Подборка персонажа: 38 цитат — «Стивен Дедал»

38 цитат персонажа «Стивен Дедал» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Чем сердце смягчит человек, истерзанный в бурях мира?

   Чем сердце смягчит человек, истерзанный в бурях мира?

   — Джеймс Джойс · книга
2. «

   Когда перед нами поэзия «Короля Лира» — что нам до того, как жил поэт? Обыденная жизнь — ее наши слуги могли бы прожить за нас. Вынюхивать закулисные сплетни: поэт пил, поэт был в долгах. У нас есть «Король Лир» и он бессмертен.

   Когда перед нами поэзия «Короля Лира» — что нам до того, как жил поэт? Обыденная жизнь — ее наши слуги могли бы прожить за нас. Вынюхивать закулисные сплетни: поэт пил, поэт был в долгах. У нас есть «Король Лир» и он бессмертен.

   — Джеймс Джойс · книга
3. «

   Необходимость есть то, в силу чего вещам становится невозможно быть по-другому.

   Необходимость есть то, в силу чего вещам становится невозможно быть по-другому.

   — Джеймс Джойс · книга
4. «

   Человек, который так держится за то, что он именует своими правами на то, что он именует себе причитающимся, — он будет цепко держаться и за то, что он именует своими правами на ту, кого он именует своей женой. И пусть никакой окрестный сэр смайл не пожелает вола его, или жены его, или раба, или рабыни его, или осла его.

   Человек, который так держится за то, что он именует своими правами на то, что он именует себе причитающимся, — он будет цепко держаться и за то, что он именует своими правами на ту, кого он именует своей женой. И пусть никакой окрестный сэр смайл не пожелает вола его, или жены его, или раба, или рабыни его, или осла его.

   — Джеймс Джойс · книга
5. «

   Они внимают. И я в ушные полости им лью.

   Они внимают. И я в ушные полости им лью.

   — Джеймс Джойс · книга
6. «

   Гамлеты в хаки стреляют без колебаний.

   Гамлеты в хаки стреляют без колебаний.

   — Джеймс Джойс · книга
7. «

   Разве Пирр не пал в Аргосе от руки старой ведьмы, а Юлия Цезаря не закололи кинжалом? Их уже не изгнать из памяти. Время поставило на них свою мету и заключило, сковав, в пространстве, что занимали уничтоженные ими бесчисленные возможности. Но были ли они возможны, если их так и не было? Или то лишь было возможным, что состоялось? Тките, ветра ткачи.

   Разве Пирр не пал в Аргосе от руки старой ведьмы, а Юлия Цезаря не закололи кинжалом? Их уже не изгнать из памяти. Время поставило на них свою мету и заключило, сковав, в пространстве, что занимали уничтоженные ими бесчисленные возможности. Но были ли они возможны, если их так и не было? Или то лишь было возможным, что состоялось? Тките, ветра ткачи.

   — Джеймс Джойс · книга
8. «

   Предрешенное пространство ожидает меня в предрешенное время — неотменимо.

   Предрешенное пространство ожидает меня в предрешенное время — неотменимо.

   — Джеймс Джойс · книга
9. «

   Где было примирение, там прежде должен быть разрыв.

   Где было примирение, там прежде должен быть разрыв.

   — Джеймс Джойс · книга
10. «

    История — это сказка, давно навязшая в ушах.

    История — это сказка, давно навязшая в ушах.

    — Джеймс Джойс · книга
11. «

    Моя воля — и его воля, лицом к лицу. Между ними бездна.

    Моя воля — и его воля, лицом к лицу. Между ними бездна.

    — Джеймс Джойс · книга
12. «

    Да призовет Он меня, когда будет воля Его.

    Да призовет Он меня, когда будет воля Его.

    — Джеймс Джойс · книга
13. «

    Две мысли терзают призрака: нарушенный обет и тупоголовый мужлан, ставший ее избранником, брат покойного супруга.

    Две мысли терзают призрака: нарушенный обет и тупоголовый мужлан, ставший ее избранником, брат покойного супруга.

    — Джеймс Джойс · книга
14. «

    Братьев забывают также легко, как зонтики.

    Братьев забывают также легко, как зонтики.

    — Джеймс Джойс · книга
15. «

    Уродлив и бестолков. Но ведь какая-то любила его, выносила под сердцем, нянчила на руках. Если бы не она, мир в своей гонке давно бы подмял его, растоптал.

    Уродлив и бестолков. Но ведь какая-то любила его, выносила под сердцем, нянчила на руках. Если бы не она, мир в своей гонке давно бы подмял его, растоптал.

    — Джеймс Джойс · книга
16. «

    Соблазнившая один раз, соблазнит и в другой.

    Соблазнившая один раз, соблазнит и в другой.

    — Джеймс Джойс · книга
17. «

    Для человека, у которого имеется эта диковина, гениальность, лишь его собственный образ служит мерилом всякого опыта, духовного и практического.

    Для человека, у которого имеется эта диковина, гениальность, лишь его собственный образ служит мерилом всякого опыта, духовного и практического.

    — Джеймс Джойс · книга
18. «

    А что такое призрак? Нечто, ставшее неощутимым вследствие смерти или отсутствия или смены нравов.

    А что такое призрак? Нечто, ставшее неощутимым вследствие смерти или отсутствия или смены нравов.

    — Джеймс Джойс · книга
19. «

    И услышал я глас египетского первосвященника. Книг груды глиняных в чертогах расписных. Они недвижны. А некогда кипели в умах людей. Недвижны: но все еще пожирает их смертный зуд: хныча, нашептывать мне на ухо свои басни, навязывать мне свою волю.

    И услышал я глас египетского первосвященника. Книг груды глиняных в чертогах расписных. Они недвижны. А некогда кипели в умах людей. Недвижны: но все еще пожирает их смертный зуд: хныча, нашептывать мне на ухо свои басни, навязывать мне свою волю.

    — Джеймс Джойс · книга
20. «

    Я был как он, те же косые плечи, та же нескладность. Детство мое, сгорбясь подле меня. Ушло, и не коснуться его, пускай хоть раз, хоть слегка. Мое ушло, а его потаенно, как наши взгляды. Тайны, безмолвно застывшие в темных чертогах двух наших сердец, — тайны, уставшие тиранствовать: тираны, мечтающие быть свергнутыми.

    Я был как он, те же косые плечи, та же нескладность. Детство мое, сгорбясь подле меня. Ушло, и не коснуться его, пускай хоть раз, хоть слегка. Мое ушло, а его потаенно, как наши взгляды. Тайны, безмолвно застывшие в темных чертогах двух наших сердец, — тайны, уставшие тиранствовать: тираны, мечтающие быть свергнутыми.

    — Джеймс Джойс · книга