36 коротких цитат персонажа «Стивен Дедал»

36 цитат персонажа «Стивен Дедал» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Все берите, владейте всем. Со мной шагает душа моя, форма форм.

   Все берите, владейте всем. Со мной шагает душа моя, форма форм.

   — Джеймс Джойс · книга
2. «

   Тщетно богатеть, запасать. Время размечет все.

   Тщетно богатеть, запасать. Время размечет все.

   — Джеймс Джойс · книга
3. «

   На встряску время отзывается встряской.

   На встряску время отзывается встряской.

   — Джеймс Джойс · книга
4. «

   Братьев забывают также легко, как зонтики.

   Братьев забывают также легко, как зонтики.

   — Джеймс Джойс · книга
5. «

   — И он сказал: Еще одна такая победа — и мы погибли. — Вот эту фразу мир и запомнил. Утеха для скудоумных. Над усеянной телами равниной, опершись на копье, генерал обращается с холма к офицерам. Любой генерал к любым офицерам.

   — И он сказал: Еще одна такая победа — и мы погибли. — Вот эту фразу мир и запомнил. Утеха для скудоумных. Над усеянной телами равниной, опершись на копье, генерал обращается с холма к офицерам. Любой генерал к любым офицерам.

   — Джеймс Джойс · книга
6. «

   Две мысли терзают призрака: нарушенный обет и тупоголовый мужлан, ставший ее избранником, брат покойного супруга.

   Две мысли терзают призрака: нарушенный обет и тупоголовый мужлан, ставший ее избранником, брат покойного супруга.

   — Джеймс Джойс · книга
7. «

   — Знаете, чем англичане гордятся? Какие самые гордые слова у англичан? — Что над его империей никогда не заходит солнце. — Это совсем не англичанин. Я вам скажу, чем он больше всего гордится: «Я никому не должен. Я за всю жизнь не занял ни у кого ни шиллинга».

   — Знаете, чем англичане гордятся? Какие самые гордые слова у англичан? — Что над его империей никогда не заходит солнце. — Это совсем не англичанин. Я вам скажу, чем он больше всего гордится: «Я никому не должен. Я за всю жизнь не занял ни у кого ни шиллинга».

   — Джеймс Джойс · книга
8. «

   Торгаш — это тот, кто дешево покупает и дорого продает, будь он еврей или не еврей.

   Торгаш — это тот, кто дешево покупает и дорого продает, будь он еврей или не еврей.

   — Джеймс Джойс · книга
9. «

   Его героини, которых играли юноши, это героини юношей. Их жизнь, их мысли, их речи — плоды мужского воображения.

   Его героини, которых играли юноши, это героини юношей. Их жизнь, их мысли, их речи — плоды мужского воображения.

   — Джеймс Джойс · книга
10. «

    Разве Пирр не пал в Аргосе от руки старой ведьмы, а Юлия Цезаря не закололи кинжалом? Их уже не изгнать из памяти. Время поставило на них свою мету и заключило, сковав, в пространстве, что занимали уничтоженные ими бесчисленные возможности. Но были ли они возможны, если их так и не было? Или то лишь было возможным, что состоялось? Тките, ветра ткачи.

    Разве Пирр не пал в Аргосе от руки старой ведьмы, а Юлия Цезаря не закололи кинжалом? Их уже не изгнать из памяти. Время поставило на них свою мету и заключило, сковав, в пространстве, что занимали уничтоженные ими бесчисленные возможности. Но были ли они возможны, если их так и не было? Или то лишь было возможным, что состоялось? Тките, ветра ткачи.

    — Джеймс Джойс · книга
11. «

    Да призовет Он меня, когда будет воля Его.

    Да призовет Он меня, когда будет воля Его.

    — Джеймс Джойс · книга
12. «

    Актер, который все годы своей жизни, не отданные суете сует, изучал «Гамлета», чтобы сыграть роль призрака.

    Актер, который все годы своей жизни, не отданные суете сует, изучал «Гамлета», чтобы сыграть роль призрака.

    — Джеймс Джойс · книга
13. «

    Гамлеты в хаки стреляют без колебаний.

    Гамлеты в хаки стреляют без колебаний.

    — Джеймс Джойс · книга
14. «

    Человек, который так держится за то, что он именует своими правами на то, что он именует себе причитающимся, — он будет цепко держаться и за то, что он именует своими правами на ту, кого он именует своей женой. И пусть никакой окрестный сэр смайл не пожелает вола его, или жены его, или раба, или рабыни его, или осла его.

    Человек, который так держится за то, что он именует своими правами на то, что он именует себе причитающимся, — он будет цепко держаться и за то, что он именует своими правами на ту, кого он именует своей женой. И пусть никакой окрестный сэр смайл не пожелает вола его, или жены его, или раба, или рабыни его, или осла его.

    — Джеймс Джойс · книга
15. «

    История — это сказка, давно навязшая в ушах.

    История — это сказка, давно навязшая в ушах.

    — Джеймс Джойс · книга
16. «

    Когда перед нами поэзия «Короля Лира» — что нам до того, как жил поэт? Обыденная жизнь — ее наши слуги могли бы прожить за нас. Вынюхивать закулисные сплетни: поэт пил, поэт был в долгах. У нас есть «Король Лир» и он бессмертен.

    Когда перед нами поэзия «Короля Лира» — что нам до того, как жил поэт? Обыденная жизнь — ее наши слуги могли бы прожить за нас. Вынюхивать закулисные сплетни: поэт пил, поэт был в долгах. У нас есть «Король Лир» и он бессмертен.

    — Джеймс Джойс · книга
17. «

    Моя воля — и его воля, лицом к лицу. Между ними бездна.

    Моя воля — и его воля, лицом к лицу. Между ними бездна.

    — Джеймс Джойс · книга
18. «

    Вокруг меня насыщенные и насыщающиеся мозги — пришпиленные под лампочками, слабо подрагивающие щупиками, — а во тьме моего ума грузное подземное чудище, неповоротливое, боящееся света, шевелит драконовой чешуей. Мысль — это мысль о мысли. Безмятежная ясность. Душа — это неким образом всё сущее: душа — форма форм.

    Вокруг меня насыщенные и насыщающиеся мозги — пришпиленные под лампочками, слабо подрагивающие щупиками, — а во тьме моего ума грузное подземное чудище, неповоротливое, боящееся света, шевелит драконовой чешуей. Мысль — это мысль о мысли. Безмятежная ясность. Душа — это неким образом всё сущее: душа — форма форм.

    — Джеймс Джойс · книга
19. «

    Уродлив и бестолков. Но ведь какая-то любила его, выносила под сердцем, нянчила на руках. Если бы не она, мир в своей гонке давно бы подмял его, растоптал.

    Уродлив и бестолков. Но ведь какая-то любила его, выносила под сердцем, нянчила на руках. Если бы не она, мир в своей гонке давно бы подмял его, растоптал.

    — Джеймс Джойс · книга
20. «

    Где было примирение, там прежде должен быть разрыв.

    Где было примирение, там прежде должен быть разрыв.

    — Джеймс Джойс · книга