23 цитаты персонажа «Станислав Петухов» — коротко и по делу

Собрали 23 цитаты персонажа «Станислав Петухов» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   – Что, мне уже и пива нельзя попить? – Так демонстративно – нет! А с Дэном – тем более. Ему, к твоему сведению, по закону вообще запрещено употреблять алкоголь. – Как киборгу? – Как несовершеннолетнему! – срезал его капитан. – Почему ты вечно его всяким пакостям учишь, а? Нет бы чему-нибудь хорошему, полезному! – Хорошее он и сам все умеет, – смущенно проворчал пилот.

   – Что, мне уже и пива нельзя попить? – Так демонстративно – нет! А с Дэном – тем более. Ему, к твоему сведению, по закону вообще запрещено употреблять алкоголь. – Как киборгу? – Как несовершеннолетнему! – срезал его капитан. – Почему ты вечно его всяким пакостям учишь, а? Нет бы чему-нибудь хорошему, полезному! – Хорошее он и сам все умеет, – смущенно проворчал пилот.

   — Ольга Громыко · книга
2. «

   — Глянь, голова уже наполовину седая! — А наполовину — ещё русая!

   — Глянь, голова уже наполовину седая! — А наполовину — ещё русая!

   — Ольга Громыко · книга
3. «

   – Уютненько тут у тебя. Прям по-домашнему. – Точно, такой же бардак.

   – Уютненько тут у тебя. Прям по-домашнему. – Точно, такой же бардак.

   — Ольга Громыко · книга
4. «

   – Чем вы тут без меня занимаетесь? – Дочищаю грузовое отделение! Не успел капитан приятно удивиться такой инициативе, как парень выпрямился и повернулся к нему лицом. Станислав вздрогнул и отшатнулся: – Оно что, отбивается?!

   – Чем вы тут без меня занимаетесь? – Дочищаю грузовое отделение! Не успел капитан приятно удивиться такой инициативе, как парень выпрямился и повернулся к нему лицом. Станислав вздрогнул и отшатнулся: – Оно что, отбивается?!

   — Ольга Громыко · книга
5. «

   – Ну хоть один вопрос можно? – Валяй. – То есть когда капитан на нас ругается, это означает, что мы ему тоже нравимся? – Ну чего вы там копаетесь?! – как раз гаркнул Станислав в комм и с возмущением услышал в ответ зычный пилотский хохот. – Да он нас прямо-таки обожает!

   – Ну хоть один вопрос можно? – Валяй. – То есть когда капитан на нас ругается, это означает, что мы ему тоже нравимся? – Ну чего вы там копаетесь?! – как раз гаркнул Станислав в комм и с возмущением услышал в ответ зычный пилотский хохот. – Да он нас прямо-таки обожает!

   — Ольга Громыко · книга
6. «

   Он даже как-то попытался поднять эту тему, но рыжий посмотрел на него с недоумением и спросил, чего еще, по мнению капитана, он должен хотеть. Станислав попытался придумать — примерно с тем же успехом, что и Тед с Полиной, — сдался и смущенно пробормотал: «В общем, ты не стесняйся, говори, если что понадобится».

   Он даже как-то попытался поднять эту тему, но рыжий посмотрел на него с недоумением и спросил, чего еще, по мнению капитана, он должен хотеть. Станислав попытался придумать — примерно с тем же успехом, что и Тед с Полиной, — сдался и смущенно пробормотал: «В общем, ты не стесняйся, говори, если что понадобится».

   — Ольга Громыко · книга
7. «

   Хоть какая-то польза от этого чертова радикулита. Нет сил читать длинную возмущенную нотацию – и не надо, просто стой себе, сосредоточившись на внутренних ощущениях, а жертва сама себя похоронит. Беспроигрышная алькуявская тактика!

   Хоть какая-то польза от этого чертова радикулита. Нет сил читать длинную возмущенную нотацию – и не надо, просто стой себе, сосредоточившись на внутренних ощущениях, а жертва сама себя похоронит. Беспроигрышная алькуявская тактика!

   — Ольга Громыко · книга
8. «

   У каждого руководителя должен быть злобный зам, выгодно оттеняющий его доброту.

   У каждого руководителя должен быть злобный зам, выгодно оттеняющий его доброту.

   — Ольга Громыко · книга
9. «

   Капитан не собирался потакать чужому разгильдяйству, на «Космическом мозгоеде» и своего хватало.

   Капитан не собирался потакать чужому разгильдяйству, на «Космическом мозгоеде» и своего хватало.

   — Ольга Громыко · книга
10. «

    – Роджер, у нас проблемы. Очень нужна твоя помощь. Судя по лицу Сакаи, изначально сонному и блаженному, адреналина ему впрыснула уже первая, ключевая, фраза, а вторая стала контрольным в голову. Когда помощи просит сам капитан «мозгоедов», катастрофа приобретает вселенский размах!

    – Роджер, у нас проблемы. Очень нужна твоя помощь. Судя по лицу Сакаи, изначально сонному и блаженному, адреналина ему впрыснула уже первая, ключевая, фраза, а вторая стала контрольным в голову. Когда помощи просит сам капитан «мозгоедов», катастрофа приобретает вселенский размах!

    — Ольга Громыко · книга
11. «

    — А давайте вы уговорите ее вернуться домой? — с надеждой попросил парень. — Тед… — Станислав положил руку ему на плечо, заглянул в глаза и проникновенно сказал: — Ты сам-то еще по родителям не соскучился? Взял бы отпуск, навестил их, с отцом помирился. А то нехорошо как-то, они же тебя столько лет растили, заботились, добра желали — просто по-своему… — Вы че, рехнулись?! — забыл о субординации Тед, отскакивая от капитанской ладони, как от раскаленного утюга. — Нет, просто порепетировал, — невозмутимо объяснил Станислав.

    — А давайте вы уговорите ее вернуться домой? — с надеждой попросил парень. — Тед… — Станислав положил руку ему на плечо, заглянул в глаза и проникновенно сказал: — Ты сам-то еще по родителям не соскучился? Взял бы отпуск, навестил их, с отцом помирился. А то нехорошо как-то, они же тебя столько лет растили, заботились, добра желали — просто по-своему… — Вы че, рехнулись?! — забыл о субординации Тед, отскакивая от капитанской ладони, как от раскаленного утюга. — Нет, просто порепетировал, — невозмутимо объяснил Станислав.

    — Ольга Громыко · книга
12. «

    Отравиться он не отравился, но жевать, видимо, следовало тщательнее, чтобы плохо перевариваемые куски не устроили поединок за право первым покинуть капитана.

    Отравиться он не отравился, но жевать, видимо, следовало тщательнее, чтобы плохо перевариваемые куски не устроили поединок за право первым покинуть капитана.

    — Ольга Громыко · книга
13. «

    – Понимаете, Станислав Федотович, тут такая дурацкая история приключилась… – Понимаю. С вами других и не бывает. Тридцать отжиманий. – За что?! Я же еще ничего не рассказал! – Так я еще и не рассердился. Просто хочу услышать максимально краткую и честную версию, а не ту, что ты успел сочинить.

    – Понимаете, Станислав Федотович, тут такая дурацкая история приключилась… – Понимаю. С вами других и не бывает. Тридцать отжиманий. – За что?! Я же еще ничего не рассказал! – Так я еще и не рассердился. Просто хочу услышать максимально краткую и честную версию, а не ту, что ты успел сочинить.

    — Ольга Громыко · книга
14. «

    – Что это с ним? – Он с утра такой. Наверное, поэтому и выпить предложил. У людей ведь это синоним «поговорить», верно? – И что он тебе рассказал? – Еще ничего, вы его спугнули. – Надо же, какая трепетная лань.

    – Что это с ним? – Он с утра такой. Наверное, поэтому и выпить предложил. У людей ведь это синоним «поговорить», верно? – И что он тебе рассказал? – Еще ничего, вы его спугнули. – Надо же, какая трепетная лань.

    — Ольга Громыко · книга
15. «

    – Это что, ограбление? – так холодно и презрительно поинтересовался Станислав, что более вспыльчивый бандит наверняка пристрелил бы его на месте, а более впечатлительный – зарыдал бы и застрелился сам.

    – Это что, ограбление? – так холодно и презрительно поинтересовался Станислав, что более вспыльчивый бандит наверняка пристрелил бы его на месте, а более впечатлительный – зарыдал бы и застрелился сам.

    — Ольга Громыко · книга
16. «

    – Да-с, батенька… – озабоченным тоном средневекового эскулапа протянул Вениамин. – Запустили-с вы свой корабль, у вас тут уже не единичная фобия-с, а уникальный групповой психоз, вам уже всю команду лечить надо-с. Капитан безнадежно передернул плечами. – Зачем? Они на одном уровне, им комфортно.

    – Да-с, батенька… – озабоченным тоном средневекового эскулапа протянул Вениамин. – Запустили-с вы свой корабль, у вас тут уже не единичная фобия-с, а уникальный групповой психоз, вам уже всю команду лечить надо-с. Капитан безнадежно передернул плечами. – Зачем? Они на одном уровне, им комфортно.

    — Ольга Громыко · книга
17. «

    Станислав ничего дарить не стал (он и так не ругался, а только вдохнул поглубже, оплачивая счет за мясо, мангал, шесть складных стульев, тент, два мешка угля, канистру средства для розжига и еще кучу мелочей, по которым можно было подумать, что команда собралась не на шашлыки, а в недельный поход на выживание), зато произнес небольшую прочувствованную речь о самом молодом, но оттого не менее ценном члене экипажа.

    Станислав ничего дарить не стал (он и так не ругался, а только вдохнул поглубже, оплачивая счет за мясо, мангал, шесть складных стульев, тент, два мешка угля, канистру средства для розжига и еще кучу мелочей, по которым можно было подумать, что команда собралась не на шашлыки, а в недельный поход на выживание), зато произнес небольшую прочувствованную речь о самом молодом, но оттого не менее ценном члене экипажа.

    — Ольга Громыко · книга
18. «

    — ... Вот вы знаете, как определить пол центаврианина? — Ну-у-у… — замялся Станислав, смущенно почесывая затылок. — Не «ну», а по припухлостям на шее! Правда, убей не помню, у кого там какие, но Лика три основных и два дополнительных пола нипочем не перепутает, а у них же еще и обращение к каждому свое!

    — ... Вот вы знаете, как определить пол центаврианина? — Ну-у-у… — замялся Станислав, смущенно почесывая затылок. — Не «ну», а по припухлостям на шее! Правда, убей не помню, у кого там какие, но Лика три основных и два дополнительных пола нипочем не перепутает, а у них же еще и обращение к каждому свое!

    — Ольга Громыко · книга
19. «

    Но принцип «победителей не судят» обычно вызывает у этих самых победителей чувство вседозволенности, а в следующий раз им может и не повезти.

    Но принцип «победителей не судят» обычно вызывает у этих самых победителей чувство вседозволенности, а в следующий раз им может и не повезти.

    — Ольга Громыко · книга
20. «

    Потакание психически больным людям не делает их психически здоровыми. Оно делает психически больными всех остальных.

    Потакание психически больным людям не делает их психически здоровыми. Оно делает психически больными всех остальных.

    — Ольга Громыко · книга