18 цитат персонажа «Шариков» для статуса

Собрали 18 цитат персонажа «Шариков» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я не господин. Господа все в Париже.

   Я не господин. Господа все в Париже.

   — Собачье сердце · фильм
2. «

   Взять всё, да и поделить.

   Взять всё, да и поделить.

   — Михаил Булгаков · книга
3. «

   — Какое самое главное событие в моей жизни? — Самое главное событие в вашей жизни у вас впереди!

   — Какое самое главное событие в моей жизни? — Самое главное событие в вашей жизни у вас впереди!

   — Шариков · фильм
4. «

   — Я водочки выпью? — А не будет вам? — Вам жалко? — Вы, Шариков, чепуху говорите и возмутительнее всего то, что говорите её безапелляционно и уверенно.

   — Я водочки выпью? — А не будет вам? — Вам жалко? — Вы, Шариков, чепуху говорите и возмутительнее всего то, что говорите её безапелляционно и уверенно.

   — Шариков · фильм
5. «

   Обыкновенная прислуга, а форсу, как у комиссарши.

   Обыкновенная прислуга, а форсу, как у комиссарши.

   — Собачье сердце · фильм
6. «

   — Документ, Филипп Филиппыч, мне надо. — Документ? Чёрт... А, может быть, это... как-нибудь... — Это уж — извиняюсь. Сами знаете, человеку без документов строго воспрещается существовать.

   — Документ, Филипп Филиппыч, мне надо. — Документ? Чёрт... А, может быть, это... как-нибудь... — Это уж — извиняюсь. Сами знаете, человеку без документов строго воспрещается существовать.

   — Шариков · фильм
7. «

   Филип Филиппович: — Так что же вы читаете? Робинзона Крузо? Шариков: — Эту как её..? Переписку Энгельса с этим... как его дьявола... с Каутским. Филип Филиппович: — Позвольте узнать, что вы можете сообщить по поводу прочитанного? Шариков: — Да не согласен я. Филип Филиппович: — Что... с Энгельсом или с Каутским? Шариков: — С обоими... Филип Филиппович: — Это замечательно, клянусь Богом. Да... И что вы можете со своей стороны предложить? Шариков: — Да что тут предлагать? А то пишут-пишут... конгресс... немцы какие-то... Голова пухнет. Взять всё да и поделить! Филип Филиппович: — Так я и думал. Именно это я и полагал. Борменталь: — А вы и способ знаете? Шариков: — Да какой тут способ. Дело нехитрое. А то что ж — один в семи комнатах расселился, штанов у него сорок пар, а другой по помойкам шляется, питание ищет. Филип Филиппович: — Насчёт семи комнат — это вы, конечно, на меня намекаете? Ну что ж, хорошо, я не против дележа. Доктор, скольким мы вчера отказали? Борменталь: — Тридцати девяти человекам. Филип Филиппович: — Так. 390 рублей. С вас, Шариков, 130. Потрудитесь внести. Шариков: — Хорошенькое дело! Это за что такое? Филип Филиппович: — За кран и за кота! За безобразие, которое вы учинили и благодаря которому сорвали приём! Человек, как первобытный, бегает по всему дому и срывает краны! Кто убил кошку мадам Полосухер, кто? Борменталь: — Вы, Шариков, третьего дня укусили даму на лестнице. Шариков: — Да она меня по морде хлопнула! У меня не казённая морда! Борменталь: — Потому что вы её за грудь ущипнули! Вы стоите... Филип Филиппович: — Вы стоите на самой низкой ступени развития. Вы — ещё только формирующееся слабое в умственном отношении существо. Все ваши поступки звериные. И вы, в присутствии двух людей с университетским образованием позволяете себе давать советы космического масштаба и космической же глупости о том, как всё поделить!... А сами в то же время наглотались зубного порошку. Борменталь: — Третьего дня.

   Филип Филиппович: — Так что же вы читаете? Робинзона Крузо? Шариков: — Эту как её..? Переписку Энгельса с этим... как его дьявола... с Каутским. Филип Филиппович: — Позвольте узнать, что вы можете сообщить по поводу прочитанного? Шариков: — Да не согласен я. Филип Филиппович: — Что... с Энгельсом или с Каутским? Шариков: — С обоими... Филип Филиппович: — Это замечательно, клянусь Богом. Да... И что вы можете со своей стороны предложить? Шариков: — Да что тут предлагать? А то пишут-пишут... конгресс... немцы какие-то... Голова пухнет. Взять всё да и поделить! Филип Филиппович: — Так я и думал. Именно это я и полагал. Борменталь: — А вы и способ знаете? Шариков: — Да какой тут способ. Дело нехитрое. А то что ж — один в семи комнатах расселился, штанов у него сорок пар, а другой по помойкам шляется, питание ищет. Филип Филиппович: — Насчёт семи комнат — это вы, конечно, на меня намекаете? Ну что ж, хорошо, я не против дележа. Доктор, скольким мы вчера отказали? Борменталь: — Тридцати девяти человекам. Филип Филиппович: — Так. 390 рублей. С вас, Шариков, 130. Потрудитесь внести. Шариков: — Хорошенькое дело! Это за что такое? Филип Филиппович: — За кран и за кота! За безобразие, которое вы учинили и благодаря которому сорвали приём! Человек, как первобытный, бегает по всему дому и срывает краны! Кто убил кошку мадам Полосухер, кто? Борменталь: — Вы, Шариков, третьего дня укусили даму на лестнице. Шариков: — Да она меня по морде хлопнула! У меня не казённая морда! Борменталь: — Потому что вы её за грудь ущипнули! Вы стоите... Филип Филиппович: — Вы стоите на самой низкой ступени развития. Вы — ещё только формирующееся слабое в умственном отношении существо. Все ваши поступки звериные. И вы, в присутствии двух людей с университетским образованием позволяете себе давать советы космического масштаба и космической же глупости о том, как всё поделить!... А сами в то же время наглотались зубного порошку. Борменталь: — Третьего дня.

   — профессор Филипп Филиппович Преображенский · фильм
8. «

   Дай папиросочку, у тебя брюки в полосочку!

   Дай папиросочку, у тебя брюки в полосочку!

   — Михаил Булгаков · книга
9. «

   Я не господин, господа все в Париже!

   Я не господин, господа все в Париже!

   — Михаил Булгаков · книга
10. «

    Вчера котов душили-душили, душили-душили, душили-душили, душили-душили…

    Вчера котов душили-душили, душили-душили, душили-душили, душили-душили…

    — Собачье сердце · фильм
11. «

    — «Атавизм»? А-а-а! — Неприличными словами не выражаться!

    — «Атавизм»? А-а-а! — Неприличными словами не выражаться!

    — Следователь · фильм
12. «

    Вот всё у вас, как на параде. Салфетку — туда, галстук — сюда, да «извините», да «пожалуйста-мерси». А так, чтобы... по-настоящему, — это нет. Мучаете сами себя, как... при царском режиме.

    Вот всё у вас, как на параде. Салфетку — туда, галстук — сюда, да «извините», да «пожалуйста-мерси». А так, чтобы... по-настоящему, — это нет. Мучаете сами себя, как... при царском режиме.

    — Собачье сердце · фильм
13. «

    — А как это «по-настоящему», позвольте осведомиться? — Желаю... Чтобы... Все! — И вам того же.

    — А как это «по-настоящему», позвольте осведомиться? — Желаю... Чтобы... Все! — И вам того же.

    — профессор Филипп Филиппович Преображенский · фильм
14. «

    — А вдруг война с империалистическими хищниками? — Я воевать не пойду никуда! — Вы, гражданин Шариков, говорите в высшей степени несознательно. На воинский учёт надо взяться. — На учёт возьмусь, а воевать — шиш с маслом. Я тяжко раненый при операции.

    — А вдруг война с империалистическими хищниками? — Я воевать не пойду никуда! — Вы, гражданин Шариков, говорите в высшей степени несознательно. На воинский учёт надо взяться. — На учёт возьмусь, а воевать — шиш с маслом. Я тяжко раненый при операции.

    — Швондер · фильм
15. «

    — Ну а фамилию, позвольте узнать? — Фамилию? Я согласен наследственную принять. — А именно?.. — Шариков.

    — Ну а фамилию, позвольте узнать? — Фамилию? Я согласен наследственную принять. — А именно?.. — Шариков.

    — Шариков · фильм
16. «

    — Что это за гадость? Я говорю о галстуке. — Чем же гадость? Шикарный галстук. Дарья Петровна подарила. — Дарья Петровна вам мерзость подарила.

    — Что это за гадость? Я говорю о галстуке. — Чем же гадость? Шикарный галстук. Дарья Петровна подарила. — Дарья Петровна вам мерзость подарила.

    — профессор Филипп Филиппович Преображенский · фильм
17. «

    — Что-то вы меня больно утесняете, папаша. — Что?! Какой я вам папаша! Что это за фамильярность? Называйте меня по имени-отчеству. — Да что вы всё: то не плевать, то не кури, туда не ходи. Чисто, как в трамвае. Чего вы мне жить не даёте? И насчет «папаши» — это вы напрасно. Разве я просил мне операцию делать? Хорошенькое дело: ухватили животную, исполосовали ножиком голову... А я, может, своего разрешения на операцию не давал. А равно и мои родные. Я иск, может, имею право предъявить.

    — Что-то вы меня больно утесняете, папаша. — Что?! Какой я вам папаша! Что это за фамильярность? Называйте меня по имени-отчеству. — Да что вы всё: то не плевать, то не кури, туда не ходи. Чисто, как в трамвае. Чего вы мне жить не даёте? И насчет «папаши» — это вы напрасно. Разве я просил мне операцию делать? Хорошенькое дело: ухватили животную, исполосовали ножиком голову... А я, может, своего разрешения на операцию не давал. А равно и мои родные. Я иск, может, имею право предъявить.

    — Шариков · фильм
18. «

    Филип Филиппович: — Зина, там в приёмной... Она в приёмной? Шариков: — В приёмной, зелёная, как купорос. Филип Филиппович: — Зелёная книжка... Шариков: — Ну, сейчас палить. Она казённая, из библиотеки! Филип Филиппович: — Переписка — называется, Энгельса с этим чёртом... В печку её!

    Филип Филиппович: — Зина, там в приёмной... Она в приёмной? Шариков: — В приёмной, зелёная, как купорос. Филип Филиппович: — Зелёная книжка... Шариков: — Ну, сейчас палить. Она казённая, из библиотеки! Филип Филиппович: — Переписка — называется, Энгельса с этим чёртом... В печку её!

    — профессор Филипп Филиппович Преображенский · фильм