17 фраз персонажа «Ромен Озорски» — избранное

Собрали 17 цитат персонажа «Ромен Озорски» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Перед химчисткой скучает дюжина фотографов и журналистов: мелкая сошка, усталая и невеселая пехота с пальцем на спуске объектива, состоящая на службе у пошлости и непристойности.

   Перед химчисткой скучает дюжина фотографов и журналистов: мелкая сошка, усталая и невеселая пехота с пальцем на спуске объектива, состоящая на службе у пошлости и непристойности.

   — Гийом Мюссо · книга
2. «

   Я охотно прознаю, что большую часть времени пребывал в параллельной вселенной, населенной воображаемыми существами, чьи проблемы не отпускали меня ни днем ни ночью.

   Я охотно прознаю, что большую часть времени пребывал в параллельной вселенной, населенной воображаемыми существами, чьи проблемы не отпускали меня ни днем ни ночью.

   — Гийом Мюссо · книга
3. «

   Самый волнующий момент сочинительства — это когда ваши персонажи завоевывают автономию и изъявляют желание делать вещи, которые вы не планировали.

   Самый волнующий момент сочинительства — это когда ваши персонажи завоевывают автономию и изъявляют желание делать вещи, которые вы не планировали.

   — Гийом Мюссо · книга
4. «

   Все люди скроены из разной материи. Одни корчат из себя звезд, а сами довольствуются зачитыванием текстов, не прилагая ни малейших стараний. Другие, напротив, пытаются повести вас в танце, изменить жизненную траекторию.

   Все люди скроены из разной материи. Одни корчат из себя звезд, а сами довольствуются зачитыванием текстов, не прилагая ни малейших стараний. Другие, напротив, пытаются повести вас в танце, изменить жизненную траекторию.

   — Гийом Мюссо · книга
5. «

   Я давно знаю, что художественный мир подчиняется собственным законам, но могущество этих законов я до сих пор недооценивал.

   Я давно знаю, что художественный мир подчиняется собственным законам, но могущество этих законов я до сих пор недооценивал.

   — Гийом Мюссо · книга
6. «

   Я всегда думал, что раз проблемы наши, то и решать их следует нам самим.

   Я всегда думал, что раз проблемы наши, то и решать их следует нам самим.

   — Гийом Мюссо · книга
7. «

   Сочинительство никогда не было для меня развлечением. В него уходишь с головой. Флобер называл это особым способом жить.

   Сочинительство никогда не было для меня развлечением. В него уходишь с головой. Флобер называл это особым способом жить.

   — Гийом Мюссо · книга
8. «

   Когда я был несчастен, когда не с кем было перемолвиться словечком, у меня оставались мои персонажи. Я знал, что некоторые из них еще несчастнее меня. Это было далеко не утешение, скорее чувство братства.

   Когда я был несчастен, когда не с кем было перемолвиться словечком, у меня оставались мои персонажи. Я знал, что некоторые из них еще несчастнее меня. Это было далеко не утешение, скорее чувство братства.

   — Гийом Мюссо · книга
9. «

   Даже когда есть хорошая история и хорошие персонажи, для успеха романа этого мало. Надо еще находиться в таком моменте вашей жизни, когда вам удастся из него кое-что извлечь.

   Даже когда есть хорошая история и хорошие персонажи, для успеха романа этого мало. Надо еще находиться в таком моменте вашей жизни, когда вам удастся из него кое-что извлечь.

   — Гийом Мюссо · книга
10. «

    Я люблю дисциплину, упорство, требовательность к себе. Ничто не дается легко, всего надо добиваться.

    Я люблю дисциплину, упорство, требовательность к себе. Ничто не дается легко, всего надо добиваться.

    — Гийом Мюссо · книга
11. «

    Такова история всей моей жизни, с самого детства. Всегда один и тот же враг — я сам.

    Такова история всей моей жизни, с самого детства. Всегда один и тот же враг — я сам.

    — Гийом Мюссо · книга
12. «

    Сама жизнь — непрекращающийся риск.

    Сама жизнь — непрекращающийся риск.

    — Гийом Мюссо · книга
13. «

    В мире иссяк здравый смысл. Не говоря о смелости.

    В мире иссяк здравый смысл. Не говоря о смелости.

    — Гийом Мюссо · книга
14. «

    Изредка жизнь превосходит изобретательностью литературу.

    Изредка жизнь превосходит изобретательностью литературу.

    — Гийом Мюссо · книга
15. «

    Разочарование. Отвращение. Бессилие. Злость. Все это мои внутренние враги. Я должен держать их в узде, чтобы они мной не завладели.

    Разочарование. Отвращение. Бессилие. Злость. Все это мои внутренние враги. Я должен держать их в узде, чтобы они мной не завладели.

    — Гийом Мюссо · книга
16. «

    За меня говорил сочинитель романов, привыкший изображать романтические события, выводящие героев из тупиков реальной жизни. Волшебство «бога из машины», желаемый резкий поворот исправляет в последней главе действительность, приводя ее соответствие с тем, что «должно быть». В кои-то веки победу одерживает добро, а циники, посредственности, злоумышленники получают по заслугам.

    За меня говорил сочинитель романов, привыкший изображать романтические события, выводящие героев из тупиков реальной жизни. Волшебство «бога из машины», желаемый резкий поворот исправляет в последней главе действительность, приводя ее соответствие с тем, что «должно быть». В кои-то веки победу одерживает добро, а циники, посредственности, злоумышленники получают по заслугам.

    — Гийом Мюссо · книга
17. «

    Я со вздохом вспомнил Набокова, называвшего своих персонажей «каторжниками», невольниками в мире, в котором он был «абсолютным диктатором, единственным ответственным за стабильность и правду».

    Я со вздохом вспомнил Набокова, называвшего своих персонажей «каторжниками», невольниками в мире, в котором он был «абсолютным диктатором, единственным ответственным за стабильность и правду».

    — Гийом Мюссо · книга