101 цитата персонажа «Сенека» на каждый день

101 цитата персонажа «Сенека» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Следи за тем, чтобы чтение многих писателей и всякого рода книг не произвело смутности и неопределенности в уме. Следует питать свой ум только писателями несомненного достоинства. Излишнее чтение развлекает ум, отучает его от самостоятельной работы. Поэтому читай только книги старые, несомненно хорошие. Если когда-нибудь является желание перейти на время к другого рода сочинениям, не забывай никогда возвращаться к прежним.

   Следи за тем, чтобы чтение многих писателей и всякого рода книг не произвело смутности и неопределенности в уме. Следует питать свой ум только писателями несомненного достоинства. Излишнее чтение развлекает ум, отучает его от самостоятельной работы. Поэтому читай только книги старые, несомненно хорошие. Если когда-нибудь является желание перейти на время к другого рода сочинениям, не забывай никогда возвращаться к прежним.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
2. «

   Не знавший синяков атлет не может идти в бой с отвагою. Только тот, кто видал свою кровь, чьи зубы трещали под кулаком, кто, получив подножку, всем телом выдерживал тяжесть противника, кто, упав, не падал духом и, опрокинутый, всякий раз вставал еще более непреклонным, — только тот, вступая в бой, не расстается с надеждой.

   Не знавший синяков атлет не может идти в бой с отвагою. Только тот, кто видал свою кровь, чьи зубы трещали под кулаком, кто, получив подножку, всем телом выдерживал тяжесть противника, кто, упав, не падал духом и, опрокинутый, всякий раз вставал еще более непреклонным, — только тот, вступая в бой, не расстается с надеждой.

   — Луций Анней Сенека · книга
3. «

   Ведь порок – и верить всем, и никому не верить, только, я сказал бы, первый порок благороднее, второй – безопаснее.

   Ведь порок – и верить всем, и никому не верить, только, я сказал бы, первый порок благороднее, второй – безопаснее.

   — Луций Анней Сенека · книга
4. «

   Река — пример более наглядный, нежели человек, однако и нас уносит не менее быстрое течение, и я удивляюсь нашему безумию, вспоминая, до чего мы любим тело самую быстротечную из вещей, и боимся однажды умереть, меж тем как каждый миг — это смерть нашего прежнего состояния.

   Река — пример более наглядный, нежели человек, однако и нас уносит не менее быстрое течение, и я удивляюсь нашему безумию, вспоминая, до чего мы любим тело самую быстротечную из вещей, и боимся однажды умереть, меж тем как каждый миг — это смерть нашего прежнего состояния.

   — Луций Анней Сенека · книга
5. «

   Ведь страдаем мы по большей части от подозрений, нас морочит та, что нередко оканчивает войны, а еще чаще приканчивает людей поодиночке, — молва.

   Ведь страдаем мы по большей части от подозрений, нас морочит та, что нередко оканчивает войны, а еще чаще приканчивает людей поодиночке, — молва.

   — Луций Анней Сенека · книга
6. «

   Кто занят, у того нет времени на озорство; и вернее верного то, что дело искореняет пороки, порожденные бездельем.

   Кто занят, у того нет времени на озорство; и вернее верного то, что дело искореняет пороки, порожденные бездельем.

   — Луций Анней Сенека · книга
7. «

   Для мудрости нет ничего ненавистнее хитрости.

   Для мудрости нет ничего ненавистнее хитрости.

   — Эдгар Аллан По · книга
8. «

   Ты не странствуешь, не тревожишь себя переменою мест. Ведь такие метания – признак больной души.

   Ты не странствуешь, не тревожишь себя переменою мест. Ведь такие метания – признак больной души.

   — Луций Анней Сенека · книга
9. «

   Только мудрому по душе то, что есть, глупость же постоянно страдает, гнушаясь тем, что имеет.

   Только мудрому по душе то, что есть, глупость же постоянно страдает, гнушаясь тем, что имеет.

   — Луций Анней Сенека · книга
10. «

    По-моему, не беден тот, кому довольно и самого малого остатка.

    По-моему, не беден тот, кому довольно и самого малого остатка.

    — Луций Анней Сенека · книга
11. «

    Кто мудр, тот во всем смотрит на замысел, а не на исход.

    Кто мудр, тот во всем смотрит на замысел, а не на исход.

    — Луций Анней Сенека · книга
12. «

    Есть у одиночества одно преимущество: возможность никому ничего не открывать и не бояться обличителя; но это и губит глупого, ибо он выдает сам себя.

    Есть у одиночества одно преимущество: возможность никому ничего не открывать и не бояться обличителя; но это и губит глупого, ибо он выдает сам себя.

    — Луций Анней Сенека · книга
13. «

    Мы либо сами увеличиваем свои страданья, либо выдумываем их, либо предвосхищаем.

    Мы либо сами увеличиваем свои страданья, либо выдумываем их, либо предвосхищаем.

    — Луций Анней Сенека · книга
14. «

    Голод не тщеславен, ему довольно, если его утолят, а чем – ему нет дела. Остальное – муки злосчастной жажды роскоши: это она доискивается, как бы ей, наевшись, снова захотеть есть, как ей не наполнить, а набить брюхо, как вновь возбудить жажду, напившись первыми глотками.

    Голод не тщеславен, ему довольно, если его утолят, а чем – ему нет дела. Остальное – муки злосчастной жажды роскоши: это она доискивается, как бы ей, наевшись, снова захотеть есть, как ей не наполнить, а набить брюхо, как вновь возбудить жажду, напившись первыми глотками.

    — Луций Анней Сенека · книга
15. «

    Как басня, так и жизнь ценится не за длину, но за содержание.

    Как басня, так и жизнь ценится не за длину, но за содержание.

    — Рудольф Баландин · книга
16. «

    Никогда я не хотел нравиться народу — ведь народ не любит того, что я знаю, а я не знаю того, что любит народ.

    Никогда я не хотел нравиться народу — ведь народ не любит того, что я знаю, а я не знаю того, что любит народ.

    — Луций Анней Сенека · книга
17. «

    Что случайно доставшееся, нельзя считать своим.

    Что случайно доставшееся, нельзя считать своим.

    — Луций Анней Сенека · книга
18. «

    Всех нас скроет глубокая пучина времени, лишь немногие самые одаренные вынырнут из нее и, хотя когда-нибудь их поглотит то же самое молчание, будут сопротивляться забвению и надолго себя отстоят.

    Всех нас скроет глубокая пучина времени, лишь немногие самые одаренные вынырнут из нее и, хотя когда-нибудь их поглотит то же самое молчание, будут сопротивляться забвению и надолго себя отстоят.

    — Луций Анней Сенека · книга
19. «

    Между тем и того, и другого надо избегать: нельзя уподобляться злым оттого, что их много, нельзя ненавидеть многих оттого, что им не уподобляешься.

    Между тем и того, и другого надо избегать: нельзя уподобляться злым оттого, что их много, нельзя ненавидеть многих оттого, что им не уподобляешься.

    — Луций Анней Сенека · книга
20. «

    Как Платоновы идеи могут сделать меня лучше? Можно ли извлечь из них что-нибудь для обуздания моих желаний? Да хотя бы вот что: все вещи, которые, как рабы, служат нашим чувствам, которые нас распаляют и подстрекают, Платон не считает истинно существующими. Значит, все вещи — воображаемые, лишь на короткий срок принявшие некое обличье; ни одна из них не прочна и не долговечна. А мы желаем их так, словно они будут при нас всегда или мы всегда будем владеть ими. Беспомощные и слабые, мы находимся среди вещей пустых и мнимых; так направим свой дух к тому, что вечно, а свой взгляд — на витающие в высоте образы всех предметов и на пребывающего среди них бога, помышляющего о том, как бы защитить от смерти все, что из-за сопротивления материи не удалось ему сделать бессмертным, и победить разумом пороки тела.

    Как Платоновы идеи могут сделать меня лучше? Можно ли извлечь из них что-нибудь для обуздания моих желаний? Да хотя бы вот что: все вещи, которые, как рабы, служат нашим чувствам, которые нас распаляют и подстрекают, Платон не считает истинно существующими. Значит, все вещи — воображаемые, лишь на короткий срок принявшие некое обличье; ни одна из них не прочна и не долговечна. А мы желаем их так, словно они будут при нас всегда или мы всегда будем владеть ими. Беспомощные и слабые, мы находимся среди вещей пустых и мнимых; так направим свой дух к тому, что вечно, а свой взгляд — на витающие в высоте образы всех предметов и на пребывающего среди них бога, помышляющего о том, как бы защитить от смерти все, что из-за сопротивления материи не удалось ему сделать бессмертным, и победить разумом пороки тела.

    — Луций Анней Сенека · книга