61 фраза персонажа «сэр Макс» — избранное

Ниже 61 цитата персонажа «сэр Макс»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Неприятные хлопоты всегда хочется отложить на завтра. Но «завтра» уже наступало; уютное, праздное «вчера» следовало сдать в архив и забыть. Коротенькое, теплое «сегодня» всё ещё пребывало в моём кресле, прямо под моей задницей. Но это не могло длиться вечно.

   Неприятные хлопоты всегда хочется отложить на завтра. Но «завтра» уже наступало; уютное, праздное «вчера» следовало сдать в архив и забыть. Коротенькое, теплое «сегодня» всё ещё пребывало в моём кресле, прямо под моей задницей. Но это не могло длиться вечно.

   — Макс Фрай · книга
2. «

   В трудную минуту, когда кажется, что жизнь не удалась, будьте бдительны, не проклинайте судьбу – ни вслух, ни даже про себя. Мужчина за соседним столиком в кафе, девушка, улыбнувшаяся вам в метро, приветливая старушка во дворе могут оказаться одними из тех, кто с радостью проживёт вашу жизнь вместо вас. Вы даже и не заметите, как это случится. Они называют себя НАКХИ. Они всегда рядом с нами. Мужество и готовность принять свою судьбу, какой бы она ни была, – наша единственная защита от них, но она действует безотказно.

   В трудную минуту, когда кажется, что жизнь не удалась, будьте бдительны, не проклинайте судьбу – ни вслух, ни даже про себя. Мужчина за соседним столиком в кафе, девушка, улыбнувшаяся вам в метро, приветливая старушка во дворе могут оказаться одними из тех, кто с радостью проживёт вашу жизнь вместо вас. Вы даже и не заметите, как это случится. Они называют себя НАКХИ. Они всегда рядом с нами. Мужество и готовность принять свою судьбу, какой бы она ни была, – наша единственная защита от них, но она действует безотказно.

   — Макс Фрай · книга
3. «

   У всякого талантливого лжеца случаются моменты вдохновения, когда он не просто убедительно врет, но сам свято верит каждому своему слову.

   У всякого талантливого лжеца случаются моменты вдохновения, когда он не просто убедительно врет, но сам свято верит каждому своему слову.

   — Макс Фрай · книга
4. «

   На мой взкус, Приют Безумных — гораздо более скучная организация, чем наша.

   На мой взкус, Приют Безумных — гораздо более скучная организация, чем наша.

   — Макс Фрай · книга
5. «

   Люди часто врут по мелочам только потому, что говорить правду слишком хлопотно.

   Люди часто врут по мелочам только потому, что говорить правду слишком хлопотно.

   — Макс Фрай · книга
6. «

   В последнее время все мои собеседники куда-то исчезают ни с того ни с сего. Может быть, это просто модно, а я не в курсе?

   В последнее время все мои собеседники куда-то исчезают ни с того ни с сего. Может быть, это просто модно, а я не в курсе?

   — Макс Фрай · книга
7. «

   Гамбургеры — это гордость национальной кухни Пустых Земель. До сих пор подозреваю, что мои соотечественники кладут туда конский навоз, но доказать не могу...

   Гамбургеры — это гордость национальной кухни Пустых Земель. До сих пор подозреваю, что мои соотечественники кладут туда конский навоз, но доказать не могу...

   — Макс Фрай · книга
8. «

   В нем не было ничего человеческого, и в первую очередь — человеческих слабостей.

   В нем не было ничего человеческого, и в первую очередь — человеческих слабостей.

   — Макс Фрай · книга
9. «

   Доверять можешь кому угодно, но вот твердо рассчитывать – только на себя.

   Доверять можешь кому угодно, но вот твердо рассчитывать – только на себя.

   — Макс Фрай · книга
10. «

    Кажется, мы молчали целую вечность. Но потом она внезапно закончилась, а еще одной вечности у нас в запасе не оказалось, поэтому я все-таки заговорил.

    Кажется, мы молчали целую вечность. Но потом она внезапно закончилась, а еще одной вечности у нас в запасе не оказалось, поэтому я все-таки заговорил.

    — Макс Фрай · книга
11. «

    И как я мог быть так уверен, что все уже, считай, сделано?! А вдруг ничего не получится?! И кем мы тогда, собственно, будем? Убийцами? Или просто дураками? Хороший вопрос. Практически нравственная проблема. Можно начинать терзаться.

    И как я мог быть так уверен, что все уже, считай, сделано?! А вдруг ничего не получится?! И кем мы тогда, собственно, будем? Убийцами? Или просто дураками? Хороший вопрос. Практически нравственная проблема. Можно начинать терзаться.

    — Макс Фрай · книга
12. «

    Себя надо любить и хвалить. Не поручать же такое ответственное дело чужим людям!

    Себя надо любить и хвалить. Не поручать же такое ответственное дело чужим людям!

    — Макс Фрай · книга
13. «

    Воду здесь, увы, не подавали, так что я был вынужден довольствоваться стаканом какого-то кислого компота. Думаю, мы с Меламори были замечательной парочкой: хрупкое создание, налегающее на крепчайшую джубатыкскую пьянь, и здоровый мужик в Мантии Смерти, прихлебывающий компотик.

    Воду здесь, увы, не подавали, так что я был вынужден довольствоваться стаканом какого-то кислого компота. Думаю, мы с Меламори были замечательной парочкой: хрупкое создание, налегающее на крепчайшую джубатыкскую пьянь, и здоровый мужик в Мантии Смерти, прихлебывающий компотик.

    — Макс Фрай · книга
14. «

    — А вам тоже знакомы эти «глупые страхи», которые приходят неизвестно откуда? — удивился я. — Представь себе, ещё как знакомы! Мне даже доподлинно известно, откуда они приходят… Сейчас-то я уже почти забыл это малоприятное чувство, а поначалу мне было страшно. И ещё как страшно! Всё время, без перерыва на обед. Я долго балансировал на краю: с одной стороны от меня были все чудеса Вселенной, а с другой… С другой стороны был я сам и всё, что я старался любить — тогда мне казалось, что это поможет заполнить пугающую пустоту в моём сердце. А на границе между тем и другим была полоса страха. Там-то я и болтался. Слишком долго, на мой вкус! Я мучительно искал выход, любую дорогу, лишь бы она увела меня в сторону от этой ужасной пограничной зоны… Мне пришлось научиться ненавидеть себя самого и всё, что меня окружало, потому что ненависть оказалась сильнее страха… Вот тебе и разгадка, откуда взялся «великий злодей» Лойсо Пондохва. Самые злые колдуны как раз и получаются из самых перепуганных мальчиков! Тебе знакомо то, о чём я говорю, Макс?

    — А вам тоже знакомы эти «глупые страхи», которые приходят неизвестно откуда? — удивился я. — Представь себе, ещё как знакомы! Мне даже доподлинно известно, откуда они приходят… Сейчас-то я уже почти забыл это малоприятное чувство, а поначалу мне было страшно. И ещё как страшно! Всё время, без перерыва на обед. Я долго балансировал на краю: с одной стороны от меня были все чудеса Вселенной, а с другой… С другой стороны был я сам и всё, что я старался любить — тогда мне казалось, что это поможет заполнить пугающую пустоту в моём сердце. А на границе между тем и другим была полоса страха. Там-то я и болтался. Слишком долго, на мой вкус! Я мучительно искал выход, любую дорогу, лишь бы она увела меня в сторону от этой ужасной пограничной зоны… Мне пришлось научиться ненавидеть себя самого и всё, что меня окружало, потому что ненависть оказалась сильнее страха… Вот тебе и разгадка, откуда взялся «великий злодей» Лойсо Пондохва. Самые злые колдуны как раз и получаются из самых перепуганных мальчиков! Тебе знакомо то, о чём я говорю, Макс?

    — Макс Фрай · книга
15. «

    Не следует взваливать на чужие плечи собственный небесный свод. Каждый — сам себе глобус, сам себе и Атлант.

    Не следует взваливать на чужие плечи собственный небесный свод. Каждый — сам себе глобус, сам себе и Атлант.

    — Макс Фрай · книга
16. «

    Судьба изъясняется, как старый нью-йоркский китаец, потерявший протез: язык, вроде бы, нормальный, а поди хоть пару слов разбери. Немыслимый труд.

    Судьба изъясняется, как старый нью-йоркский китаец, потерявший протез: язык, вроде бы, нормальный, а поди хоть пару слов разбери. Немыслимый труд.

    — Макс Фрай · книга
17. «

    Очевидно, книга человеческих судеб скудна сюжетами, но богата интерпретациями.

    Очевидно, книга человеческих судеб скудна сюжетами, но богата интерпретациями.

    — Макс Фрай · книга
18. «

    Ради таких пустяков, как начальственная мантия, я с постели на полчаса раньше подниматься не стал бы, во всяком случае, не в пасмурный день.

    Ради таких пустяков, как начальственная мантия, я с постели на полчаса раньше подниматься не стал бы, во всяком случае, не в пасмурный день.

    — Макс Фрай · книга
19. «

    Я почти услышал нежный звон рвущейся серебристой паутины и понял: все, пора улетать. Прощание закончилось, теперь этих троих ничто не связывало. Даже их воспоминания друг о друге отныне надежно спрятаны в потаенную шкатулку, на крышке которой выжжена надпись: «Больше не имеет значения».

    Я почти услышал нежный звон рвущейся серебристой паутины и понял: все, пора улетать. Прощание закончилось, теперь этих троих ничто не связывало. Даже их воспоминания друг о друге отныне надежно спрятаны в потаенную шкатулку, на крышке которой выжжена надпись: «Больше не имеет значения».

    — Макс Фрай · книга
20. «

    Порой мне кажется, что тишина и одиночество — это единственные настоящие сокровища в этом мире.

    Порой мне кажется, что тишина и одиночество — это единственные настоящие сокровища в этом мире.

    — Макс Фрай · книга