12 коротких цитат персонажа «Сьюзан Форман»

12 цитат персонажа «Сьюзан Форман» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мне нравятся Питер О'Тул, Джон Леннон, и Патрик МакГуэн. Я обожаю «Лоуренса Аравийского», «Битлз», и «Опасный человек». Альберт Финни мне не нравится, но он мне не нравится по-особенному, так что, возможно, на самом деле это означает, что он мне нравится больше, чем остальные

   Мне нравятся Питер О'Тул, Джон Леннон, и Патрик МакГуэн. Я обожаю «Лоуренса Аравийского», «Битлз», и «Опасный человек». Альберт Финни мне не нравится, но он мне не нравится по-особенному, так что, возможно, на самом деле это означает, что он мне нравится больше, чем остальные

   — Ким Ньюман · книга
2. «

   Воспоминания – как газеты или журналы. Их невозможно хранить все, но можно вырезать отдельные статьи и фотографии и вклеивать в альбом. Вот только выбирать их самому нельзя. Как будто бы вырезанием и вклеиванием занимается кто-то другой. Этот кто-то вклеивает то, что лучше было бы отправить в мусор, и выбрасывает то, что могло бы пригодиться, или же вообще было любимым.

   Воспоминания – как газеты или журналы. Их невозможно хранить все, но можно вырезать отдельные статьи и фотографии и вклеивать в альбом. Вот только выбирать их самому нельзя. Как будто бы вырезанием и вклеиванием занимается кто-то другой. Этот кто-то вклеивает то, что лучше было бы отправить в мусор, и выбрасывает то, что могло бы пригодиться, или же вообще было любимым.

   — Ким Ньюман · книга
3. «

   – Дедушка говорит, что Моцарт был невоспитанный хвастун с дурацкой причёской, – сказала я, – который много шумел, чтобы привлечь к себе внимание. Кстати говоря, у дедушки волосы длиннее, чем у Ливерпульской Четвёрки. – Взрослые всегда так говорят о популярной музыке, которая нравится нам, – продолжала я. – Так всегда было. Это потому, что взрослые чувствуют в нас угрозу. Когда меняется музыка, это означает, что приходит новое поколение. Молодые.

   – Дедушка говорит, что Моцарт был невоспитанный хвастун с дурацкой причёской, – сказала я, – который много шумел, чтобы привлечь к себе внимание. Кстати говоря, у дедушки волосы длиннее, чем у Ливерпульской Четвёрки. – Взрослые всегда так говорят о популярной музыке, которая нравится нам, – продолжала я. – Так всегда было. Это потому, что взрослые чувствуют в нас угрозу. Когда меняется музыка, это означает, что приходит новое поколение. Молодые.

   — Ким Ньюман · книга
4. «

   – Ну что, классно, дорогуша? – спросил он. – По шкале от одного до десяти, примерно минус тридцать.

   – Ну что, классно, дорогуша? – спросил он. – По шкале от одного до десяти, примерно минус тридцать.

   — Ким Ньюман · книга
5. «

   Почему местные люди считают, что так важны небольшие вариации в цвете кожи? Или в том, что люди думают? Или в том, откуда они?

   Почему местные люди считают, что так важны небольшие вариации в цвете кожи? Или в том, что люди думают? Или в том, откуда они?

   — Ким Ньюман · книга
6. «

   Ненавидеть проще. Ненависть столько приносит в ум.

   Ненавидеть проще. Ненависть столько приносит в ум.

   — Ким Ньюман · книга
7. «

   Люди могут меняться. Их жизни такие короткие и насыщенные, что им приходится за короткое время прочувствовать все эмоции, которые только бывают; это как человек, только что зашедший в паб, жадно пьёт, услышав о скором закрытии заведения.

   Люди могут меняться. Их жизни такие короткие и насыщенные, что им приходится за короткое время прочувствовать все эмоции, которые только бывают; это как человек, только что зашедший в паб, жадно пьёт, услышав о скором закрытии заведения.

   — Ким Ньюман · книга
8. «

   – Мы должны помолиться, – сказал мистер Хей. – Об избавлении. – Если хотите, можете молиться, – сказала Джиллиан. – Хуже от этого не станет. – Есть путь к Спасению, – сказала миссис Хей. – Мы это уже обсуждали, и сейчас настал момент. Нам нужно искоренить ту часть нашего общества, которая так оскорбила Господа, что он ниспослал на нас свой Суд. В руках у жены викария был нож для хлеба. Долли отложила его в сторону, когда завязывала шарф. Миссис Хей прижала к себе Малколма и занесла над его горлом нож. – Это молодые во всём виноваты, – крикнула она. – Со своей языческой музыкой, неуважительным поведением, провоцирующей одеждой, мятежными настроениями, – объяснил викарий. – Мы же воевали ради вас! Вы должны быть благодарны за это. – Этот Суд из-за вас! Я не знаю, что они думали. Это была обычная игра взрослых «А Давай Представим, Что...», правила которой молодые не знали.

   – Мы должны помолиться, – сказал мистер Хей. – Об избавлении. – Если хотите, можете молиться, – сказала Джиллиан. – Хуже от этого не станет. – Есть путь к Спасению, – сказала миссис Хей. – Мы это уже обсуждали, и сейчас настал момент. Нам нужно искоренить ту часть нашего общества, которая так оскорбила Господа, что он ниспослал на нас свой Суд. В руках у жены викария был нож для хлеба. Долли отложила его в сторону, когда завязывала шарф. Миссис Хей прижала к себе Малколма и занесла над его горлом нож. – Это молодые во всём виноваты, – крикнула она. – Со своей языческой музыкой, неуважительным поведением, провоцирующей одеждой, мятежными настроениями, – объяснил викарий. – Мы же воевали ради вас! Вы должны быть благодарны за это. – Этот Суд из-за вас! Я не знаю, что они думали. Это была обычная игра взрослых «А Давай Представим, Что...», правила которой молодые не знали.

   — Ким Ньюман · книга
9. «

   Странно это: Джиллиан меня чуть не убила, но меня сильнее обидело то, что Джон назвал меня шпионкой.

   Странно это: Джиллиан меня чуть не убила, но меня сильнее обидело то, что Джон назвал меня шпионкой.

   — Ким Ньюман · книга
10. «

    – Ты видела? – сказала я. – Эта женщина думает, что мы на пути морального разложения! – А разве не так? – Ещё как!

    – Ты видела? – сказала я. – Эта женщина думает, что мы на пути морального разложения! – А разве не так? – Ещё как!

    — Ким Ньюман · книга
11. «

    Как будто бы когда-то у него было имя, но его забрали, забрали не только у него, но у всех.

    Как будто бы когда-то у него было имя, но его забрали, забрали не только у него, но у всех.

    — Ким Ньюман · книга
12. «

    Я всегда боялась Дома. Теперь, на пороге смерти, я научилась ненавидеть Дом.

    Я всегда боялась Дома. Теперь, на пороге смерти, я научилась ненавидеть Дом.

    — Ким Ньюман · книга