56 цитат персонажа «Сенека»

56 цитат персонажа «Сенека» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Естественные желания имеют предел, порожденные ложным мнением — не знают, на чем остановиться, ибо все ложное не имеет границ.

   Естественные желания имеют предел, порожденные ложным мнением — не знают, на чем остановиться, ибо все ложное не имеет границ.

   — Луций Анней Сенека · книга
2. «

   Жить в нужде плохо, но только нет нужды жить в нужде.

   Жить в нужде плохо, но только нет нужды жить в нужде.

   — Луций Анней Сенека · книга
3. «

   Только мудрому по душе то, что есть, глупость же постоянно страдает, гнушаясь тем, что имеет.

   Только мудрому по душе то, что есть, глупость же постоянно страдает, гнушаясь тем, что имеет.

   — Луций Анней Сенека · книга
4. «

   Кто занят, у того нет времени на озорство; и вернее верного то, что дело искореняет пороки, порожденные бездельем.

   Кто занят, у того нет времени на озорство; и вернее верного то, что дело искореняет пороки, порожденные бездельем.

   — Луций Анней Сенека · книга
5. «

   Утром люди отданы на растерзанье львам и медведям, в полдень — зрителям. Это они велят убившим идти под удар тех, кто их убьет, а победителей щадят лишь для новой бойни. Для сражающихся нет иного выхода, кроме смерти.

   Утром люди отданы на растерзанье львам и медведям, в полдень — зрителям. Это они велят убившим идти под удар тех, кто их убьет, а победителей щадят лишь для новой бойни. Для сражающихся нет иного выхода, кроме смерти.

   — Луций Анней Сенека · книга
6. «

   Как Платоновы идеи могут сделать меня лучше? Можно ли извлечь из них что-нибудь для обуздания моих желаний? Да хотя бы вот что: все вещи, которые, как рабы, служат нашим чувствам, которые нас распаляют и подстрекают, Платон не считает истинно существующими. Значит, все вещи — воображаемые, лишь на короткий срок принявшие некое обличье; ни одна из них не прочна и не долговечна. А мы желаем их так, словно они будут при нас всегда или мы всегда будем владеть ими. Беспомощные и слабые, мы находимся среди вещей пустых и мнимых; так направим свой дух к тому, что вечно, а свой взгляд — на витающие в высоте образы всех предметов и на пребывающего среди них бога, помышляющего о том, как бы защитить от смерти все, что из-за сопротивления материи не удалось ему сделать бессмертным, и победить разумом пороки тела.

   Как Платоновы идеи могут сделать меня лучше? Можно ли извлечь из них что-нибудь для обуздания моих желаний? Да хотя бы вот что: все вещи, которые, как рабы, служат нашим чувствам, которые нас распаляют и подстрекают, Платон не считает истинно существующими. Значит, все вещи — воображаемые, лишь на короткий срок принявшие некое обличье; ни одна из них не прочна и не долговечна. А мы желаем их так, словно они будут при нас всегда или мы всегда будем владеть ими. Беспомощные и слабые, мы находимся среди вещей пустых и мнимых; так направим свой дух к тому, что вечно, а свой взгляд — на витающие в высоте образы всех предметов и на пребывающего среди них бога, помышляющего о том, как бы защитить от смерти все, что из-за сопротивления материи не удалось ему сделать бессмертным, и победить разумом пороки тела.

   — Луций Анней Сенека · книга
7. «

   Поэтому никогда мудрец не станет гневить власть имущих, — наоборот, он будет уклоняться от их гнева, как мореход от бури.

   Поэтому никогда мудрец не станет гневить власть имущих, — наоборот, он будет уклоняться от их гнева, как мореход от бури.

   — Луций Анней Сенека · книга
8. «

   Необходимое не приедается.

   Необходимое не приедается.

   — Луций Анней Сенека · книга
9. «

   Что случайно доставшееся, нельзя считать своим.

   Что случайно доставшееся, нельзя считать своим.

   — Луций Анней Сенека · книга
10. «

    Прежде смотри, с кем ты ешь и пьешь, а потом уже, что ешь и пьешь. Ведь нажираться без друзей — дело льва или волка.

    Прежде смотри, с кем ты ешь и пьешь, а потом уже, что ешь и пьешь. Ведь нажираться без друзей — дело льва или волка.

    — Луций Анней Сенека · книга
11. «

    Если у нас есть еще друзья, то мы плохо к ним относимся и не ценим их, коль скоро они не могут утешить нас, заменив одного погребенного; если же он был единственным нашим другом, то не фортуна перед нами виновата, а мы сами: она отняла у нас одного, а мы ни одного не добыли.

    Если у нас есть еще друзья, то мы плохо к ним относимся и не ценим их, коль скоро они не могут утешить нас, заменив одного погребенного; если же он был единственным нашим другом, то не фортуна перед нами виновата, а мы сами: она отняла у нас одного, а мы ни одного не добыли.

    — Луций Анней Сенека · книга
12. «

    Если ты хочешь избавиться от всякой тревоги, представь себе, что пугающее тебя случится непременно, и какова бы ни была беда, найди ей меру и взвесь свой страх. Тогда ты наверняка поймешь, что несчастье, которого ты боишься, или не так велико, или не так длительно.

    Если ты хочешь избавиться от всякой тревоги, представь себе, что пугающее тебя случится непременно, и какова бы ни была беда, найди ей меру и взвесь свой страх. Тогда ты наверняка поймешь, что несчастье, которого ты боишься, или не так велико, или не так длительно.

    — Луций Анней Сенека · книга
13. «

    У радости же один непременный признак: она не может ни прекратиться, ни обернуться своей противоположностью.

    У радости же один непременный признак: она не может ни прекратиться, ни обернуться своей противоположностью.

    — Луций Анней Сенека · книга
14. «

    Ничто не становится ненавистно так быстро, как горе; недавнее находит утешителя и некоторых привлекает к себе, застарелое вызывает насмешки. И не зря: ведь оно или притворно, или глупо.

    Ничто не становится ненавистно так быстро, как горе; недавнее находит утешителя и некоторых привлекает к себе, застарелое вызывает насмешки. И не зря: ведь оно или притворно, или глупо.

    — Луций Анней Сенека · книга
15. «

    Никакая мудрость не устраняет природных изъянов тела или души: что заложено в нас рождением, то можно смягчить, но не победить искусством.

    Никакая мудрость не устраняет природных изъянов тела или души: что заложено в нас рождением, то можно смягчить, но не победить искусством.

    — Луций Анней Сенека · книга
16. «

    По-моему, не беден тот, кому довольно и самого малого остатка.

    По-моему, не беден тот, кому довольно и самого малого остатка.

    — Луций Анней Сенека · книга
17. «

    Между тем и того, и другого надо избегать: нельзя уподобляться злым оттого, что их много, нельзя ненавидеть многих оттого, что им не уподобляешься.

    Между тем и того, и другого надо избегать: нельзя уподобляться злым оттого, что их много, нельзя ненавидеть многих оттого, что им не уподобляешься.

    — Луций Анней Сенека · книга
18. «

    Знай, что тогда ты будешь свободен от всех вожделений, когда тебе придется молить богов лишь о том, о чем можно молить во всеуслышанье.

    Знай, что тогда ты будешь свободен от всех вожделений, когда тебе придется молить богов лишь о том, о чем можно молить во всеуслышанье.

    — Луций Анней Сенека · книга
19. «

    Однако и самой философией нельзя похваляться: для многих, кто хвастался ею и кичился, она стала причиной опасности. Пусть она избавит от пороков тебя, а не обличает чужие пороки.

    Однако и самой философией нельзя похваляться: для многих, кто хвастался ею и кичился, она стала причиной опасности. Пусть она избавит от пороков тебя, а не обличает чужие пороки.

    — Луций Анней Сенека · книга
20. «

    Для мудрости нет ничего ненавистнее хитрости.

    Для мудрости нет ничего ненавистнее хитрости.

    — Эдгар Аллан По · книга