30 цитат персонажа «Сэмюэль Ваймс» с глубоким смыслом

Собрали 30 цитат персонажа «Сэмюэль Ваймс» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я полагаю, что те, кто не стоит за моей спиной, стоит у меня на пути, со всеми вытекающими последствиями.

   Я полагаю, что те, кто не стоит за моей спиной, стоит у меня на пути, со всеми вытекающими последствиями.

   — Терри Пратчетт · книга
2. «

   — Бленкин, а как же честь? Куда она девалась? — Не знаю, господин, я не брал.

   — Бленкин, а как же честь? Куда она девалась? — Не знаю, господин, я не брал.

   — Терри Пратчетт · книга
3. «

   — Не могу сказать, что я в восторге от гномов. Хотя я и троллей недолюбливаю, и людей, признаться, тоже, так что в моих глазах вы все равны.

   — Не могу сказать, что я в восторге от гномов. Хотя я и троллей недолюбливаю, и людей, признаться, тоже, так что в моих глазах вы все равны.

   — Терри Пратчетт · книга
4. «

   Женская логика, — подумал Сэм. — Всё будет хорошо, потому что должно быть хорошо. Проблема в том, что реальная жизнь намного сложнее, и плевать она хотела на бумажки.

   Женская логика, — подумал Сэм. — Всё будет хорошо, потому что должно быть хорошо. Проблема в том, что реальная жизнь намного сложнее, и плевать она хотела на бумажки.

   — Терри Пратчетт · книга
5. «

   Ливень – лучший друг всякого стражника. Во время дождя люди стараются совершать преступления у себя по домам.

   Ливень – лучший друг всякого стражника. Во время дождя люди стараются совершать преступления у себя по домам.

   — Терри Пратчетт · книга
6. «

   — В чем вы его обвините, сержант? — подал голос Сэм. — В попытке нападения на полицейского. Ты же сам видел ножи. — Но вы его тоже ударили. — Точно, а я и забыл. Значит, прибавим сопротивление при аресте.

   — В чем вы его обвините, сержант? — подал голос Сэм. — В попытке нападения на полицейского. Ты же сам видел ножи. — Но вы его тоже ударили. — Точно, а я и забыл. Значит, прибавим сопротивление при аресте.

   — Терри Пратчетт · книга
7. «

   — Только не Колон, — повторил он. — Он уже не молод. Большую часть времени проводит в штаб-квартире, занимается всякой бумажной работой. Кроме того, у него и так полон рот... — Должен заметить, — перебив его, хмыкнул патриций, — судя по фигуре сержанта, рот у него всегда полон. — Я хотел сказать, у него полон рот хлопот. Новобранцы.

   — Только не Колон, — повторил он. — Он уже не молод. Большую часть времени проводит в штаб-квартире, занимается всякой бумажной работой. Кроме того, у него и так полон рот... — Должен заметить, — перебив его, хмыкнул патриций, — судя по фигуре сержанта, рот у него всегда полон. — Я хотел сказать, у него полон рот хлопот. Новобранцы.

   — Терри Пратчетт · книга
8. «

   Ваймс знал лишь одно: глупо надеяться совершить что-то глобальное, например установить мир во всем мире, устроить счастье для всех, но каждый может сделать какое-нибудь маленькое дело, благодаря которому мир станет хоть чуточку лучше.

   Ваймс знал лишь одно: глупо надеяться совершить что-то глобальное, например установить мир во всем мире, устроить счастье для всех, но каждый может сделать какое-нибудь маленькое дело, благодаря которому мир станет хоть чуточку лучше.

   — Терри Пратчетт · книга
9. «

   – Думаю, пора собираться. Все записались? – Так точно, сэр! – А ты всех предупреждал, что это не обязательно, а сугубо добровольно? – Так точно, сэр! Я говорил: «Это не обязательно, просто записывайся, и все дела», сэр. – Детрит, мне нужны ДОБРОВОЛЬЦЫ. – Разумеется, сэр. Я заставлял всех писать, что они записываются добровольно.

   – Думаю, пора собираться. Все записались? – Так точно, сэр! – А ты всех предупреждал, что это не обязательно, а сугубо добровольно? – Так точно, сэр! Я говорил: «Это не обязательно, просто записывайся, и все дела», сэр. – Детрит, мне нужны ДОБРОВОЛЬЦЫ. – Разумеется, сэр. Я заставлял всех писать, что они записываются добровольно.

   — Терри Пратчетт · книга
10. «

    — Знаю, сэр. Чтобы его сиятельство кого-то убил? Это уму непостижимо!

    — Знаю, сэр. Чтобы его сиятельство кого-то убил? Это уму непостижимо!

    — Терри Пратчетт · книга
11. «

    Говорят, будто для богатых писаны одни законы, а для бедных – другие, но это не так. Над теми, кто сам пишет законы, никакого закона нет, как и над теми, кто беззастенчиво их нарушает. Все законы и правила существуют для простаков вроде тех, что населяют Заводильную улицу.

    Говорят, будто для богатых писаны одни законы, а для бедных – другие, но это не так. Над теми, кто сам пишет законы, никакого закона нет, как и над теми, кто беззастенчиво их нарушает. Все законы и правила существуют для простаков вроде тех, что населяют Заводильную улицу.

    — Терри Пратчетт · книга
12. «

    — Я думал, что гномы не верят в дьяволов, демонов и прочую нечисть, — удивился Ваймс. — Это верно, только... мы не уверены, что нечисть об этом знает.

    — Я думал, что гномы не верят в дьяволов, демонов и прочую нечисть, — удивился Ваймс. — Это верно, только... мы не уверены, что нечисть об этом знает.

    — Терри Пратчетт · книга
13. «

    И, хотя проживание в трущобах частенько служило доказательством преступных наклонностей, владение целой трущобной улицей было пропуском на все вечеринки высшего общества.

    И, хотя проживание в трущобах частенько служило доказательством преступных наклонностей, владение целой трущобной улицей было пропуском на все вечеринки высшего общества.

    — Терри Пратчетт · книга
14. «

    – Это всего лишь марки, сэр, – сказала Шелли. – Нет закона против марок… – Значит, должен быть закон против идиотов! – Если бы он был, сэр, мы бы каждый день работали сверхурочно.

    – Это всего лишь марки, сэр, – сказала Шелли. – Нет закона против марок… – Значит, должен быть закон против идиотов! – Если бы он был, сэр, мы бы каждый день работали сверхурочно.

    — Терри Пратчетт · книга
15. «

    — Доктор Газон посылает вам привет. А еще он очень просил поинтересоваться: как так получилось, что вы до сих пор никого не избили? — сообщила она, поставив ведро. — Он надраил три стола, вскипятил два ведра дегтя, нанял шесть женщин, чтобы те скатывали бинты… А единственный пациент, которого ему пока пришлось врачевать, страдал кровотечением из носа. Доктор говорит, вы его очень сильно подвели.

    — Доктор Газон посылает вам привет. А еще он очень просил поинтересоваться: как так получилось, что вы до сих пор никого не избили? — сообщила она, поставив ведро. — Он надраил три стола, вскипятил два ведра дегтя, нанял шесть женщин, чтобы те скатывали бинты… А единственный пациент, которого ему пока пришлось врачевать, страдал кровотечением из носа. Доктор говорит, вы его очень сильно подвели.

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    — Командор, вы — великий человек! Я надеюсь, вам поставят памятник. — Боже мой! Надеюсь, этого не случится. Памятники ставят только мёртвым.

    — Командор, вы — великий человек! Я надеюсь, вам поставят памятник. — Боже мой! Надеюсь, этого не случится. Памятники ставят только мёртвым.

    — Терри Пратчетт · книга
17. «

    Монах протянул Ваймсу кружку. Ваймс, помедлив, взял ее и вылил чай на землю. — Я вам не верю, — сказал он. — Кто знает, что вы туда положили. — Даже представить себе не могу, что можно положить в чай, чтобы он стал хуже того чая, который вы обычно пьете.

    Монах протянул Ваймсу кружку. Ваймс, помедлив, взял ее и вылил чай на землю. — Я вам не верю, — сказал он. — Кто знает, что вы туда положили. — Даже представить себе не могу, что можно положить в чай, чтобы он стал хуже того чая, который вы обычно пьете.

    — Терри Пратчетт · книга
18. «

    — Ты собирался хладнокровно расстрелять этих людей, сержант? — Никак нет, сэр. Предупреждающий выстрел в голову, только и всего. — Неужели? В таком случае позволь, я минутку поговорю с ними.

    — Ты собирался хладнокровно расстрелять этих людей, сержант? — Никак нет, сэр. Предупреждающий выстрел в голову, только и всего. — Неужели? В таком случае позволь, я минутку поговорю с ними.

    — Терри Пратчетт · книга
19. «

    — Что вы сделаете, Ваймс, если я задам вам прямой вопрос? — Я откровенно солгу, сэр. — Тогда я не стану спрашивать. — Патриций тонко улыбнулся.

    — Что вы сделаете, Ваймс, если я задам вам прямой вопрос? — Я откровенно солгу, сэр. — Тогда я не стану спрашивать. — Патриций тонко улыбнулся.

    — Терри Пратчетт · книга
20. «

    Люди на стороне Народа всегда разочаровывались. Они понимали, что Народ не стремился быть благодарным или признательным, или дальновидным, или же просто подчиняться им. Народ оказывался узкомыслящим и консервативным, и не особо умным, и даже не доверявшим доводам разума. И тогда дети революции сталкивались с вечной проблемой: дело не в том, что у тебя не то правительство, что казалось очевидным, а в том, что народ не тот.

    Люди на стороне Народа всегда разочаровывались. Они понимали, что Народ не стремился быть благодарным или признательным, или дальновидным, или же просто подчиняться им. Народ оказывался узкомыслящим и консервативным, и не особо умным, и даже не доверявшим доводам разума. И тогда дети революции сталкивались с вечной проблемой: дело не в том, что у тебя не то правительство, что казалось очевидным, а в том, что народ не тот.

    — Терри Пратчетт · книга