22 цитаты персонажа «Саймон», которые захочется сохранить

Собрали 22 цитаты персонажа «Саймон» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Глупость человечества такова, что им можно управлять словами.

   Глупость человечества такова, что им можно управлять словами.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
2. «

   Мысли и идеи должны иметь силу.

   Мысли и идеи должны иметь силу.

   — Софи Ханна · книга
3. «

   Эпилог. Я смог остановить свои непрерывные попытки свести счёты с жизнью. Однако ценой того, что я остался жив, стала смерть двоих полицейских. Я убил их, застрелил обоих. Этого не должно было случиться. Доктора подтвердили, что я находился в состоянии психоза, и значит, наказание, которое мне назначат, не будет слишком тяжелым. Я должен буду провести остаток своей жизни в лечебнице для душевнобольных, где медсёстры и доктора смогут заботиться обо мне. Они разрешили мне дописать эту книгу, — и это мне очень помогло. Я написал себе персональный хэппи-энд. Теперь я чувствую себя лучше, я почти примирился с собой, и хотя я по-прежнему прикован к креслу-каталке, сейчас я готов принять это. Я конечно, никогда не прощу себе убийства двух полицейских, но вокруг меня столько людей, готовых оказать мне поддержку, что, я думаю, всё будет в порядке. Доктор Пурнелл наставляет меня и наблюдает за моим прогрессом. Мне повезло с ним. Софи навещает меня время от времени, когда доктора позволяют ей. Они всё ещё считают её визиты слишком «дестабилизирующими» для меня и мешающими моему прогрессу. Каждый раз я прошу у неё прощения за то, что сделал её жизнь такой несчастной. Она только слабо улыбается в ответ и просит не болтать ерунды, но я вижу боль в её глазах каждый раз, когда она смотрит на меня. Она нашла себе нового друга, готового быть рядом с ней и заботиться о ней. Я рад за неё, хотя и скучаю по тем временам, когда мы были рядом, зная, что их уже не вернуть. Думаю, что это хороший момент, чтобы закончить эту книгу. Она изменила мою жизнь навсегда. Конец.

   Эпилог. Я смог остановить свои непрерывные попытки свести счёты с жизнью. Однако ценой того, что я остался жив, стала смерть двоих полицейских. Я убил их, застрелил обоих. Этого не должно было случиться. Доктора подтвердили, что я находился в состоянии психоза, и значит, наказание, которое мне назначат, не будет слишком тяжелым. Я должен буду провести остаток своей жизни в лечебнице для душевнобольных, где медсёстры и доктора смогут заботиться обо мне. Они разрешили мне дописать эту книгу, — и это мне очень помогло. Я написал себе персональный хэппи-энд. Теперь я чувствую себя лучше, я почти примирился с собой, и хотя я по-прежнему прикован к креслу-каталке, сейчас я готов принять это. Я конечно, никогда не прощу себе убийства двух полицейских, но вокруг меня столько людей, готовых оказать мне поддержку, что, я думаю, всё будет в порядке. Доктор Пурнелл наставляет меня и наблюдает за моим прогрессом. Мне повезло с ним. Софи навещает меня время от времени, когда доктора позволяют ей. Они всё ещё считают её визиты слишком «дестабилизирующими» для меня и мешающими моему прогрессу. Каждый раз я прошу у неё прощения за то, что сделал её жизнь такой несчастной. Она только слабо улыбается в ответ и просит не болтать ерунды, но я вижу боль в её глазах каждый раз, когда она смотрит на меня. Она нашла себе нового друга, готового быть рядом с ней и заботиться о ней. Я рад за неё, хотя и скучаю по тем временам, когда мы были рядом, зная, что их уже не вернуть. Думаю, что это хороший момент, чтобы закончить эту книгу. Она изменила мою жизнь навсегда. Конец.
4. «

   Все, что тебе нужно, — это карандаши и твои воображаемые миры.

   Все, что тебе нужно, — это карандаши и твои воображаемые миры.

   — Кассандра Клэр · книга
5. «

   Завышенная самооценка – подлинный бич современного общества.

   Завышенная самооценка – подлинный бич современного общества.

   — Софи Ханна · книга
6. «

   Я вырву любовь из своего сердца, как выдернул бы изо рта гнилой зуб.

   Я вырву любовь из своего сердца, как выдернул бы изо рта гнилой зуб.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
7. «

   Мне кажется, если кто-то тебя вправду любит, то обязан простить, когда ты искренне сожалеешь о допущенной ошибке.

   Мне кажется, если кто-то тебя вправду любит, то обязан простить, когда ты искренне сожалеешь о допущенной ошибке.

   — Кассандра Клэр · книга
8. «

   Если есть какая-то загробная жизнь — как Вы думаете, моё место уже занято?

   Если есть какая-то загробная жизнь — как Вы думаете, моё место уже занято?
9. «

   Осторожно с доверием сержант, Близкие ранят больнее всего.

   Осторожно с доверием сержант, Близкие ранят больнее всего.

   — Призрак (The Ghost) · игра
10. «

    Никогда не понимал, почему люди начинают разговаривать тоном отвратительного превосходства, когда ухитряются позавтракать до восьми.

    Никогда не понимал, почему люди начинают разговаривать тоном отвратительного превосходства, когда ухитряются позавтракать до восьми.

    — Мэри Стюарт · книга
11. «

    Мне кажется, что ты скорее готова умереть с тоски по тому, с кем быть не можешь, чем попытаться построить отношения с тем, кто всегда рядом с тобой.

    Мне кажется, что ты скорее готова умереть с тоски по тому, с кем быть не можешь, чем попытаться построить отношения с тем, кто всегда рядом с тобой.

    — Кассандра Клэр · книга
12. «

    Я просто хочу жить. Это так неправильно? Почему никто другой этого не хочет?

    Я просто хочу жить. Это так неправильно? Почему никто другой этого не хочет?

    — Железное лёгкое (Iron Lung) · фильм
13. «

    Горожане утратили всякое представление о важности жизни и потому сосредоточились на важности смерти.

    Горожане утратили всякое представление о важности жизни и потому сосредоточились на важности смерти.

    — Стивен Фрай · книга
14. «

    У теноров всегда масса женщин. Помогает быть в голосе. К его ногам летит букет, а в нем от дамочки привет.

    У теноров всегда масса женщин. Помогает быть в голосе. К его ногам летит букет, а в нем от дамочки привет.

    — Джеймс Джойс · книга
15. «

    ... Быть с женщиной, любящей другого, и прикидываться, что ничего не замечаешь. Когда влюблён, это как ножом по сердцу. Знаешь, но делаешь вид, будто не знаешь. В конце концов это становится невыносимо — или она выставляет тебя за дверь.

    ... Быть с женщиной, любящей другого, и прикидываться, что ничего не замечаешь. Когда влюблён, это как ножом по сердцу. Знаешь, но делаешь вид, будто не знаешь. В конце концов это становится невыносимо — или она выставляет тебя за дверь.

    — Марк Леви · книга
16. «

    Все, что чего-то стоит, сделать нелегко, но такова одна из странностей человеческой природы: когда это касается самосохранения, когда нужно сделать что-то, от чего зависит само твое существование, нужные силы находятся.

    Все, что чего-то стоит, сделать нелегко, но такова одна из странностей человеческой природы: когда это касается самосохранения, когда нужно сделать что-то, от чего зависит само твое существование, нужные силы находятся.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
17. «

    Правду сколько ни топи, все равно всплывет.

    Правду сколько ни топи, все равно всплывет.

    — Кассандра Клэр · книга
18. «

    — Помочь? — Если хочешь. — Ты знаешь, в древнем Египте фараоны заставляли израильтян строить их собственные рабские жилища. — И что, считаешь себя современным Моисеем? — Ну воды уже расступились передо мной, правда, это был всего лишь лягушатник, но все начинается с малого... Эй, все в порядке, у всех нас свои шрамы. — Что принимал? — Всю таблицу Менделеева. — Зачем так много? — В тот момент я думал, почему нет? У тебя была такая депрессия словно каждое нервное окончание вырвалось наружу. Эти ощущения были не такими острыми, если я принимал достаточно. — Почему у тебя была депрессия? — Из-за своих суждений. С того дня, как я научился думать, у меня в голове появилась мысль, идея, что жизнь абсолютно бессмысленна, все мы лишь толчем воду в ступе, пока наши тела не сдаются и мы не тонем в темноте. Если думать об этом круглые сутки, то окончательно потеряешь веру. Ведь ты в итоге перестанешь верить во всё. — Ты продолжаешь так думать? — Нет, больше нет.

    — Помочь? — Если хочешь. — Ты знаешь, в древнем Египте фараоны заставляли израильтян строить их собственные рабские жилища. — И что, считаешь себя современным Моисеем? — Ну воды уже расступились передо мной, правда, это был всего лишь лягушатник, но все начинается с малого... Эй, все в порядке, у всех нас свои шрамы. — Что принимал? — Всю таблицу Менделеева. — Зачем так много? — В тот момент я думал, почему нет? У тебя была такая депрессия словно каждое нервное окончание вырвалось наружу. Эти ощущения были не такими острыми, если я принимал достаточно. — Почему у тебя была депрессия? — Из-за своих суждений. С того дня, как я научился думать, у меня в голове появилась мысль, идея, что жизнь абсолютно бессмысленна, все мы лишь толчем воду в ступе, пока наши тела не сдаются и мы не тонем в темноте. Если думать об этом круглые сутки, то окончательно потеряешь веру. Ведь ты в итоге перестанешь верить во всё. — Ты продолжаешь так думать? — Нет, больше нет.

    — Кирен · сериал
19. «

    — Обижаться — любимое занятие Камиллы. Я забыл о ее шестьсот седьмом дне рождения, и... — Если мы ее не найдем, я могу забыть о своем. Девятнадцатом.

    — Обижаться — любимое занятие Камиллы. Я забыл о ее шестьсот седьмом дне рождения, и... — Если мы ее не найдем, я могу забыть о своем. Девятнадцатом.

    — Магнус Бейн · сериал
20. «

    Знакомый оборачивается к тебе только своими лучшими сторонами, он внимателен, учтив, он скрывает свои дурные свойства за маской общепринятой благопристойности. Но сойдись с ним поближе, и он отбросит маску, не даст себе труда притворяться, и перед тобой предстанет существо такое низкое, натура такая заурядная, слабая, продажная, что ты ужаснешься, если еще не понял, — таков человек по природе своей и осуждать его так же глупо, как осуждать волка за волчий аппетит или кобру за смертельный укус. Суть человеческой натуры — эгоизм. В эгоизме и сила его и слабость.

    Знакомый оборачивается к тебе только своими лучшими сторонами, он внимателен, учтив, он скрывает свои дурные свойства за маской общепринятой благопристойности. Но сойдись с ним поближе, и он отбросит маску, не даст себе труда притворяться, и перед тобой предстанет существо такое низкое, натура такая заурядная, слабая, продажная, что ты ужаснешься, если еще не понял, — таков человек по природе своей и осуждать его так же глупо, как осуждать волка за волчий аппетит или кобру за смертельный укус. Суть человеческой натуры — эгоизм. В эгоизме и сила его и слабость.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга