26 цитат персонажа «Саймон» — большая подборка

Собрали 26 цитат персонажа «Саймон» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   ... Быть с женщиной, любящей другого, и прикидываться, что ничего не замечаешь. Когда влюблён, это как ножом по сердцу. Знаешь, но делаешь вид, будто не знаешь. В конце концов это становится невыносимо — или она выставляет тебя за дверь.

   ... Быть с женщиной, любящей другого, и прикидываться, что ничего не замечаешь. Когда влюблён, это как ножом по сердцу. Знаешь, но делаешь вид, будто не знаешь. В конце концов это становится невыносимо — или она выставляет тебя за дверь.

   — Марк Леви · книга
2. «

   Нет ничего на свете коварней женской лести: потребность в этой лести так в нас велика, что можно стать ее рабом.

   Нет ничего на свете коварней женской лести: потребность в этой лести так в нас велика, что можно стать ее рабом.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
3. «

   Эээй, змейка. Милая змейка. Пошла вон, будь добра! Инканто!... С тем же успехом можно было бы ей вжухнуть!

   Эээй, змейка. Милая змейка. Пошла вон, будь добра! Инканто!... С тем же успехом можно было бы ей вжухнуть!
4. «

   Все-таки я простак. Когда я лежал в колыбельке, у меня был вид до того простодушный, что меня так и окрестили: простак Саймон.

   Все-таки я простак. Когда я лежал в колыбельке, у меня был вид до того простодушный, что меня так и окрестили: простак Саймон.

   — Джеймс Джойс · книга
5. «

   Коммунизм – соблазн, которым прельщают трудящихся, чтобы они взбунтовались, так же как крик о свободе и равенстве воодушевляет их на риск. В мире всегда были эксплуататоры и эксплуатируемые. И всегда будут. И так и должно быть, потому что огромная масса людей по самой своей природе рабы, они не способны собой управлять, и для их же блага им нужны хозяева.

   Коммунизм – соблазн, которым прельщают трудящихся, чтобы они взбунтовались, так же как крик о свободе и равенстве воодушевляет их на риск. В мире всегда были эксплуататоры и эксплуатируемые. И всегда будут. И так и должно быть, потому что огромная масса людей по самой своей природе рабы, они не способны собой управлять, и для их же блага им нужны хозяева.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
6. «

   — У нас столько общего. — Депрессия, самоуничижение... — И он знает, что ничего физического у нас не будет. — Я надеюсь, ты передумаешь. — Не передумаю!

   — У нас столько общего. — Депрессия, самоуничижение... — И он знает, что ничего физического у нас не будет. — Я надеюсь, ты передумаешь. — Не передумаю!

   — Саймон · сериал
7. «

   — О, нет, — быстро сказал он. — Я же хипстер. Я слишком крут для тематических свадеб. — Ты играл в «Подземелья и драконы». Ты задрот, — нежно исправила она его.

   — О, нет, — быстро сказал он. — Я же хипстер. Я слишком крут для тематических свадеб. — Ты играл в «Подземелья и драконы». Ты задрот, — нежно исправила она его.

   — Кассандра Клэр · книга
8. «

   Жену уморил и распевает. Хотя со стороны не понять. Двоим никто не судья.

   Жену уморил и распевает. Хотя со стороны не понять. Двоим никто не судья.

   — Джеймс Джойс · книга
9. «

   Почему там огонь? Вы ведь тестировали эту штуку, да?

   Почему там огонь? Вы ведь тестировали эту штуку, да?

   — Железное лёгкое (Iron Lung) · фильм
10. «

    Все, что чего-то стоит, сделать нелегко, но такова одна из странностей человеческой природы: когда это касается самосохранения, когда нужно сделать что-то, от чего зависит само твое существование, нужные силы находятся.

    Все, что чего-то стоит, сделать нелегко, но такова одна из странностей человеческой природы: когда это касается самосохранения, когда нужно сделать что-то, от чего зависит само твое существование, нужные силы находятся.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
11. «

    Никогда не понимал, почему люди начинают разговаривать тоном отвратительного превосходства, когда ухитряются позавтракать до восьми.

    Никогда не понимал, почему люди начинают разговаривать тоном отвратительного превосходства, когда ухитряются позавтракать до восьми.

    — Мэри Стюарт · книга
12. «

    — Обижаться — любимое занятие Камиллы. Я забыл о ее шестьсот седьмом дне рождения, и... — Если мы ее не найдем, я могу забыть о своем. Девятнадцатом.

    — Обижаться — любимое занятие Камиллы. Я забыл о ее шестьсот седьмом дне рождения, и... — Если мы ее не найдем, я могу забыть о своем. Девятнадцатом.

    — Магнус Бейн · сериал
13. «

    Все, что тебе нужно, — это карандаши и твои воображаемые миры.

    Все, что тебе нужно, — это карандаши и твои воображаемые миры.

    — Кассандра Клэр · книга
14. «

    — Слушай, ну прости, а? Я не собиралась с ним целоваться. Так вышло. Я знаю, что Джейс тебе не нравится. — Мне не нравится минералка без газа, — произнес Саймон ледяным тоном. — Мне не нравятся прилизанные мальчики из поп-групп, мне не нравится стоять в пробках, мне не нравится делать домашнюю работу по математике, но Джейса я ненавижу! Чувствуешь разницу?

    — Слушай, ну прости, а? Я не собиралась с ним целоваться. Так вышло. Я знаю, что Джейс тебе не нравится. — Мне не нравится минералка без газа, — произнес Саймон ледяным тоном. — Мне не нравятся прилизанные мальчики из поп-групп, мне не нравится стоять в пробках, мне не нравится делать домашнюю работу по математике, но Джейса я ненавижу! Чувствуешь разницу?

    — Кассандра Клэр · книга
15. «

    — Вы повзрослели, Вам пора замуж. — Вы делаете мне предложение или угрожаете?

    — Вы повзрослели, Вам пора замуж. — Вы делаете мне предложение или угрожаете?

    — Саймон · сериал
16. «

    Мысли и идеи должны иметь силу.

    Мысли и идеи должны иметь силу.

    — Софи Ханна · книга
17. «

    Правду сколько ни топи, все равно всплывет.

    Правду сколько ни топи, все равно всплывет.

    — Кассандра Клэр · книга
18. «

    Глупость человечества такова, что им можно управлять словами.

    Глупость человечества такова, что им можно управлять словами.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
19. «

    Эпилог. Я смог остановить свои непрерывные попытки свести счёты с жизнью. Однако ценой того, что я остался жив, стала смерть двоих полицейских. Я убил их, застрелил обоих. Этого не должно было случиться. Доктора подтвердили, что я находился в состоянии психоза, и значит, наказание, которое мне назначат, не будет слишком тяжелым. Я должен буду провести остаток своей жизни в лечебнице для душевнобольных, где медсёстры и доктора смогут заботиться обо мне. Они разрешили мне дописать эту книгу, — и это мне очень помогло. Я написал себе персональный хэппи-энд. Теперь я чувствую себя лучше, я почти примирился с собой, и хотя я по-прежнему прикован к креслу-каталке, сейчас я готов принять это. Я конечно, никогда не прощу себе убийства двух полицейских, но вокруг меня столько людей, готовых оказать мне поддержку, что, я думаю, всё будет в порядке. Доктор Пурнелл наставляет меня и наблюдает за моим прогрессом. Мне повезло с ним. Софи навещает меня время от времени, когда доктора позволяют ей. Они всё ещё считают её визиты слишком «дестабилизирующими» для меня и мешающими моему прогрессу. Каждый раз я прошу у неё прощения за то, что сделал её жизнь такой несчастной. Она только слабо улыбается в ответ и просит не болтать ерунды, но я вижу боль в её глазах каждый раз, когда она смотрит на меня. Она нашла себе нового друга, готового быть рядом с ней и заботиться о ней. Я рад за неё, хотя и скучаю по тем временам, когда мы были рядом, зная, что их уже не вернуть. Думаю, что это хороший момент, чтобы закончить эту книгу. Она изменила мою жизнь навсегда. Конец.

    Эпилог. Я смог остановить свои непрерывные попытки свести счёты с жизнью. Однако ценой того, что я остался жив, стала смерть двоих полицейских. Я убил их, застрелил обоих. Этого не должно было случиться. Доктора подтвердили, что я находился в состоянии психоза, и значит, наказание, которое мне назначат, не будет слишком тяжелым. Я должен буду провести остаток своей жизни в лечебнице для душевнобольных, где медсёстры и доктора смогут заботиться обо мне. Они разрешили мне дописать эту книгу, — и это мне очень помогло. Я написал себе персональный хэппи-энд. Теперь я чувствую себя лучше, я почти примирился с собой, и хотя я по-прежнему прикован к креслу-каталке, сейчас я готов принять это. Я конечно, никогда не прощу себе убийства двух полицейских, но вокруг меня столько людей, готовых оказать мне поддержку, что, я думаю, всё будет в порядке. Доктор Пурнелл наставляет меня и наблюдает за моим прогрессом. Мне повезло с ним. Софи навещает меня время от времени, когда доктора позволяют ей. Они всё ещё считают её визиты слишком «дестабилизирующими» для меня и мешающими моему прогрессу. Каждый раз я прошу у неё прощения за то, что сделал её жизнь такой несчастной. Она только слабо улыбается в ответ и просит не болтать ерунды, но я вижу боль в её глазах каждый раз, когда она смотрит на меня. Она нашла себе нового друга, готового быть рядом с ней и заботиться о ней. Я рад за неё, хотя и скучаю по тем временам, когда мы были рядом, зная, что их уже не вернуть. Думаю, что это хороший момент, чтобы закончить эту книгу. Она изменила мою жизнь навсегда. Конец.
20. «

    Осторожно с доверием сержант, Близкие ранят больнее всего.

    Осторожно с доверием сержант, Близкие ранят больнее всего.

    — Призрак (The Ghost) · игра