой чертовой горе. Пусть торчит тут и ест осьминогов. Роджер глотнул кока-колы и мудро решил промолчать.
— Боже, если ты опять начнешь травить шуточки про килт, я уеду и брошу тебя здесь, клянусь. Роджер широко улыбнулся. — Ты же не станешь так делать, правда, милая? Не оставишь человека только потому, что он носит килт! Брианна прищуриласть. — Могу поспорить, ничего необычного под этим килтом нет, кивнула она на спорран Роджера. — Даже больше, могу вообще на что угодно поспорить, там все в пр-р-ревосходном р-р-рабочем состоянии, да? Роджер поперхнулся кусочком картошки. — Нужно отвечать «дай ручку, красавица, и я тебе покажу», — посоветовал продавец. — Сто раз уже эту фразу слышал за неделю. — Если он так скажет, то я точно свалю и брошу его на этой чертовой горе. Пусть торчит тут и ест осьминогов. Роджер глотнул кока-колы и мудро решил промолчать.
— Диана Гэблдон · книга
Держи руку на моем сердце... Скажи, если оно остановится...
— Диана Гэблдон · книга
— Ту заметку я увидел раньше Брианны. И решил, что бесполезно что-то предпринимать. Поэтому... я скрыл свою находку. Так что знайте. Я не хотел, чтобы она вас искала. Я пытался ее удержать. Думал, это слишком опасно. И... я боялся ее потерять. Как ни странно, теперь Джейми смотрел на Роджера с большей приязнью. — Ты пытался удержать ее... Зачем? Чтобы уберечь? Тот кивнул и несколько расслабился. — Так вы меня понимаете? — О да. Впервые слышу о тебе что-то хорошее, парень.
— Ту заметку я увидел раньше Брианны. И решил, что бесполезно что-то предпринимать. Поэтому... я скрыл свою находку. Так что знайте. Я не хотел, чтобы она вас искала. Я пытался ее удержать. Думал, это слишком опасно. И... я боялся ее потерять. Как ни странно, теперь Джейми смотрел на Роджера с большей приязнью. — Ты пытался удержать ее... Зачем? Чтобы уберечь? Тот кивнул и несколько расслабился. — Так вы меня понимаете? — О да. Впервые слышу о тебе что-то хорошее, парень.
— Диана Гэблдон · книга
— И почему это, скажите на милость, люди, словно специально, производят туалетную бумагу, похожую больше на фольгу? — Сердца наших людей тверды как камень, — насмешливо подхватил Роджер. — Ну а зады — из нержавеющей стали. Думаю, это способствует формированию национального характера. — В таком случае, наверное, шотландцы вообще лишены нервных окончаний, — со смехом добавила Клэр. — У людей, способных скакать верхом в килтах, кожа на задах не уступает по прочности той, из которой делают седла!
— И почему это, скажите на милость, люди, словно специально, производят туалетную бумагу, похожую больше на фольгу? — Сердца наших людей тверды как камень, — насмешливо подхватил Роджер. — Ну а зады — из нержавеющей стали. Думаю, это способствует формированию национального характера. — В таком случае, наверное, шотландцы вообще лишены нервных окончаний, — со смехом добавила Клэр. — У людей, способных скакать верхом в килтах, кожа на задах не уступает по прочности той, из которой делают седла!
— Диана Гэблдон · книга
— А... э-э... ваш муж — я имею в виду Фрэнка, — поспешил добавить он. — Вы рассказывали ему... э-э... о... Но окончательно смутился и не договорил. — Конечно рассказывала! — холодно парировала я. — Как вы это себе представляете? Я появляюсь на пороге его кабинета после трехлетнего отсутствия и спрашиваю: «Здравствуй, милый, что бы ты хотел сегодня на ужин?»
— А... э-э... ваш муж — я имею в виду Фрэнка, — поспешил добавить он. — Вы рассказывали ему... э-э... о... Но окончательно смутился и не договорил. — Конечно рассказывала! — холодно парировала я. — Как вы это себе представляете? Я появляюсь на пороге его кабинета после трехлетнего отсутствия и спрашиваю: «Здравствуй, милый, что бы ты хотел сегодня на ужин?»
— Диана Гэблдон · книга
— Еще один существенный аспект, — произнес молодой человек, не сводя с Клэр глаз, — это ваша честность. Я думаю, вы не будете врать, даже если захотите. Она коротко и сухо рассмеялась. — А в этом, юноша, вы не правы: лгать может любой, если есть важная причина. И я тоже. Просто тем, у кого все видно по лицу, нужно заранее придумывать ложь и свыкаться с ней.
— Еще один существенный аспект, — произнес молодой человек, не сводя с Клэр глаз, — это ваша честность. Я думаю, вы не будете врать, даже если захотите. Она коротко и сухо рассмеялась. — А в этом, юноша, вы не правы: лгать может любой, если есть важная причина. И я тоже. Просто тем, у кого все видно по лицу, нужно заранее придумывать ложь и свыкаться с ней.
— Диана Гэблдон · книга
— Почему? Почему ты остановил меня? Я видел, как ты смотрел со скалы, я знаю, что ты думал! У тебя есть все — жена, которая тебя любит, ребенок. А ты все равно не хочешь быть с ними! Когда на тебя надели петлю и ты умирал, что ты видел? Что ты видел во тьме? Что ты видел!? Скажи мне, что ты видел!? — Я видел лицо своей жены. — Значит, сбежать нельзя? Даже умирая, я буду видеть ее лицо?
— Почему? Почему ты остановил меня? Я видел, как ты смотрел со скалы, я знаю, что ты думал! У тебя есть все — жена, которая тебя любит, ребенок. А ты все равно не хочешь быть с ними! Когда на тебя надели петлю и ты умирал, что ты видел? Что ты видел во тьме? Что ты видел!? Скажи мне, что ты видел!? — Я видел лицо своей жены. — Значит, сбежать нельзя? Даже умирая, я буду видеть ее лицо?
— Иен Мюррей · сериал
Люди живут и умирают согласно своим словам, они задают форму нашим мыслям и делам и зачастую нам самим. Они как пули, выстрелив, мы не сможем остановить их. Они могут поразить. Поэтому выбирайте их мудро, пускай они будут осмысленными, будьте достойны их. Особенно ваших последних слов, они переживут нас.
Люди живут и умирают согласно своим словам, они задают форму нашим мыслям и делам и зачастую нам самим. Они как пули, выстрелив, мы не сможем остановить их. Они могут поразить. Поэтому выбирайте их мудро, пускай они будут осмысленными, будьте достойны их. Особенно ваших последних слов, они переживут нас.
— Она не хотела... от меня избавиться? — Нет! — поразился Джейми и коротко ухмыльнулся, вмиг помолодев. — То была моя собственная идея. — С лава богу... Перед расставанием мы ужасно поссорились, и я решил... вдруг она не рассказала вам об обручении, потому что больше не хотела иметь со мной ничего общего. Он скорчил гримасу, пытаясь улыбнуться. — Хотя как по мне, избить до полусмерти и продать в рабство — это слишком даже для женщины с ее характером.
— Она не хотела... от меня избавиться? — Нет! — поразился Джейми и коротко ухмыльнулся, вмиг помолодев. — То была моя собственная идея. — С лава богу... Перед расставанием мы ужасно поссорились, и я решил... вдруг она не рассказала вам об обручении, потому что больше не хотела иметь со мной ничего общего. Он скорчил гримасу, пытаясь улыбнуться. — Хотя как по мне, избить до полусмерти и продать в рабство — это слишком даже для женщины с ее характером.
— Диана Гэблдон · книга
— Я тоже поеду. Ты призвал меня, тогда, на собрании у костра. «Будь со мной, сын моего дома», — ты говорил всерьез? — Ты знаешь, что да. — Я тоже всерьез. Бывает время для мира, а бывает время для крови. Я буду с тобой.
— Роджер Маккензи · сериал
— Мне кажется, историки должны вызывать у вас некоторое раздражение, — рискнул заметить Роджер. — И все писатели — они сделали из него героя. Я хочу сказать, в Северной Шотландии вы на каждом шагу видите изображения наследного принца — будь то банка пива или сувенирная кружка. — Нет, не историки. Совсем не они. Их величайшее преступление в том, что они позволяют себе высказать свое мнение о событиях, о которых знают только предположительно, имея в руках лишь то, что сочла нужным оставить нам история. И только немногие из них за дымовой завесой ложных фактов и бумаг видят, что происходило на самом деле.
— Мне кажется, историки должны вызывать у вас некоторое раздражение, — рискнул заметить Роджер. — И все писатели — они сделали из него героя. Я хочу сказать, в Северной Шотландии вы на каждом шагу видите изображения наследного принца — будь то банка пива или сувенирная кружка. — Нет, не историки. Совсем не они. Их величайшее преступление в том, что они позволяют себе высказать свое мнение о событиях, о которых знают только предположительно, имея в руках лишь то, что сочла нужным оставить нам история. И только немногие из них за дымовой завесой ложных фактов и бумаг видят, что происходило на самом деле.
— Диана Гэблдон · книга
— Мне было так страшно. — Мне тоже. Потому что, хоть меня и спасли, часть меня тогда умерла. — Я знаю, каково это. Поверь, знаю. — Всегда хотят вернуть старого Роджера, но... я больше никогда не буду этим человеком. Я изучал историю, преподавал ее, а теперь живу в ней. Когда я увидел эту карту, то подумал: вот, кто я теперь — повешенный. Может, такова моя судьба? Мой собственный предок пытался меня убить. Может, я не должен был родиться? — Это неправда. — Пожалуй, нет. Но я изменился. Помнишь, ты спрашивала меня о предсмертных словах? Я думал, что знал, какими они будут. Но главное, чье лицо я видел последним. Твое...
— Мне было так страшно. — Мне тоже. Потому что, хоть меня и спасли, часть меня тогда умерла. — Я знаю, каково это. Поверь, знаю. — Всегда хотят вернуть старого Роджера, но... я больше никогда не буду этим человеком. Я изучал историю, преподавал ее, а теперь живу в ней. Когда я увидел эту карту, то подумал: вот, кто я теперь — повешенный. Может, такова моя судьба? Мой собственный предок пытался меня убить. Может, я не должен был родиться? — Это неправда. — Пожалуй, нет. Но я изменился. Помнишь, ты спрашивала меня о предсмертных словах? Я думал, что знал, какими они будут. Но главное, чье лицо я видел последним. Твое...
— Брианна Фрейзер · сериал
— Уж мы наверняка пытались выбирать другие пути. Ты разочарован? — Нет. Мы хотели, чтоб камни вернули нас домой, и они это сделали.
— Брианна Фрейзер · сериал
— Выходит, теперь пишут книги, в которых рассказывают молодым женщинам, как... Какой кошмар! — Почему? — спросила она. — Как бы еще я узнала, что делать? Роджер провел рукой по лицу, не находя слов. Если бы его спросили за час до того, он бы решительно высказался в пользу равенства полов. Теперь же ему, как сыну пресвитерианского священника, казалось, что порядочная молодая женщина и в самом деле должна быть невеждой в первую брачную ночь.
— Выходит, теперь пишут книги, в которых рассказывают молодым женщинам, как... Какой кошмар! — Почему? — спросила она. — Как бы еще я узнала, что делать? Роджер провел рукой по лицу, не находя слов. Если бы его спросили за час до того, он бы решительно высказался в пользу равенства полов. Теперь же ему, как сыну пресвитерианского священника, казалось, что порядочная молодая женщина и в самом деле должна быть невеждой в первую брачную ночь.
— Диана Гэблдон · книга
Плед сполз с плеч, и стало видно, что она спит, прижав к груди руку, в которой держит помятый лист. Роджер бережно приподнял руку и вынул бумагу, не разбудив Клэр. Ее тяжелая рука была удивительно теплой и нежной. Он сразу выхватил глазами имя: Роджер знал, что она его отыщет. — Джеймс Маккензи Фрейзер, — шепнул он и перевел взгялд с листка на спавшую женщину. Ее ушную раковину тронул солнечный луч; Клэр шевельнулась, отвернулась и опять уснула. — Не знаю, каким ты был, дружище, — боратился Роджер к призрачному шотландцу, — но коли она тебе досталась, то наверняка был парнем что надо.
Плед сполз с плеч, и стало видно, что она спит, прижав к груди руку, в которой держит помятый лист. Роджер бережно приподнял руку и вынул бумагу, не разбудив Клэр. Ее тяжелая рука была удивительно теплой и нежной. Он сразу выхватил глазами имя: Роджер знал, что она его отыщет. — Джеймс Маккензи Фрейзер, — шепнул он и перевел взгялд с листка на спавшую женщину. Ее ушную раковину тронул солнечный луч; Клэр шевельнулась, отвернулась и опять уснула. — Не знаю, каким ты был, дружище, — боратился Роджер к призрачному шотландцу, — но коли она тебе досталась, то наверняка был парнем что надо.
— Диана Гэблдон · книга
— Неужели люди до сих пор воспринимают все это так серьезно? — О да! У шотландцев хорошая память. Они не склонны так легко прощать.
— Диана Гэблдон · книга

20 из 24