25 цитат персонажа «Саймон» на каждый день

Собрали 25 цитат персонажа «Саймон» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Глупость человечества такова, что им можно управлять словами.

   Глупость человечества такова, что им можно управлять словами.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
2. «

   ... Быть с женщиной, любящей другого, и прикидываться, что ничего не замечаешь. Когда влюблён, это как ножом по сердцу. Знаешь, но делаешь вид, будто не знаешь. В конце концов это становится невыносимо — или она выставляет тебя за дверь.

   ... Быть с женщиной, любящей другого, и прикидываться, что ничего не замечаешь. Когда влюблён, это как ножом по сердцу. Знаешь, но делаешь вид, будто не знаешь. В конце концов это становится невыносимо — или она выставляет тебя за дверь.

   — Марк Леви · книга
3. «

   Если ты что-то утверждаешь, это еще не значит, что все именно так и обстоит.

   Если ты что-то утверждаешь, это еще не значит, что все именно так и обстоит.

   — Софи Ханна · книга
4. «

   — Значит, ты выбрала его? — Саймон, ты один из самых лучших моих друзей. У меня в мыслях нет обижать тебя. Я не хочу терять твою дружбу, ты очень мне дорог. — Дружбу… Я думал, мы не просто друзья с тобой. — Просто друзья – это очень много. Говорят, влюбленности приходят и уходят, а настоящая дружба – это навсегда. На всю жизнь. — Это только тогда, когда никто из двоих друзей не влюблен…

   — Значит, ты выбрала его? — Саймон, ты один из самых лучших моих друзей. У меня в мыслях нет обижать тебя. Я не хочу терять твою дружбу, ты очень мне дорог. — Дружбу… Я думал, мы не просто друзья с тобой. — Просто друзья – это очень много. Говорят, влюбленности приходят и уходят, а настоящая дружба – это навсегда. На всю жизнь. — Это только тогда, когда никто из двоих друзей не влюблен…

   — Саймон
5. «

   Мысли и идеи должны иметь силу.

   Мысли и идеи должны иметь силу.

   — Софи Ханна · книга
6. «

   Но кто сумеет властвовать другими, если не научился властвовать собой?

   Но кто сумеет властвовать другими, если не научился властвовать собой?

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
7. «

   Горожане утратили всякое представление о важности жизни и потому сосредоточились на важности смерти.

   Горожане утратили всякое представление о важности жизни и потому сосредоточились на важности смерти.

   — Стивен Фрай · книга
8. «

   — Помочь? — Если хочешь. — Ты знаешь, в древнем Египте фараоны заставляли израильтян строить их собственные рабские жилища. — И что, считаешь себя современным Моисеем? — Ну воды уже расступились передо мной, правда, это был всего лишь лягушатник, но все начинается с малого... Эй, все в порядке, у всех нас свои шрамы. — Что принимал? — Всю таблицу Менделеева. — Зачем так много? — В тот момент я думал, почему нет? У тебя была такая депрессия словно каждое нервное окончание вырвалось наружу. Эти ощущения были не такими острыми, если я принимал достаточно. — Почему у тебя была депрессия? — Из-за своих суждений. С того дня, как я научился думать, у меня в голове появилась мысль, идея, что жизнь абсолютно бессмысленна, все мы лишь толчем воду в ступе, пока наши тела не сдаются и мы не тонем в темноте. Если думать об этом круглые сутки, то окончательно потеряешь веру. Ведь ты в итоге перестанешь верить во всё. — Ты продолжаешь так думать? — Нет, больше нет.

   — Помочь? — Если хочешь. — Ты знаешь, в древнем Египте фараоны заставляли израильтян строить их собственные рабские жилища. — И что, считаешь себя современным Моисеем? — Ну воды уже расступились передо мной, правда, это был всего лишь лягушатник, но все начинается с малого... Эй, все в порядке, у всех нас свои шрамы. — Что принимал? — Всю таблицу Менделеева. — Зачем так много? — В тот момент я думал, почему нет? У тебя была такая депрессия словно каждое нервное окончание вырвалось наружу. Эти ощущения были не такими острыми, если я принимал достаточно. — Почему у тебя была депрессия? — Из-за своих суждений. С того дня, как я научился думать, у меня в голове появилась мысль, идея, что жизнь абсолютно бессмысленна, все мы лишь толчем воду в ступе, пока наши тела не сдаются и мы не тонем в темноте. Если думать об этом круглые сутки, то окончательно потеряешь веру. Ведь ты в итоге перестанешь верить во всё. — Ты продолжаешь так думать? — Нет, больше нет.

   — Кирен · сериал
9. «

   — Слушай, ну прости, а? Я не собиралась с ним целоваться. Так вышло. Я знаю, что Джейс тебе не нравится. — Мне не нравится минералка без газа, — произнес Саймон ледяным тоном. — Мне не нравятся прилизанные мальчики из поп-групп, мне не нравится стоять в пробках, мне не нравится делать домашнюю работу по математике, но Джейса я ненавижу! Чувствуешь разницу?

   — Слушай, ну прости, а? Я не собиралась с ним целоваться. Так вышло. Я знаю, что Джейс тебе не нравится. — Мне не нравится минералка без газа, — произнес Саймон ледяным тоном. — Мне не нравятся прилизанные мальчики из поп-групп, мне не нравится стоять в пробках, мне не нравится делать домашнюю работу по математике, но Джейса я ненавижу! Чувствуешь разницу?

   — Кассандра Клэр · книга
10. «

    Если есть какая-то загробная жизнь — как Вы думаете, моё место уже занято?

    Если есть какая-то загробная жизнь — как Вы думаете, моё место уже занято?
11. «

    — Обижаться — любимое занятие Камиллы. Я забыл о ее шестьсот седьмом дне рождения, и... — Если мы ее не найдем, я могу забыть о своем. Девятнадцатом.

    — Обижаться — любимое занятие Камиллы. Я забыл о ее шестьсот седьмом дне рождения, и... — Если мы ее не найдем, я могу забыть о своем. Девятнадцатом.

    — Магнус Бейн · сериал
12. «

    Почему там огонь? Вы ведь тестировали эту штуку, да?

    Почему там огонь? Вы ведь тестировали эту штуку, да?

    — Железное лёгкое (Iron Lung) · фильм
13. «

    — Ты из младшего класса? — Да, раньше ты меня не замечал, пока я не покрасила волосы и не отрастила пару сисек.

    — Ты из младшего класса? — Да, раньше ты меня не замечал, пока я не покрасила волосы и не отрастила пару сисек.

    — Саймон · сериал
14. «

    В революции на поверхность поднимается пена общества: негодяи и преступники.

    В революции на поверхность поднимается пена общества: негодяи и преступники.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
15. «

    Все, что чего-то стоит, сделать нелегко, но такова одна из странностей человеческой природы: когда это касается самосохранения, когда нужно сделать что-то, от чего зависит само твое существование, нужные силы находятся.

    Все, что чего-то стоит, сделать нелегко, но такова одна из странностей человеческой природы: когда это касается самосохранения, когда нужно сделать что-то, от чего зависит само твое существование, нужные силы находятся.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
16. «

    Коммунизм – соблазн, которым прельщают трудящихся, чтобы они взбунтовались, так же как крик о свободе и равенстве воодушевляет их на риск. В мире всегда были эксплуататоры и эксплуатируемые. И всегда будут. И так и должно быть, потому что огромная масса людей по самой своей природе рабы, они не способны собой управлять, и для их же блага им нужны хозяева.

    Коммунизм – соблазн, которым прельщают трудящихся, чтобы они взбунтовались, так же как крик о свободе и равенстве воодушевляет их на риск. В мире всегда были эксплуататоры и эксплуатируемые. И всегда будут. И так и должно быть, потому что огромная масса людей по самой своей природе рабы, они не способны собой управлять, и для их же блага им нужны хозяева.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
17. «

    Никогда не понимал, почему люди начинают разговаривать тоном отвратительного превосходства, когда ухитряются позавтракать до восьми.

    Никогда не понимал, почему люди начинают разговаривать тоном отвратительного превосходства, когда ухитряются позавтракать до восьми.

    — Мэри Стюарт · книга
18. «

    Знакомый оборачивается к тебе только своими лучшими сторонами, он внимателен, учтив, он скрывает свои дурные свойства за маской общепринятой благопристойности. Но сойдись с ним поближе, и он отбросит маску, не даст себе труда притворяться, и перед тобой предстанет существо такое низкое, натура такая заурядная, слабая, продажная, что ты ужаснешься, если еще не понял, — таков человек по природе своей и осуждать его так же глупо, как осуждать волка за волчий аппетит или кобру за смертельный укус. Суть человеческой натуры — эгоизм. В эгоизме и сила его и слабость.

    Знакомый оборачивается к тебе только своими лучшими сторонами, он внимателен, учтив, он скрывает свои дурные свойства за маской общепринятой благопристойности. Но сойдись с ним поближе, и он отбросит маску, не даст себе труда притворяться, и перед тобой предстанет существо такое низкое, натура такая заурядная, слабая, продажная, что ты ужаснешься, если еще не понял, — таков человек по природе своей и осуждать его так же глупо, как осуждать волка за волчий аппетит или кобру за смертельный укус. Суть человеческой натуры — эгоизм. В эгоизме и сила его и слабость.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
19. «

    Когда человека нет рядом, его идеализируешь, на расстоянии чувство обостряется, это верно, а увидишь его снова — и удивляешься, что ты в нем находил.

    Когда человека нет рядом, его идеализируешь, на расстоянии чувство обостряется, это верно, а увидишь его снова — и удивляешься, что ты в нем находил.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
20. «

    Все-таки я простак. Когда я лежал в колыбельке, у меня был вид до того простодушный, что меня так и окрестили: простак Саймон.

    Все-таки я простак. Когда я лежал в колыбельке, у меня был вид до того простодушный, что меня так и окрестили: простак Саймон.

    — Джеймс Джойс · книга