22 цитаты персонажа «Стивен Дедал», ставших крылатыми

22 цитаты персонажа «Стивен Дедал» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Остерегайся того, к чему ты стремишься в юности.

   Остерегайся того, к чему ты стремишься в юности.

   — Джеймс Джойс · книга
2. «

   Когда перед нами поэзия «Короля Лира» — что нам до того, как жил поэт? Обыденная жизнь — ее наши слуги могли бы прожить за нас. Вынюхивать закулисные сплетни: поэт пил, поэт был в долгах. У нас есть «Король Лир» и он бессмертен.

   Когда перед нами поэзия «Короля Лира» — что нам до того, как жил поэт? Обыденная жизнь — ее наши слуги могли бы прожить за нас. Вынюхивать закулисные сплетни: поэт пил, поэт был в долгах. У нас есть «Король Лир» и он бессмертен.

   — Джеймс Джойс · книга
3. «

   Вокруг меня насыщенные и насыщающиеся мозги — пришпиленные под лампочками, слабо подрагивающие щупиками, — а во тьме моего ума грузное подземное чудище, неповоротливое, боящееся света, шевелит драконовой чешуей. Мысль — это мысль о мысли. Безмятежная ясность. Душа — это неким образом всё сущее: душа — форма форм.

   Вокруг меня насыщенные и насыщающиеся мозги — пришпиленные под лампочками, слабо подрагивающие щупиками, — а во тьме моего ума грузное подземное чудище, неповоротливое, боящееся света, шевелит драконовой чешуей. Мысль — это мысль о мысли. Безмятежная ясность. Душа — это неким образом всё сущее: душа — форма форм.

   — Джеймс Джойс · книга
4. «

   Кесарю кесарево, а божие богу.

   Кесарю кесарево, а божие богу.

   — Джеймс Джойс · книга
5. «

   Человек, который так держится за то, что он именует своими правами на то, что он именует себе причитающимся, — он будет цепко держаться и за то, что он именует своими правами на ту, кого он именует своей женой. И пусть никакой окрестный сэр смайл не пожелает вола его, или жены его, или раба, или рабыни его, или осла его.

   Человек, который так держится за то, что он именует своими правами на то, что он именует себе причитающимся, — он будет цепко держаться и за то, что он именует своими правами на ту, кого он именует своей женой. И пусть никакой окрестный сэр смайл не пожелает вола его, или жены его, или раба, или рабыни его, или осла его.

   — Джеймс Джойс · книга
6. «

   Пустое зубоскальство. Неизбежная пустота ожидает их всех, что ткут ветер.

   Пустое зубоскальство. Неизбежная пустота ожидает их всех, что ткут ветер.

   — Джеймс Джойс · книга
7. «

   Моя воля — и его воля, лицом к лицу. Между ними бездна.

   Моя воля — и его воля, лицом к лицу. Между ними бездна.

   — Джеймс Джойс · книга
8. «

   На встряску время отзывается встряской.

   На встряску время отзывается встряской.

   — Джеймс Джойс · книга
9. «

   История — это сказка, давно навязшая в ушах.

   История — это сказка, давно навязшая в ушах.

   — Джеймс Джойс · книга
10. «

    Они внимают. И я в ушные полости им лью.

    Они внимают. И я в ушные полости им лью.

    — Джеймс Джойс · книга
11. «

    Чем сердце смягчит человек, истерзанный в бурях мира?

    Чем сердце смягчит человек, истерзанный в бурях мира?

    — Джеймс Джойс · книга
12. «

    Тема брата-обманщика, брата-захватчика, брата-прелюбодея или же брата, в котором все это сразу, была тем для Шекспира, что всегда с собой.

    Тема брата-обманщика, брата-захватчика, брата-прелюбодея или же брата, в котором все это сразу, была тем для Шекспира, что всегда с собой.

    — Джеймс Джойс · книга
13. «

    Актер, который все годы своей жизни, не отданные суете сует, изучал «Гамлета», чтобы сыграть роль призрака.

    Актер, который все годы своей жизни, не отданные суете сует, изучал «Гамлета», чтобы сыграть роль призрака.

    — Джеймс Джойс · книга
14. «

    Пусть даже строптивая и укрощена, ей всегда еще остается невидимое оружие женщины.

    Пусть даже строптивая и укрощена, ей всегда еще остается невидимое оружие женщины.

    — Джеймс Джойс · книга
15. «

    Ростовщица Элиза Тюдор роскошью своего белья могла бы поспорить с царицей Савской.

    Ростовщица Элиза Тюдор роскошью своего белья могла бы поспорить с царицей Савской.

    — Джеймс Джойс · книга
16. «

    Тут как в раскаленной печи. Час Пана, полуденый отдых Фавна. Средь соконалитых змеерастений, млекоточивых плодов, где широко раскинулись листья на бронзовоцветных водах. Боль далеко.

    Тут как в раскаленной печи. Час Пана, полуденый отдых Фавна. Средь соконалитых змеерастений, млекоточивых плодов, где широко раскинулись листья на бронзовоцветных водах. Боль далеко.

    — Джеймс Джойс · книга
17. «

    Где было примирение, там прежде должен быть разрыв.

    Где было примирение, там прежде должен быть разрыв.

    — Джеймс Джойс · книга
18. «

    — Знаете, чем англичане гордятся? Какие самые гордые слова у англичан? — Что над его империей никогда не заходит солнце. — Это совсем не англичанин. Я вам скажу, чем он больше всего гордится: «Я никому не должен. Я за всю жизнь не занял ни у кого ни шиллинга».

    — Знаете, чем англичане гордятся? Какие самые гордые слова у англичан? — Что над его империей никогда не заходит солнце. — Это совсем не англичанин. Я вам скажу, чем он больше всего гордится: «Я никому не должен. Я за всю жизнь не занял ни у кого ни шиллинга».

    — Джеймс Джойс · книга
19. «

    Ученые были сначала учениками.

    Ученые были сначала учениками.

    — Джеймс Джойс · книга
20. «

    Я был как он, те же косые плечи, та же нескладность. Детство мое, сгорбясь подле меня. Ушло, и не коснуться его, пускай хоть раз, хоть слегка. Мое ушло, а его потаенно, как наши взгляды. Тайны, безмолвно застывшие в темных чертогах двух наших сердец, — тайны, уставшие тиранствовать: тираны, мечтающие быть свергнутыми.

    Я был как он, те же косые плечи, та же нескладность. Детство мое, сгорбясь подле меня. Ушло, и не коснуться его, пускай хоть раз, хоть слегка. Мое ушло, а его потаенно, как наши взгляды. Тайны, безмолвно застывшие в темных чертогах двух наших сердец, — тайны, уставшие тиранствовать: тираны, мечтающие быть свергнутыми.

    — Джеймс Джойс · книга