60 цитат персонажа «Росс Полдарк» с глубоким смыслом

Собрали 60 цитат персонажа «Росс Полдарк» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Временами мир кажется таким безумным и жестоким. Достаточно жестоким и без того, чтобы люди причиняли дополнительную жестокость.

   Временами мир кажется таким безумным и жестоким. Достаточно жестоким и без того, чтобы люди причиняли дополнительную жестокость.

   — Уинстон Грэхем · книга
2. «

   — Люди с большими домами не всегда самые гостеприимные, да, Росс? — Как и хорошо воспитанные не всегда обладают самыми чистыми помыслами.

   — Люди с большими домами не всегда самые гостеприимные, да, Росс? — Как и хорошо воспитанные не всегда обладают самыми чистыми помыслами.

   — Уинстон Грэхем · книга
3. «

   — Давай держаться тех, кому можно доверять. — Тогда держись меня, любовь моя.

   — Давай держаться тех, кому можно доверять. — Тогда держись меня, любовь моя.

   — Демельза Полдарк · сериал
4. «

   — После сегодняшней ночи ты, наверное, истощен. — Это точно... Но как по-твоему, неужели я тоже кое-что не вспоминаю, находясь вдали от дома? — Я на это надеюсь. — Неужели, по-твоему, я не помню ту ночь, когда я вернулся из Сола после ловли сардин? Тогда всё было по-другому. Той ночью я в тебя влюбился. Прежде это было лишь физическое влечение... Но без чувств это ничто. Не стоит даже и вспоминать. Просто убогая возня. К счастью, с тех пор между нами такого не было.

   — После сегодняшней ночи ты, наверное, истощен. — Это точно... Но как по-твоему, неужели я тоже кое-что не вспоминаю, находясь вдали от дома? — Я на это надеюсь. — Неужели, по-твоему, я не помню ту ночь, когда я вернулся из Сола после ловли сардин? Тогда всё было по-другому. Той ночью я в тебя влюбился. Прежде это было лишь физическое влечение... Но без чувств это ничто. Не стоит даже и вспоминать. Просто убогая возня. К счастью, с тех пор между нами такого не было.

   — Уинстон Грэхем · книга
5. «

   Ты была права, назвав меня чужаком. Но я чужак, которому знаком каждый дюйм твоей кожи.

   Ты была права, назвав меня чужаком. Но я чужак, которому знаком каждый дюйм твоей кожи.

   — Уинстон Грэхем · книга
6. «

   Нас учат быть сильными, не поддаваться слабости. Но той ночью я понял, что быть сильным — это слабость. Боли не следует избегать. Слезы должны пролиться.

   Нас учат быть сильными, не поддаваться слабости. Но той ночью я понял, что быть сильным — это слабость. Боли не следует избегать. Слезы должны пролиться.
7. «

   — Что теперь? — спросил Росс. — Ты сказал всё правильно, хотя и не совсем. То, что произошло сегодня между нами — ненормально. Наши чувства давно уже должны были охладеть, стать спокойнее. А я чувствую себя, как в первый раз, когда ты повел меня в постель в этой комнате. Помнишь, я тогда надела платье твоей матери. — Ты меня соблазнила. — А когда всё закончилось, так не казалось. Ты зажег еще одну свечу. — Хотел получше узнать тебя до утра.

   — Что теперь? — спросил Росс. — Ты сказал всё правильно, хотя и не совсем. То, что произошло сегодня между нами — ненормально. Наши чувства давно уже должны были охладеть, стать спокойнее. А я чувствую себя, как в первый раз, когда ты повел меня в постель в этой комнате. Помнишь, я тогда надела платье твоей матери. — Ты меня соблазнила. — А когда всё закончилось, так не казалось. Ты зажег еще одну свечу. — Хотел получше узнать тебя до утра.

   — Уинстон Грэхем · книга
8. «

   Дурное обращение делает даже добрейших из нас злобными.

   Дурное обращение делает даже добрейших из нас злобными.

   — Уинстон Грэхем · книга
9. «

   Демельза говорила, что если люди любят друг друга, то им должны мешать немалые препятствия, иначе они могут так и не решиться. Думаю, она имела ввиду, что очень мало чего в жизни имеет значение. Но если это у вас есть — остальное неважно. А если нет, то остальное того не стоит.

   Демельза говорила, что если люди любят друг друга, то им должны мешать немалые препятствия, иначе они могут так и не решиться. Думаю, она имела ввиду, что очень мало чего в жизни имеет значение. Но если это у вас есть — остальное неважно. А если нет, то остальное того не стоит.
10. «

    — Что тебя оскорбляет, Росс? Что мы, Уорлегганы, осмелились выбраться из нищеты и претендовать на аристократизм? — Бедность меня не оскорбляет, ровно как и стремление к большему. Но ты ошибаешься, если считаешь, будто жадность и эксплуатация — это признаки джентльмена.

    — Что тебя оскорбляет, Росс? Что мы, Уорлегганы, осмелились выбраться из нищеты и претендовать на аристократизм? — Бедность меня не оскорбляет, ровно как и стремление к большему. Но ты ошибаешься, если считаешь, будто жадность и эксплуатация — это признаки джентльмена.

    — Джордж Уорлегган · сериал
11. «

    В картинной галерее три из пяти человек выбрали бы другую картину, нежели я. Дело не просто в том, как они выглядят, но и в том, что за ними стоит. Когда знаешь кого-то так близко, но по-прежнему его желаешь, это сильнейшая привязанность, искра между двумя людьми, которая может разжечь пламя. Но кто знает, согреет ли оно их или спалит? — он замолчал и нахмурился, взглянув на жену.— Я не знал, как меня встретят дома, не знал будем ли мы снова вместе смеяться. Я хочу тебя, хочу, но во мне до сих пор остались ревность и злость, и они сильны. Больше я ничего не скажу. Не могу обещать, что завтра отношения между нами будут такими или этакими. Как и ты не можешь, в этом я уверен. Ты была права, назвав меня чужаком. Но я чужак, которому знаком каждый дюйм твоей кожи. Давай начнем отсюда, в некотором смысле — начнем с начала.

    В картинной галерее три из пяти человек выбрали бы другую картину, нежели я. Дело не просто в том, как они выглядят, но и в том, что за ними стоит. Когда знаешь кого-то так близко, но по-прежнему его желаешь, это сильнейшая привязанность, искра между двумя людьми, которая может разжечь пламя. Но кто знает, согреет ли оно их или спалит? — он замолчал и нахмурился, взглянув на жену.— Я не знал, как меня встретят дома, не знал будем ли мы снова вместе смеяться. Я хочу тебя, хочу, но во мне до сих пор остались ревность и злость, и они сильны. Больше я ничего не скажу. Не могу обещать, что завтра отношения между нами будут такими или этакими. Как и ты не можешь, в этом я уверен. Ты была права, назвав меня чужаком. Но я чужак, которому знаком каждый дюйм твоей кожи. Давай начнем отсюда, в некотором смысле — начнем с начала.

    — Уинстон Грэхем · книга
12. «

    — Росс, если ты хочешь сохранить мое достоинство в этом доме, ты не должен щипать меня, как сегодня днем, когда мы едва скрылись с их глаз! — Все знатные дамы должны уметь терпеть такое. На то они и знатные, чтобы терпеть это молча.

    — Росс, если ты хочешь сохранить мое достоинство в этом доме, ты не должен щипать меня, как сегодня днем, когда мы едва скрылись с их глаз! — Все знатные дамы должны уметь терпеть такое. На то они и знатные, чтобы терпеть это молча.

    — Уинстон Грэхем · книга
13. «

    — Мне кажется, что никакой мужчина не будет разумным, если неразумна женщина, — заметила Демельза. Росс бросил на неё добродушный взгляд. — Остроумное замечание. Ты говоришь это по опыту?

    — Мне кажется, что никакой мужчина не будет разумным, если неразумна женщина, — заметила Демельза. Росс бросил на неё добродушный взгляд. — Остроумное замечание. Ты говоришь это по опыту?

    — Уинстон Грэхем · книга
14. «

    Росс пристально посмотрел на нее — темноглазую, остроумную, понимающую, такую земную женщину, его возлюбленную и товарища вот уже двадцать пять лет, женщину, которой скоро стукнет сорок два, но всё еще привлекающую мужские взгляды, когда она выходит в свет. — Я этого никак не ожидал! — Старухи говорят, что родить ребенка в моем возрасте — это хорошо. — В твоем возрасте! Ты еще ребенок! — Да, дедуля.

    Росс пристально посмотрел на нее — темноглазую, остроумную, понимающую, такую земную женщину, его возлюбленную и товарища вот уже двадцать пять лет, женщину, которой скоро стукнет сорок два, но всё еще привлекающую мужские взгляды, когда она выходит в свет. — Я этого никак не ожидал! — Старухи говорят, что родить ребенка в моем возрасте — это хорошо. — В твоем возрасте! Ты еще ребенок! — Да, дедуля.

    — Уинстон Грэхем · книга
15. «

    Ты слишком хороша для меня. Серьезно. Вытаскивая тебя из драки за собаку, мог ли я знать, что ты станешь спасительной благодатью моей жизни...

    Ты слишком хороша для меня. Серьезно. Вытаскивая тебя из драки за собаку, мог ли я знать, что ты станешь спасительной благодатью моей жизни...
16. «

    — Этими моральными призывами меня в угол не загнать. — Но моральные призывы – самая эффективная сила в мире, капитан. В Америке нас разгромили больше они, чем сила оружия.

    — Этими моральными призывами меня в угол не загнать. — Но моральные призывы – самая эффективная сила в мире, капитан. В Америке нас разгромили больше они, чем сила оружия.

    — Уинстон Грэхем · книга
17. «

    Моя истинная, настоящая и неослабевающая любовь — не она. Это ты.

    Моя истинная, настоящая и неослабевающая любовь — не она. Это ты.
18. «

    Жизнь должна продолжаться. Нет ничего неизменного. Кроме тебя...

    Жизнь должна продолжаться. Нет ничего неизменного. Кроме тебя...
19. «

    Я говорил, что она умерла в моих объятиях? Я наблюдал, как она сделала последний вдох. Я не представлял, как жизнь могла уйти из неё, если накануне я нянчил её на коленях.

    Я говорил, что она умерла в моих объятиях? Я наблюдал, как она сделала последний вдох. Я не представлял, как жизнь могла уйти из неё, если накануне я нянчил её на коленях.
20. «

    Надеюсь, мое несвоевременное воскрешение не испортило вам вечер.

    Надеюсь, мое несвоевременное воскрешение не испортило вам вечер.

    — Уинстон Грэхем · книга