19 коротких цитат персонажа «Сергей»

Ниже 19 цитат персонажа «Сергей»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Даже за пределами добра и морали есть свои границы, которые не дано переступать.

   Даже за пределами добра и морали есть свои границы, которые не дано переступать.

   — Сергей Лукьяненко · книга
2. «

   — Все недостойные инсинуации, которые высказал предыдущий оратор, являются по сути своей не более чем отвлеченными умозаключениями весьма личностного характера. Не приведено ни одного серьезного факта, ни одного весомого доказательства, ни одной существенной улики, так что складывается впечатление о явной пристрастности моего оппонента. Исходя из его вариации трактовки близлежащих событий у слушателей может возникнуть неадекватная реакция в виде четко выраженного негативного отношения к моей личности. Столь бюрократический метод решения вопросов принадлежности к оккультным кланам в сфере современной системы общественных взаимоотношений... Я остановился, только когда понял, насколько глубокая тишина овладела залом. Люди буквально застыли с окаменевшим выражением ужаса на бледных лицах. Справа от меня рухнул в обморок ангел Анцифер, гулко ударившись затылком о деревянный пол. Я в недоумении повернулся к черту — тот смотрел на меня, как новобранец на маршала Жукова. — Что-нибудь не так? — О-о-о-о... это мягко сказано! Клянусь кривыми рогами Сатанаила, даже я сам не смог бы провернуть речь, повергнувшую в натуральный столбняк такую толпу священнослужителей.

   — Все недостойные инсинуации, которые высказал предыдущий оратор, являются по сути своей не более чем отвлеченными умозаключениями весьма личностного характера. Не приведено ни одного серьезного факта, ни одного весомого доказательства, ни одной существенной улики, так что складывается впечатление о явной пристрастности моего оппонента. Исходя из его вариации трактовки близлежащих событий у слушателей может возникнуть неадекватная реакция в виде четко выраженного негативного отношения к моей личности. Столь бюрократический метод решения вопросов принадлежности к оккультным кланам в сфере современной системы общественных взаимоотношений... Я остановился, только когда понял, насколько глубокая тишина овладела залом. Люди буквально застыли с окаменевшим выражением ужаса на бледных лицах. Справа от меня рухнул в обморок ангел Анцифер, гулко ударившись затылком о деревянный пол. Я в недоумении повернулся к черту — тот смотрел на меня, как новобранец на маршала Жукова. — Что-нибудь не так? — О-о-о-о... это мягко сказано! Клянусь кривыми рогами Сатанаила, даже я сам не смог бы провернуть речь, повергнувшую в натуральный столбняк такую толпу священнослужителей.

   — Андрей Белянин · книга
3. «

   Истинная красота проявляется только в смерти.

   Истинная красота проявляется только в смерти.
4. «

   Древняя мудрость учит: если хочешь победить противника, постарайся хорошо его понять. Понять не только его тактику и замыслы, но само его мышление. Только в этом случае ты мысленно можешь поставить себя на место противника, прочувствовать его желания и понять, каким образом он эти желания хочет осуществить. Без этого нет победы, и лишь горечь поражения достанется на долю самонадеянного героя и незадачливого полководца. Как бы ни был ненавистен враг, нельзя, чтобы ненависть к нему привела к утрате объективности оценки его мастерства и искусства. Презрение к врагу… Как часто приходилось расплачиваться за это презрение кровью, поражением и неволей!

   Древняя мудрость учит: если хочешь победить противника, постарайся хорошо его понять. Понять не только его тактику и замыслы, но само его мышление. Только в этом случае ты мысленно можешь поставить себя на место противника, прочувствовать его желания и понять, каким образом он эти желания хочет осуществить. Без этого нет победы, и лишь горечь поражения достанется на долю самонадеянного героя и незадачливого полководца. Как бы ни был ненавистен враг, нельзя, чтобы ненависть к нему привела к утрате объективности оценки его мастерства и искусства. Презрение к врагу… Как часто приходилось расплачиваться за это презрение кровью, поражением и неволей!

   — Владимир Кузьменко · книга
5. «

   Если бы я был художником, — подумал он, — я бы символически изобразил человеческий интеллект как прекрасную богиню, в руках которой спит ужасная кобра. Ею нельзя не восхищаться, но бойтесь рассердит богиню – её кара будет мгновенной и неотвратимой.

   Если бы я был художником, — подумал он, — я бы символически изобразил человеческий интеллект как прекрасную богиню, в руках которой спит ужасная кобра. Ею нельзя не восхищаться, но бойтесь рассердит богиню – её кара будет мгновенной и неотвратимой.

   — Владимир Кузьменко · книга
6. «

   — Я хотел поговорить насчёт ваших отношений с Машей. <...> В общем, так, Серёжа, понимаешь, Маша очень умная и серьёзная девочка, у неё очень большое будущее и я хотел бы, чтобы рядом с ней был умный, серьёзный и надёжный парень... — Дядя Кость, спасибо, ну, типа, за доверие! — Ну, типа, ты не врубаешься, да? Понимаешь, Серёжа, если ты по-настоящему любишь Машу и она так тебе нравится и ты желаешь ей счастья, оставь её в покое. Ну что она тут будет с тобой делать? На пляже кукурузу продавать? Педали крутить? — Дядя Кость, ну что вы думаете, я это не понимаю!? Думаете, что я тупой? Я знаю, что Маша классная. Она всегда была чёткой девчонкой! А сейчас вообще бомба! — Ну так и пусть она тикает себе, но тикает одна!

   — Я хотел поговорить насчёт ваших отношений с Машей. <...> В общем, так, Серёжа, понимаешь, Маша очень умная и серьёзная девочка, у неё очень большое будущее и я хотел бы, чтобы рядом с ней был умный, серьёзный и надёжный парень... — Дядя Кость, спасибо, ну, типа, за доверие! — Ну, типа, ты не врубаешься, да? Понимаешь, Серёжа, если ты по-настоящему любишь Машу и она так тебе нравится и ты желаешь ей счастья, оставь её в покое. Ну что она тут будет с тобой делать? На пляже кукурузу продавать? Педали крутить? — Дядя Кость, ну что вы думаете, я это не понимаю!? Думаете, что я тупой? Я знаю, что Маша классная. Она всегда была чёткой девчонкой! А сейчас вообще бомба! — Ну так и пусть она тикает себе, но тикает одна!

   — Костя Воронин · сериал
7. «

   — Между прочим, дядя, у нас за проезд полагается платить государству! — Правильно! Передай, пожалуйста, государству [протягивает деньги]! — Сдачи не будет. — От государства не требуется! — Не пойдёт! — Тогда сдачу жертвую водителю на чай! — На что жертвуете? — На духи!

   — Между прочим, дядя, у нас за проезд полагается платить государству! — Правильно! Передай, пожалуйста, государству [протягивает деньги]! — Сдачи не будет. — От государства не требуется! — Не пойдёт! — Тогда сдачу жертвую водителю на чай! — На что жертвуете? — На духи!

   — Сеня · фильм
8. «

   Легче забыть, чем страдать, лучше жить настоящим, чем прошлым, у которого нет будущего.

   Легче забыть, чем страдать, лучше жить настоящим, чем прошлым, у которого нет будущего.

   — Сергей Лукьяненко · книга
9. «

   Не буду лезть не в свое дело, но что-то мне с трудом верится, что этот мужчина просто из жалости пустил вас с Айей в свой дом. Вы красивая молодая женщина. Извините, со стервозным характером. Думаю, ему было с вами не скучно. Постоянный тонус, так сказать. Он, наверное, был влюблен?

   Не буду лезть не в свое дело, но что-то мне с трудом верится, что этот мужчина просто из жалости пустил вас с Айей в свой дом. Вы красивая молодая женщина. Извините, со стервозным характером. Думаю, ему было с вами не скучно. Постоянный тонус, так сказать. Он, наверное, был влюблен?
10. «

    Все есть яд и все есть лекарство, разница лишь в дозировке.

    Все есть яд и все есть лекарство, разница лишь в дозировке.

    — Олег Рой · книга
11. «

    Женщина доведёт мужчину до полного физического истощения в порыве искренней благодарности. Ну а если много женщин то, сами понимаете, женская благодарность — великая разрушительная сила...

    Женщина доведёт мужчину до полного физического истощения в порыве искренней благодарности. Ну а если много женщин то, сами понимаете, женская благодарность — великая разрушительная сила...
12. «

    Главный недостаток подсознательных поступков в том, что они непонятны себе самому.

    Главный недостаток подсознательных поступков в том, что они непонятны себе самому.

    — Сергей Лукьяненко · книга
13. «

    Не люблю осенний дождь и женские слезы. А еще – ненавижу, когда горло перехватывает бессильная обида на чужую подлость.

    Не люблю осенний дождь и женские слезы. А еще – ненавижу, когда горло перехватывает бессильная обида на чужую подлость.

    — Сергей Лукьяненко · книга
14. «

    Все мы в детстве верим в свою неординарность. Именно нам предназначены удивительные приключения и древние клады, прекрасные принцессы и страшные чудовища. Может, это и к лучшему, что мы так быстро забываем детские мечты. Иначе не все нашли бы в себе силы жить.

    Все мы в детстве верим в свою неординарность. Именно нам предназначены удивительные приключения и древние клады, прекрасные принцессы и страшные чудовища. Может, это и к лучшему, что мы так быстро забываем детские мечты. Иначе не все нашли бы в себе силы жить.

    — Сергей Лукьяненко · книга
15. «

    Отродясь не подозревал в лексиконе белого ангела таких непарламентских выражений. Столь целостно и витиевато объединить в одном предложении проклятый Ад, долбаную Америку, нетрадиционные сексуальные отношения, маму Фармазона, сивого мерина, ручной тормоз, апостола Петра с самым большим ключом, чью-то хвостатую задницу и клятвенное обещание полной кастрации на месте...

    Отродясь не подозревал в лексиконе белого ангела таких непарламентских выражений. Столь целостно и витиевато объединить в одном предложении проклятый Ад, долбаную Америку, нетрадиционные сексуальные отношения, маму Фармазона, сивого мерина, ручной тормоз, апостола Петра с самым большим ключом, чью-то хвостатую задницу и клятвенное обещание полной кастрации на месте...

    — Андрей Белянин · книга
16. «

    — Я жаворонок, – поспешил соврать Сергей. – Я люблю рано вставать. — А я петух. Люблю всех ни свет, ни заря поднимать, – то ли похвастался, то ли соврал Виктор.

    — Я жаворонок, – поспешил соврать Сергей. – Я люблю рано вставать. — А я петух. Люблю всех ни свет, ни заря поднимать, – то ли похвастался, то ли соврал Виктор.

    — Александр Вяземка · книга
17. «

    — Я так устала от того, что у меня все время отнимают дочь… — Ну не драматизируйте. Пользуйтесь этим временем, чтобы отдохнуть немного. — Давид тоже так сказал. Вы, мужчины, не можете понять простую вещь: я хочу отдыхать не ОТ моего ребенка, а ВМЕСТЕ с моим ребенком. Лучший отдых для меня – когда нас с Айей просто никто не трогает.

    — Я так устала от того, что у меня все время отнимают дочь… — Ну не драматизируйте. Пользуйтесь этим временем, чтобы отдохнуть немного. — Давид тоже так сказал. Вы, мужчины, не можете понять простую вещь: я хочу отдыхать не ОТ моего ребенка, а ВМЕСТЕ с моим ребенком. Лучший отдых для меня – когда нас с Айей просто никто не трогает.

    — Вероника
18. «

    Какой-то слюнтяй, вспомнил Сергей с раздражением прочитанную когда-то книгу по социологии, — разглагольствовал о том, что технический прогресс неизбежно приведёт к демократии, социальной справедливости и всеобщему равенству. Нет, чем больше развивается техника, тем большей опасности подвергается человечество, ибо на смену автоматам и пулемётам приходят нейропаралитические газы, новейшая вычислительная техника, химические препараты, один укол которых делает человека безвольным; нейрохирургия, услужливые психиатры, угодливо превращающие каждого инакомыслящего в шизофреника.

    Какой-то слюнтяй, вспомнил Сергей с раздражением прочитанную когда-то книгу по социологии, — разглагольствовал о том, что технический прогресс неизбежно приведёт к демократии, социальной справедливости и всеобщему равенству. Нет, чем больше развивается техника, тем большей опасности подвергается человечество, ибо на смену автоматам и пулемётам приходят нейропаралитические газы, новейшая вычислительная техника, химические препараты, один укол которых делает человека безвольным; нейрохирургия, услужливые психиатры, угодливо превращающие каждого инакомыслящего в шизофреника.

    — Владимир Кузьменко · книга
19. «

    Воспоминания — коварная вещь. Они могут дремать годами, но стоит их затронуть, и память принимается усердно подбрасывать то, что хотелось бы забыть.

    Воспоминания — коварная вещь. Они могут дремать годами, но стоит их затронуть, и память принимается усердно подбрасывать то, что хотелось бы забыть.

    — Сергей Лукьяненко · книга