21 цитата персонажа «Сарданапал Черноморов»

Ниже 21 цитата персонажа «Сарданапал Черноморов»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Безвыходных ситуаций не существует. Выход есть всегда. Когда же его нет, остаются вера и надежда, которые сами и творят выход.

   Безвыходных ситуаций не существует. Выход есть всегда. Когда же его нет, остаются вера и надежда, которые сами и творят выход.

   — Дмитрий Емец · книга
2. «

   — В ту ночь ко мне в окно главной башни Тибидохса, где, как ты знаешь, расположена моя алхимическая лаборатория, влетел насквозь мокрый, дрожащий купидончик в красных подтяжках... — сообщил Сарданапал. Его усы немедленно сложились в два сердечка. Им нравилось слегка насолить хозяину. Скрывая улыбку, доцент Горгонова облизала губы. — Купидон? К вам? Но ведь купидон — это амур, а амур... Усы обиженно встопорщились. Правый попытался даже щёлкнуть Медузию по носу, но не достал. — Мне не надо объяснять, что такое купидоны, — сухо произнёс Сарданапал. — Я не спутаю их ни с гарпиями, ни с домовыми, ни с членами команды Тибидохса по драконболу. Да будет тебе известно, цель его визита была далека от романтической. В наш скучный век в любви всё чаще объясняются по телефону. Стрелы амура уже больше никого не прошибают — кожа стала больно толстой, вот беднягам купидонам и приходится заниматься разноской почты. Должны же они как-то зарабатывать себе на нектар и амброзию?

   — В ту ночь ко мне в окно главной башни Тибидохса, где, как ты знаешь, расположена моя алхимическая лаборатория, влетел насквозь мокрый, дрожащий купидончик в красных подтяжках... — сообщил Сарданапал. Его усы немедленно сложились в два сердечка. Им нравилось слегка насолить хозяину. Скрывая улыбку, доцент Горгонова облизала губы. — Купидон? К вам? Но ведь купидон — это амур, а амур... Усы обиженно встопорщились. Правый попытался даже щёлкнуть Медузию по носу, но не достал. — Мне не надо объяснять, что такое купидоны, — сухо произнёс Сарданапал. — Я не спутаю их ни с гарпиями, ни с домовыми, ни с членами команды Тибидохса по драконболу. Да будет тебе известно, цель его визита была далека от романтической. В наш скучный век в любви всё чаще объясняются по телефону. Стрелы амура уже больше никого не прошибают — кожа стала больно толстой, вот беднягам купидонам и приходится заниматься разноской почты. Должны же они как-то зарабатывать себе на нектар и амброзию?

   — Дмитрий Емец · книга
3. «

   — Едва дождавшись окончания грозы, я сел на реактивный диван и полетел к Леопольду Гроттеру. — Вы полетели на реактивном диване? Черноморов смутился. Впрочем, нельзя сказать, чтобы очень. — Да, я понимаю, что ты хочешь сказать: кто-то из учеников, особенно из «тёмных», мог меня увидеть и поднять на смех. Ещё бы: академик, лауреат премии Волшебных Подтяжек, глава легендарного Тибидохса летит на драном диване с ощипанными куриными крылышками... Диване, из которого торчат медные пружины... Было уже поздно, и меня никто не видел... Да и откуда? Разве кто-то стал бы выглядывать в окно, услышав всего-навсего небольшой грохот... М-м... Я почти даже и не врезался в витраж Зала Двух Стихий, а если стекло и осыпалось, то от времени... Всё-таки ему было семьсот лет... «Кошмар! А я думала, что витраж разбило молнией!» – подумала Медузия. — Вначале я хотел воспользоваться ковром-самолетом, но отправляться на ковре в такую сырость было бы транжирством: его погрызла бы моль. И потом, реактивный диван почти в полтора раза быстрее... Ну а про сапоги-скороходы я вообще не говорю. С тех пор, как их сглазили, точность приземления у них почти двадцать верст... О, конечно, я мог бы взять швабру с пропеллером или летающий пылесос, но вы отлично знаете, что они неудобны. Во время долгих перелетов на них затекает спина, а отсутствие багажника мешает захватить с собой даже самый мало-мальский груз. Преподавательница нежитеведения тихонько вздохнула. К чудачествам академика Сарданапала в Тибидохсе давно уже привыкли. Он вполне мог, перепутав эпохи, заявиться на занятия в римской тоге или воспламенить по ошибке чью-нибудь ушную серу, перепутав ее с серой химической. А что стоит тот случай с гостем с Лысой горы, когда академик погрузил его в трехмесячный сон, прочитав ему случайно вместо приветственной речи заклинание зимней спячки сусликов? Но что ни говори, а всё же он был величайшим волшебником после Древнира.

   — Едва дождавшись окончания грозы, я сел на реактивный диван и полетел к Леопольду Гроттеру. — Вы полетели на реактивном диване? Черноморов смутился. Впрочем, нельзя сказать, чтобы очень. — Да, я понимаю, что ты хочешь сказать: кто-то из учеников, особенно из «тёмных», мог меня увидеть и поднять на смех. Ещё бы: академик, лауреат премии Волшебных Подтяжек, глава легендарного Тибидохса летит на драном диване с ощипанными куриными крылышками... Диване, из которого торчат медные пружины... Было уже поздно, и меня никто не видел... Да и откуда? Разве кто-то стал бы выглядывать в окно, услышав всего-навсего небольшой грохот... М-м... Я почти даже и не врезался в витраж Зала Двух Стихий, а если стекло и осыпалось, то от времени... Всё-таки ему было семьсот лет... «Кошмар! А я думала, что витраж разбило молнией!» – подумала Медузия. — Вначале я хотел воспользоваться ковром-самолетом, но отправляться на ковре в такую сырость было бы транжирством: его погрызла бы моль. И потом, реактивный диван почти в полтора раза быстрее... Ну а про сапоги-скороходы я вообще не говорю. С тех пор, как их сглазили, точность приземления у них почти двадцать верст... О, конечно, я мог бы взять швабру с пропеллером или летающий пылесос, но вы отлично знаете, что они неудобны. Во время долгих перелетов на них затекает спина, а отсутствие багажника мешает захватить с собой даже самый мало-мальский груз. Преподавательница нежитеведения тихонько вздохнула. К чудачествам академика Сарданапала в Тибидохсе давно уже привыкли. Он вполне мог, перепутав эпохи, заявиться на занятия в римской тоге или воспламенить по ошибке чью-нибудь ушную серу, перепутав ее с серой химической. А что стоит тот случай с гостем с Лысой горы, когда академик погрузил его в трехмесячный сон, прочитав ему случайно вместо приветственной речи заклинание зимней спячки сусликов? Но что ни говори, а всё же он был величайшим волшебником после Древнира.

   — Дмитрий Емец · книга
4. «

   Люди устроены как рояли. У всех — мудрых и глупых, великих и жалких, нравственно прекрасных и нравственно уродливых — эмоциональные клавиши расположены в одних и тех же местах. Все различие — в глубине и качестве звучания

   Люди устроены как рояли. У всех — мудрых и глупых, великих и жалких, нравственно прекрасных и нравственно уродливых — эмоциональные клавиши расположены в одних и тех же местах. Все различие — в глубине и качестве звучания

   — Дмитрий Емец · книга
5. «

   В этой жизни можно всё. За исключением того, чего нельзя.

   В этой жизни можно всё. За исключением того, чего нельзя.

   — Дмитрий Емец · книга
6. «

   На каждый важный внутренний вопрос, мы получаем мгновенный внутренний ответ, только обычно он нас не устраивает.

   На каждый важный внутренний вопрос, мы получаем мгновенный внутренний ответ, только обычно он нас не устраивает.

   — Дмитрий Емец · книга
7. «

   Это только кажется, что правда одна. На самом деле их много, и они часто противоречивы. Есть правда ягненка, который хочет жить, и правда волчицы, у которой в норе голодные волчата. Кроме того, существуют сотни поддельных правд. На один истинный алмаз всегда приходится десяток фальшивок.

   Это только кажется, что правда одна. На самом деле их много, и они часто противоречивы. Есть правда ягненка, который хочет жить, и правда волчицы, у которой в норе голодные волчата. Кроме того, существуют сотни поддельных правд. На один истинный алмаз всегда приходится десяток фальшивок.

   — Дмитрий Емец · книга
8. «

   Всякое чувство и всякое удовольствие нужно прекращать на пике. Тогда оно запомнится. От крошечного кусочка торта удовольствия всемеро больше, чем от целого торта, который тебя заставят сьесть под ружьём.

   Всякое чувство и всякое удовольствие нужно прекращать на пике. Тогда оно запомнится. От крошечного кусочка торта удовольствия всемеро больше, чем от целого торта, который тебя заставят сьесть под ружьём.

   — Дмитрий Емец · книга
9. «

   Время — оно хитрое. Оно всех догонит и всем покажет...

   Время — оно хитрое. Оно всех догонит и всем покажет...

   — Дмитрий Емец · книга
10. «

    Нельзя идти на поводу у тьмы, даже если эта тьма есть в тебе и ты чувствуешь её дыхание.

    Нельзя идти на поводу у тьмы, даже если эта тьма есть в тебе и ты чувствуешь её дыхание.

    — Дмитрий Емец · книга
11. «

    Логика — это гвоздь, безжалостно забитый в прекрасный и нелогичный мир.

    Логика — это гвоздь, безжалостно забитый в прекрасный и нелогичный мир.

    — Дмитрий Емец · книга
12. «

    Есть такая вариация на тему человека, называется «заклятый друг».

    Есть такая вариация на тему человека, называется «заклятый друг».

    — Дмитрий Емец · книга
13. «

    Красота может привлечь, но не может удержать, если за красотой не стоит нечто большее.

    Красота может привлечь, но не может удержать, если за красотой не стоит нечто большее.

    — Дмитрий Емец · книга
14. «

    У всех есть свои тараканы и свои скелеты в шкафу. Уважение к чужим тайнам – непременное условие сохранения собственных.

    У всех есть свои тараканы и свои скелеты в шкафу. Уважение к чужим тайнам – непременное условие сохранения собственных.

    — Дмитрий Емец · книга
15. «

    В жизни всегда масса причин, чтобы не делать чего-то: не бороться, не рисковать, поджать лапки и скиснуть, когда нужно бороться и достигать. Всегда вперед! Разочарование от несделанного – самое большое разочарование.

    В жизни всегда масса причин, чтобы не делать чего-то: не бороться, не рисковать, поджать лапки и скиснуть, когда нужно бороться и достигать. Всегда вперед! Разочарование от несделанного – самое большое разочарование.

    — Дмитрий Емец · книга
16. «

    Это хорошо, что ты говоришь «постараюсь». Это вселяет некоторую надежду, что ты реально смотришь на вещи...

    Это хорошо, что ты говоришь «постараюсь». Это вселяет некоторую надежду, что ты реально смотришь на вещи...

    — Дмитрий Емец · книга
17. «

    Сложнее всего – ежедневное достоинство. День за днём, час за часом, особенно в часы, когда вокруг всё темно и безрадостно. Для этого нужно больше всего сил и мужества. Быть хорошим и ослепительным по выходным и вечерам пятниц не так уж и сложно. Поддерживать ровный спокойный свет каждый день в сотни раз сложней. Можно с воплем броситься под танк и взорвать его, и это будет красивый поступок, но это не означает ещё, хватило бы сил на ровное повседневное мужество. Спокойное горение, способность к самопожертвованию намного предпочтительнее истерической доблести.

    Сложнее всего – ежедневное достоинство. День за днём, час за часом, особенно в часы, когда вокруг всё темно и безрадостно. Для этого нужно больше всего сил и мужества. Быть хорошим и ослепительным по выходным и вечерам пятниц не так уж и сложно. Поддерживать ровный спокойный свет каждый день в сотни раз сложней. Можно с воплем броситься под танк и взорвать его, и это будет красивый поступок, но это не означает ещё, хватило бы сил на ровное повседневное мужество. Спокойное горение, способность к самопожертвованию намного предпочтительнее истерической доблести.

    — Дмитрий Емец · книга
18. «

    — Существуют государственные интересы, которых вам не постичь, академик! У вас не достаточно глобальное мышление. — Ага! Когда из твоей школы делают помойку для опасных покойников — главное мыслить глобально. С философским подтекстом. В духе «Все там будем».

    — Существуют государственные интересы, которых вам не постичь, академик! У вас не достаточно глобальное мышление. — Ага! Когда из твоей школы делают помойку для опасных покойников — главное мыслить глобально. С философским подтекстом. В духе «Все там будем».

    — Дмитрий Емец · книга
19. «

    Вражда обязана быть великодушной хотя бы потому, что от дружбы великодушия редко когда дождёшься. Никто не царапает тебя так больно, как друг. Хотя сам же потом прибежит замазывать зеленкой.

    Вражда обязана быть великодушной хотя бы потому, что от дружбы великодушия редко когда дождёшься. Никто не царапает тебя так больно, как друг. Хотя сам же потом прибежит замазывать зеленкой.

    — Дмитрий Емец · книга
20. «

    Человек, которому не нравится жизнь, похож на туриста, который заявился в лучший в мире дендрарий, отыскал в углу тазик с удобрениями, сунул туда голову и орёт: «Тут гадко! Верните мне деньги за билет!»

    Человек, которому не нравится жизнь, похож на туриста, который заявился в лучший в мире дендрарий, отыскал в углу тазик с удобрениями, сунул туда голову и орёт: «Тут гадко! Верните мне деньги за билет!»

    — Дмитрий Емец · книга