14 фраз персонажа «Теодора Эйвери», которые запомнились

Собрали 14 цитат персонажа «Теодора Эйвери» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Музыке дела нет до национальности – она одинаково трогает и американца, и бельгийца, и немца.

   Музыке дела нет до национальности – она одинаково трогает и американца, и бельгийца, и немца.
2. «

   Наши одиночества, такие похожие и такие разные, слились в одно «вместе». Мы отпустили всё, чем тяготились наши души, чтобы просто побыть вдвоём. С ним я чувствовала себя свободно парящим в небе воздушным змеем.

   Наши одиночества, такие похожие и такие разные, слились в одно «вместе». Мы отпустили всё, чем тяготились наши души, чтобы просто побыть вдвоём. С ним я чувствовала себя свободно парящим в небе воздушным змеем.
3. «

   Вечность не только отбирает. Она и дарит тоже. И тем не менее… сложно быть благодарной.

   Вечность не только отбирает. Она и дарит тоже. И тем не менее… сложно быть благодарной.
4. «

   Всё в мире поблекло и превратилось в пыль. Остались мы вдвоём. Он многого обо мне не знал — слишком многого. Но был рядом. Целовал, обнимал, прятал от всего того, что отравляло мою душу. Ему не было важно, что со мной не так, что во мне поломано, в чём я виновата. Ему была важна я. Я настоящая — с грузом на сердце и таким отчаянным желанием просто побыть с ним, оставив остальное где-то на затворках.

   Всё в мире поблекло и превратилось в пыль. Остались мы вдвоём. Он многого обо мне не знал — слишком многого. Но был рядом. Целовал, обнимал, прятал от всего того, что отравляло мою душу. Ему не было важно, что со мной не так, что во мне поломано, в чём я виновата. Ему была важна я. Я настоящая — с грузом на сердце и таким отчаянным желанием просто побыть с ним, оставив остальное где-то на затворках.
5. «

   Он встал, подошёл чуть ближе к воде. Глубоко вздохнув, приготовился играть. Было что-то интимное, сокровенное. Что-то, что заставило нас всех затаить дыхание в ожидании. Прозвучали первые ноты: тихие, чуть скромные, они начали рассказ. Приоткрыли тайную дверь, переливаясь и смешиваясь с журчанием воды. Фридрих крепче прижал инструмент: пальцы заскользили по грифу с бережным напором. Мелодия запорхала в воздухе, подхватывая, окутывая кружевной дымкой. Лёгкие переходы сменялись более глубокими; чуть надрывно и так честно… Он не играл на скрипке, он заставлял её петь. И эта связь, образовавшаяся между ними, такая сильная в своей хрупкости, будто несла в себе смыслы мироздания. Перед нами раскрылись все полутона: жизнь в плавных движениях смычка, со всеми её радостями и печалями, подъёмами и падениями, тайнами, оттенками, болью и надеждой. Завершающие волны звуков запечатлели это мгновение, надёжно сохранив его в сердце. Фридрих опустил скрипку, и мир погрузился в странно-безмятежную тишину. Через какое-то время он вновь повернулся к нам. Глаза его сверкали.

   Он встал, подошёл чуть ближе к воде. Глубоко вздохнув, приготовился играть. Было что-то интимное, сокровенное. Что-то, что заставило нас всех затаить дыхание в ожидании. Прозвучали первые ноты: тихие, чуть скромные, они начали рассказ. Приоткрыли тайную дверь, переливаясь и смешиваясь с журчанием воды. Фридрих крепче прижал инструмент: пальцы заскользили по грифу с бережным напором. Мелодия запорхала в воздухе, подхватывая, окутывая кружевной дымкой. Лёгкие переходы сменялись более глубокими; чуть надрывно и так честно… Он не играл на скрипке, он заставлял её петь. И эта связь, образовавшаяся между ними, такая сильная в своей хрупкости, будто несла в себе смыслы мироздания. Перед нами раскрылись все полутона: жизнь в плавных движениях смычка, со всеми её радостями и печалями, подъёмами и падениями, тайнами, оттенками, болью и надеждой. Завершающие волны звуков запечатлели это мгновение, надёжно сохранив его в сердце. Фридрих опустил скрипку, и мир погрузился в странно-безмятежную тишину. Через какое-то время он вновь повернулся к нам. Глаза его сверкали.
6. «

   Жить легче, когда всё либо чёрное, либо белое. Тогда у нас появляется хоть какая-то определённость. Но в жизни… столько оттенков. Выводы о человеке правильнее делать, исходя из его поступков, а не из цвета военной формы. Я сама это не так давно поняла.

   Жить легче, когда всё либо чёрное, либо белое. Тогда у нас появляется хоть какая-то определённость. Но в жизни… столько оттенков. Выводы о человеке правильнее делать, исходя из его поступков, а не из цвета военной формы. Я сама это не так давно поняла.
7. «

   — Я так устала, Елена… Не хочу быть такой же жестокой, как она… Но в то же время хочу показать, что я тоже могу быть твёрдой и уверенной, что я не какая-то слабачка. Что меня так просто не сломаешь. — Я тоже долго пыталась доказать родителям, что чего-то стою. Но потом поняла, что главное — это что думаешь про себя ты, а не другие. Ты не обязана никому ничего доказывать. Ты во всём разберёшься. Я в тебя верю.

   — Я так устала, Елена… Не хочу быть такой же жестокой, как она… Но в то же время хочу показать, что я тоже могу быть твёрдой и уверенной, что я не какая-то слабачка. Что меня так просто не сломаешь. — Я тоже долго пыталась доказать родителям, что чего-то стою. Но потом поняла, что главное — это что думаешь про себя ты, а не другие. Ты не обязана никому ничего доказывать. Ты во всём разберёшься. Я в тебя верю.

   — Теодора Эйвери · игра
8. «

   Сложив руки, я почувствовала собственные мурашки. Одна только мысль: что, если бы меня тогда не стало? Ни потерянности, ни скитаний. И… Ничего — с Джоном. Я бы погибла, не увидев Пирамиды. Не посетив настоящую китайскую чайную церемонию. Не узнав, как сказать “спасибо” на греческом — эфхаристо — у них все слова звучат как имена богов. Не застала бы ещё одну мировую войну, убийство Мартина Лютера Кинга, Чернобыльскую катастрофу. Не посмотрела бы на Ниагарский водопад, не узнала бы, что люди найдут способ лечить рак, не заплакала бы, глядя на северное сияние, не услышала бы “Битлз”. Всё это: плохое, хорошее, чёрное, белое, бесцветное, яркое, несправедливое, восхитительное, поломанное, целое, мёртвое и живое… Скрутилось, слилось, сцепилось друг с другом несущимся вперёд скакуном, бескрайним ветром — смерчем. И я выдохнула, позволяя ему подхватить осколки моего сердца, словно они не тяжелели болью утраты и усталости, не были налиты отчаянием. Словно они были полупрозрачными осенними листьями.

   Сложив руки, я почувствовала собственные мурашки. Одна только мысль: что, если бы меня тогда не стало? Ни потерянности, ни скитаний. И… Ничего — с Джоном. Я бы погибла, не увидев Пирамиды. Не посетив настоящую китайскую чайную церемонию. Не узнав, как сказать “спасибо” на греческом — эфхаристо — у них все слова звучат как имена богов. Не застала бы ещё одну мировую войну, убийство Мартина Лютера Кинга, Чернобыльскую катастрофу. Не посмотрела бы на Ниагарский водопад, не узнала бы, что люди найдут способ лечить рак, не заплакала бы, глядя на северное сияние, не услышала бы “Битлз”. Всё это: плохое, хорошее, чёрное, белое, бесцветное, яркое, несправедливое, восхитительное, поломанное, целое, мёртвое и живое… Скрутилось, слилось, сцепилось друг с другом несущимся вперёд скакуном, бескрайним ветром — смерчем. И я выдохнула, позволяя ему подхватить осколки моего сердца, словно они не тяжелели болью утраты и усталости, не были налиты отчаянием. Словно они были полупрозрачными осенними листьями.
9. «

   – Я хочу путешествовать. Нам ведь дано так мало времени, а в мире столько всего, что стоит увидеть. Я на мгновение провалилась в воспоминания о том, сколько всего увидела за свои годы. Представила, сколько ещё, наверное, увижу. Это было неоднозначное чувство: горькое, с привкусом дыма времён, подслащённое беспочвенными надеждами на светлое будущее. «Вечность не только отбирает. Она и дарит тоже. И тем не менее… сложно быть благодарной».

   – Я хочу путешествовать. Нам ведь дано так мало времени, а в мире столько всего, что стоит увидеть. Я на мгновение провалилась в воспоминания о том, сколько всего увидела за свои годы. Представила, сколько ещё, наверное, увижу. Это было неоднозначное чувство: горькое, с привкусом дыма времён, подслащённое беспочвенными надеждами на светлое будущее. «Вечность не только отбирает. Она и дарит тоже. И тем не менее… сложно быть благодарной».

   — Теодора Эйвери · игра
10. «

    Один факт того, что блюдо придумали в какой-то стране, не значит, что все здесь умеют его готовить.

    Один факт того, что блюдо придумали в какой-то стране, не значит, что все здесь умеют его готовить.
11. «

    – О чём ты мечтаешь? – Создать платье, которое наденет королева. – Ты же шотландец. Я думала, вы не… – Я не договорил. Это было бы самое кошмарно неудобное платье.

    – О чём ты мечтаешь? – Создать платье, которое наденет королева. – Ты же шотландец. Я думала, вы не… – Я не договорил. Это было бы самое кошмарно неудобное платье.

    — Блейн · игра
12. «

    Всё, что нам остаётся, – это жить с надеждой на лучшее. И делать всё, что от нас зависит. Не терять веры.

    Всё, что нам остаётся, – это жить с надеждой на лучшее. И делать всё, что от нас зависит. Не терять веры.
13. «

    Он еле слышно выдохнул. Было очевидно: смущение не то чувство, что он привык испытывать. Лоуренс Баркли – знаменитый журналист, пишущий для известнейших изданий. Человек, побывавший в центре событий множества войн, восстаний и революций. Он привык, что его собеседники почтительно склоняют головы или в растерянности ищут, что сказать. А теперь он стоял передо мной. Женщиной, у которой за плечами одни “Секреты домохозяек” и никакого должного образования. Девушкой, которая порвала все связи с собственной семьёй, чтобы последовать за своей мечтой. Девочкой, которая боялась быть забытой. Он просил, чтобы я осталась.

    Он еле слышно выдохнул. Было очевидно: смущение не то чувство, что он привык испытывать. Лоуренс Баркли – знаменитый журналист, пишущий для известнейших изданий. Человек, побывавший в центре событий множества войн, восстаний и революций. Он привык, что его собеседники почтительно склоняют головы или в растерянности ищут, что сказать. А теперь он стоял передо мной. Женщиной, у которой за плечами одни “Секреты домохозяек” и никакого должного образования. Девушкой, которая порвала все связи с собственной семьёй, чтобы последовать за своей мечтой. Девочкой, которая боялась быть забытой. Он просил, чтобы я осталась.
14. «

    Судьба – чёртова злодейка, которой нравится издеваться над людьми.

    Судьба – чёртова злодейка, которой нравится издеваться над людьми.