131 цитата персонажа «сэр Макс», ставших крылатыми

Ниже 131 цитата персонажа «сэр Макс»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   На мой взгляд, спать надо долго и со вкусом, а просыпаться как можно позже.

   На мой взгляд, спать надо долго и со вкусом, а просыпаться как можно позже.

   — Макс Фрай · книга
2. «

   Я был готов заплакать от умиления: какой же я все-таки славный! Дело вкуса, конечно, но мне нравится!

   Я был готов заплакать от умиления: какой же я все-таки славный! Дело вкуса, конечно, но мне нравится!

   — Макс Фрай · книга
3. «

   В хорошей постели надо спать голым.

   В хорошей постели надо спать голым.

   — Макс Фрай · книга
4. «

   Эта идея занимала в моем сознании почетную должность навязчивой.

   Эта идея занимала в моем сознании почетную должность навязчивой.

   — Макс Фрай · книга
5. «

   В жизни каждого бывают моменты, когда следует броситься в пропасть, чтобы наконец убедиться, что всегда умел летать.

   В жизни каждого бывают моменты, когда следует броситься в пропасть, чтобы наконец убедиться, что всегда умел летать.

   — Макс Фрай · книга
6. «

   Да, я у нас гений.

   Да, я у нас гений.

   — Макс Фрай · книга
7. «

   Одно из преимуществ гнева — он сильнее страха.

   Одно из преимуществ гнева — он сильнее страха.

   — Макс Фрай · книга
8. «

   Обычно люди начинают обращать внимание на красоту окружающего мира только в том случае, когда их дела совсем плохи.

   Обычно люди начинают обращать внимание на красоту окружающего мира только в том случае, когда их дела совсем плохи.

   — Макс Фрай · книга
9. «

   Нет ничего лучше, чем ясное, солнечное весеннее утро...<> и нет ничего хуже, чем ясное, солнечное утро в любое время года и в любой точке Вселенной — в том случае, если вам не дали выспаться.

   Нет ничего лучше, чем ясное, солнечное весеннее утро...<> и нет ничего хуже, чем ясное, солнечное утро в любое время года и в любой точке Вселенной — в том случае, если вам не дали выспаться.

   — Макс Фрай · книга
10. «

    Люди вообще не бывают равны. Дело не в званиях, конечно... Просто всегда есть люди, которые находятся рядом, и все остальные. Эти самые «все остальные» действительно в каком-то смысле «равны» — поскольку ты их не знаешь и совершенно к ним равнодушен. А вот те, кто находится рядом...

    Люди вообще не бывают равны. Дело не в званиях, конечно... Просто всегда есть люди, которые находятся рядом, и все остальные. Эти самые «все остальные» действительно в каком-то смысле «равны» — поскольку ты их не знаешь и совершенно к ним равнодушен. А вот те, кто находится рядом...

    — Макс Фрай · книга
11. «

    Вперед, леди Меламори, и покажи всем этим Магистрам из «Хрюкающей Кошки», почем фунт Бубутиного дерьма в неурожайный год!

    Вперед, леди Меламори, и покажи всем этим Магистрам из «Хрюкающей Кошки», почем фунт Бубутиного дерьма в неурожайный год!

    — Макс Фрай · книга
12. «

    Человек просто не может страдать дольше, чем он может страдать: исчерпав свои возможности, мы вольно или невольно переключаемся на другие дела, и это — величайшее из благ!

    Человек просто не может страдать дольше, чем он может страдать: исчерпав свои возможности, мы вольно или невольно переключаемся на другие дела, и это — величайшее из благ!

    — Макс Фрай · книга
13. «

    Всегда знал, что чувство комического — прекрасная штука. Но даже не подозревал, что оно — самый верный путь к бессмертию.

    Всегда знал, что чувство комического — прекрасная штука. Но даже не подозревал, что оно — самый верный путь к бессмертию.

    — Макс Фрай · книга
14. «

    Если вас укачало от езды в автобусе, главное — выйти, немного постоять на твердой земле, отдышаться, прийти в себя, а уже потом думать, что делать дальше.

    Если вас укачало от езды в автобусе, главное — выйти, немного постоять на твердой земле, отдышаться, прийти в себя, а уже потом думать, что делать дальше.

    — Макс Фрай · книга
15. «

    Печаль была не чувством, а отдельным, почти независимым от меня существом. А когда я все-таки поднимусь и уйду куда глаза глядят, она останется на этом месте — невидимая, но осязаемая и почти бессмертная, как все призраки. И редкие прохожие будут вздрагивать от беспричинной, но пронзительной тоски, случайно наступив на один из гладких серых камней мостовой...

    Печаль была не чувством, а отдельным, почти независимым от меня существом. А когда я все-таки поднимусь и уйду куда глаза глядят, она останется на этом месте — невидимая, но осязаемая и почти бессмертная, как все призраки. И редкие прохожие будут вздрагивать от беспричинной, но пронзительной тоски, случайно наступив на один из гладких серых камней мостовой...

    — Макс Фрай · книга
16. «

    В каждом человеке с момента рождения обитает его собственная смерть, таинственная, ничтожно малая, но почти бесконечно могущественная часть его существа. Обученная искусству умирать — и ничему сверх того! Она молча дремлет в тишине, пока мы, наивно уверенные в собственном бессмертии, мечемся по свету в поисках приключений, суетливо роемся на книжных полках, пытаясь обнаружить там источник сокровенного знания, или смирно сидим на месте, наслаждаясь повседневными радостями бытия. Мы почти не имеем связи с этим таинственным существом, нашим настоящим неумолимым убийцей, только сны у нас общие, но нам никогда не удается договориться и заключить пакт о ненападении…

    В каждом человеке с момента рождения обитает его собственная смерть, таинственная, ничтожно малая, но почти бесконечно могущественная часть его существа. Обученная искусству умирать — и ничему сверх того! Она молча дремлет в тишине, пока мы, наивно уверенные в собственном бессмертии, мечемся по свету в поисках приключений, суетливо роемся на книжных полках, пытаясь обнаружить там источник сокровенного знания, или смирно сидим на месте, наслаждаясь повседневными радостями бытия. Мы почти не имеем связи с этим таинственным существом, нашим настоящим неумолимым убийцей, только сны у нас общие, но нам никогда не удается договориться и заключить пакт о ненападении…

    — Макс Фрай · книга
17. «

    На пороге стоял весьма колоритный господин, судя по всему его ровесник. Лицо незнакомца вполне подошло бы какому-нибудь Великому Инквизитору, помещать его под серый тюрбан слуги было недопустимым расточительством! Но не я создавал этот Мир, и не мне менять вещи местами.

    На пороге стоял весьма колоритный господин, судя по всему его ровесник. Лицо незнакомца вполне подошло бы какому-нибудь Великому Инквизитору, помещать его под серый тюрбан слуги было недопустимым расточительством! Но не я создавал этот Мир, и не мне менять вещи местами.

    — Макс Фрай · книга
18. «

    Ради таких пустяков, как начальственная мантия, я с постели на полчаса раньше подниматься не стал бы, во всяком случае, не в пасмурный день.

    Ради таких пустяков, как начальственная мантия, я с постели на полчаса раньше подниматься не стал бы, во всяком случае, не в пасмурный день.

    — Макс Фрай · книга
19. «

    Оказывается, привыкнуть к чудесам — плевое дело, просто они должны случаться так же часто, как и прочие события.

    Оказывается, привыкнуть к чудесам — плевое дело, просто они должны случаться так же часто, как и прочие события.

    — Макс Фрай · книга
20. «

    Я почти услышал нежный звон рвущейся серебристой паутины и понял: все, пора улетать. Прощание закончилось, теперь этих троих ничто не связывало. Даже их воспоминания друг о друге отныне надежно спрятаны в потаенную шкатулку, на крышке которой выжжена надпись: «Больше не имеет значения».

    Я почти услышал нежный звон рвущейся серебристой паутины и понял: все, пора улетать. Прощание закончилось, теперь этих троих ничто не связывало. Даже их воспоминания друг о друге отныне надежно спрятаны в потаенную шкатулку, на крышке которой выжжена надпись: «Больше не имеет значения».

    — Макс Фрай · книга