104 цитаты персонажа «Сократ» на каждый день

104 цитаты персонажа «Сократ» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Родственники бросаются на наследство, как волки на овцу.

   Родственники бросаются на наследство, как волки на овцу.

   — Анатолий Домбровский · книга
2. «

   Жениться на богатой в два раза хуже, чем на бедной, — отшучивался Сократ. — Бедная станет упрекать, что ты ее плохо кормишь, а богатая — что она тебя кормит.

   Жениться на богатой в два раза хуже, чем на бедной, — отшучивался Сократ. — Бедная станет упрекать, что ты ее плохо кормишь, а богатая — что она тебя кормит.

   — Анатолий Домбровский · книга
3. «

   Не бывает лучше. Ты никогда не будешь лучше. Так и никогда не будешь хуже, чем кто бы то ни было.

   Не бывает лучше. Ты никогда не будешь лучше. Так и никогда не будешь хуже, чем кто бы то ни было.

   — Мирный воин (Peaceful Warrior) · фильм
4. «

   Оставь судьбу насладиться досыта трофеем, который сама себе воздвигла.

   Оставь судьбу насладиться досыта трофеем, который сама себе воздвигла.

   — Луций Апулей · книга
5. «

   [...] быть может, вы думаете, о мужи, что я осуждён потому, что у меня не хватило таких слов, которыми я мог бы склонить вас на свою сторону, если бы считал нужным делать и говорить всё, чтобы уйти от наказания. Вовсе не так. Не хватить-то у меня, правда что, не хватило, только не слов, а дерзости и бесстыдства и желания говорить вам то, что вам всего приятнее было бы слышать, вопия и рыдая, делая и говоря, повторяю я вам, ещё многое меня недостойное — всё то, что вы привыкли слышать от других. Но и тогда, когда угрожала опасность, не находил я нужным делать из-за этого что-нибудь рабское, и теперь не раскаиваюсь в том, что защищался таким образом, и гораздо скорее предпочитаю умереть после такой защиты, нежели оставаться живым, защищавшись иначе.

   [...] быть может, вы думаете, о мужи, что я осуждён потому, что у меня не хватило таких слов, которыми я мог бы склонить вас на свою сторону, если бы считал нужным делать и говорить всё, чтобы уйти от наказания. Вовсе не так. Не хватить-то у меня, правда что, не хватило, только не слов, а дерзости и бесстыдства и желания говорить вам то, что вам всего приятнее было бы слышать, вопия и рыдая, делая и говоря, повторяю я вам, ещё многое меня недостойное — всё то, что вы привыкли слышать от других. Но и тогда, когда угрожала опасность, не находил я нужным делать из-за этого что-нибудь рабское, и теперь не раскаиваюсь в том, что защищался таким образом, и гораздо скорее предпочитаю умереть после такой защиты, нежели оставаться живым, защищавшись иначе.

   — Платон · книга
6. «

   Воин не оставляет то, что он любил. Он находит любовь в том что делает.

   Воин не оставляет то, что он любил. Он находит любовь в том что делает.

   — Мирный воин (Peaceful Warrior) · фильм
7. «

   Нет пути к покою — покой есть путь. Нет пути к счастью — счастье есть путь. Нет пути к любви — любовь есть путь.

   Нет пути к покою — покой есть путь. Нет пути к счастью — счастье есть путь. Нет пути к любви — любовь есть путь.

   — Дэн Миллман · книга
8. «

   Тому, кто молод, можно предрекать самое великое будущее — ведь никто не знает, кроме богов, конечно, кем он станет в зрелые годы. Молодость тем и замечательна, что у нее есть будущее.

   Тому, кто молод, можно предрекать самое великое будущее — ведь никто не знает, кроме богов, конечно, кем он станет в зрелые годы. Молодость тем и замечательна, что у нее есть будущее.

   — Анатолий Домбровский · книга
9. «

   Нынешняя молодежь придерживается вольных нравов, плохо учится, относится к старшим без должного почтения и без меры привержена к вину.

   Нынешняя молодежь придерживается вольных нравов, плохо учится, относится к старшим без должного почтения и без меры привержена к вину.

   — Зденек Плугарж · книга
10. «

    Ты говоришь как богиня: и красиво и правду.

    Ты говоришь как богиня: и красиво и правду.

    — Анатолий Домбровский · книга
11. «

    Смерть — это трансформация. Немного более радикальная, чем половое созревание, но ничего такого, из-за чего стоит расстраиваться.

    Смерть — это трансформация. Немного более радикальная, чем половое созревание, но ничего такого, из-за чего стоит расстраиваться.

    — Мирный воин (Peaceful Warrior) · фильм
12. «

    Начало пути у нас под ногами. Основной метод — обычное действие. Время начинать — сейчас.

    Начало пути у нас под ногами. Основной метод — обычное действие. Время начинать — сейчас.

    — Дэн Миллман · книга
13. «

    Поступайте наилучшим образом.

    Поступайте наилучшим образом.

    — Дэн Миллман · книга
14. «

    — Где ты, Дэн? — Здесь. — Какое время? — Сейчас. — Кто ты? — Этот момент.

    — Где ты, Дэн? — Здесь. — Какое время? — Сейчас. — Кто ты? — Этот момент.

    — Дэн Миллмэн · фильм
15. «

    «Когда ты сидишь – сиди; когда ты стоишь – стой; чтобы ты не делал – не вихляй». Совершив выбор, следуй ему со всем своим духом.

    «Когда ты сидишь – сиди; когда ты стоишь – стой; чтобы ты не делал – не вихляй». Совершив выбор, следуй ему со всем своим духом.

    — Дэн Миллман · книга
16. «

    Мы все дураки, – ответил он, – просто немногие люди об этом знают, другие вообще не знают. Ты, кажется, из последних. Подай мне, пожалуйста, вот тот маленький ключ.

    Мы все дураки, – ответил он, – просто немногие люди об этом знают, другие вообще не знают. Ты, кажется, из последних. Подай мне, пожалуйста, вот тот маленький ключ.

    — Дэн Миллман · книга
17. «

    Если уж я стану советовать, как захватить что-либо, то речь пойдет по меньшей мере обо всем мире.

    Если уж я стану советовать, как захватить что-либо, то речь пойдет по меньшей мере обо всем мире.

    — Анатолий Домбровский · книга
18. «

    Иногда просто необходимо сойти с ума, чтобы привести в порядок чувства...

    Иногда просто необходимо сойти с ума, чтобы привести в порядок чувства...

    — Мирный воин (Peaceful Warrior) · фильм
19. «

    — Для чего же памятник империи? — Именно для того: только империи и можно поставить памятник, потому что у нее есть средства для такого памятника и потому что только она обладает высшим смыслом накануне неизбежной гибели. Дурно ли, хорошо ли, но пусть вспоминают о ней: она — высшее соединение совершенства и уродства, бога и человека. Все прочее — пошла игра провинциалов. — Так вот каковы твои тайные мысли, — сказал Сократ. — Я вынужден так мыслить. Не свою волю исполняю, но волю истории. Геродот сегодня хорошо сказал: «Сидящий на льве не может соскочить с него добровольно». Помнишь? — Помню. Но ведь ты управляешь волей народа — это все видят. — Но лишь в той мере, в какой он позваляет собой управлять. Телега сама катится только вниз, а вверх ее надо либо тянуть, либо толкать, да и то когда достаточно сил или если не слишком велика крутизна подъема. Отпустишь телегу — и все полетит в пропасть. Я еще толкаю эту старую огромную телегу.

    — Для чего же памятник империи? — Именно для того: только империи и можно поставить памятник, потому что у нее есть средства для такого памятника и потому что только она обладает высшим смыслом накануне неизбежной гибели. Дурно ли, хорошо ли, но пусть вспоминают о ней: она — высшее соединение совершенства и уродства, бога и человека. Все прочее — пошла игра провинциалов. — Так вот каковы твои тайные мысли, — сказал Сократ. — Я вынужден так мыслить. Не свою волю исполняю, но волю истории. Геродот сегодня хорошо сказал: «Сидящий на льве не может соскочить с него добровольно». Помнишь? — Помню. Но ведь ты управляешь волей народа — это все видят. — Но лишь в той мере, в какой он позваляет собой управлять. Телега сама катится только вниз, а вверх ее надо либо тянуть, либо толкать, да и то когда достаточно сил или если не слишком велика крутизна подъема. Отпустишь телегу — и все полетит в пропасть. Я еще толкаю эту старую огромную телегу.

    — Анатолий Домбровский · книга
20. «

    — ... Ты говорил об умении. Я не умею делать то, что умеет Фидий или Софокл, но и они не умеют делать то, что умею я. Профессия — это умение. Ум же — другое. Ум — это способность в совершенстве овладеть своей профессией. Фидий, Софокл, Полигнот, Протагор, Геродот да и все другие, кто здесь, в совершенстве владеют своими профессиями — скульпторы, трагики, художники, философы, историки. Каждый совершенен в своем деле, стало быть, каждый умен. И ты тоже, — добавил Перикл к общему веселью, — если считаешь своей профессией умение задавать вопросы, ибо достиг в этом умении совершенства. Глупцы же ничего не умеют. — Значит, степень ума определяется совершенством в каком-то деле? Коли вор отлично ворует, а прачка в совершенстве овладела своей профессией, то они умные и могут считаться не глупее тебя? — спросил Сократ. Теперь все засмеялись в поддержку Сократа. — Нет, — сказал Перикл. — Я говорил о совершенстве в тех умениях, где каждый шаг требует обширных знаний и размышлений — так действуют скульпторы, архитекторы, художники, поэты, философы. У вора же и прачки — только навыки. И у болтуна — навыки, тогда как у оратора — ум. — Как же отличить болтуна от оратора? — Оратор убеждает народ силою доводов и истин, народ идет за ним, а глупца забрасывают тухлыми яйцами. — Случается, что и ораторов забрасывают тухлыми яйцами. — Да, когда им изменяет ум.

    — ... Ты говорил об умении. Я не умею делать то, что умеет Фидий или Софокл, но и они не умеют делать то, что умею я. Профессия — это умение. Ум же — другое. Ум — это способность в совершенстве овладеть своей профессией. Фидий, Софокл, Полигнот, Протагор, Геродот да и все другие, кто здесь, в совершенстве владеют своими профессиями — скульпторы, трагики, художники, философы, историки. Каждый совершенен в своем деле, стало быть, каждый умен. И ты тоже, — добавил Перикл к общему веселью, — если считаешь своей профессией умение задавать вопросы, ибо достиг в этом умении совершенства. Глупцы же ничего не умеют. — Значит, степень ума определяется совершенством в каком-то деле? Коли вор отлично ворует, а прачка в совершенстве овладела своей профессией, то они умные и могут считаться не глупее тебя? — спросил Сократ. Теперь все засмеялись в поддержку Сократа. — Нет, — сказал Перикл. — Я говорил о совершенстве в тех умениях, где каждый шаг требует обширных знаний и размышлений — так действуют скульпторы, архитекторы, художники, поэты, философы. У вора же и прачки — только навыки. И у болтуна — навыки, тогда как у оратора — ум. — Как же отличить болтуна от оратора? — Оратор убеждает народ силою доводов и истин, народ идет за ним, а глупца забрасывают тухлыми яйцами. — Случается, что и ораторов забрасывают тухлыми яйцами. — Да, когда им изменяет ум.

    — Анатолий Домбровский · книга