«Тесса Скотт (Tessa Scott)»: 15 цитат

15 цитат персонажа «Тесса Скотт (Tessa Scott)» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Вчера вечером, когда мы смотрели телевизор, он связал нам ноги скакалкой. Казалось, будто мы собираемся участвовать в парном забеге. — Пока ты привязана ко мне, тебя никто не заберет! — А если тебя заберут вместе со мной? Он пожал плечами, словно его это не волнует.

   Вчера вечером, когда мы смотрели телевизор, он связал нам ноги скакалкой. Казалось, будто мы собираемся участвовать в парном забеге. — Пока ты привязана ко мне, тебя никто не заберет! — А если тебя заберут вместе со мной? Он пожал плечами, словно его это не волнует.

   — Дженни Даунхэм · книга
2. «

   Голая, я пахну по-другому — мускусно, пряно, сексуально. От Джейка пахнет иначе — дымом и чем-то сладковатым. Наверное, жизнью.

   Голая, я пахну по-другому — мускусно, пряно, сексуально. От Джейка пахнет иначе — дымом и чем-то сладковатым. Наверное, жизнью.

   — Дженни Даунхэм · книга
3. «

   Пятнадцать, подняться с постели, спуститься в гостиную и чтобы все оказалось шуткой. Двести девять, выйти замуж за Адама. Тридцать, пойти на родительское собрание и услышать от учителя, что наш ребенок — гений. Вернее, все трое — Честер, Мерлин и Дейзи. Пятьдесят один, два, три. Открыть глаза. Открыть глаза, черт побери. Не могу. Слабею. Сорок четыре, не падать в пустоту.

   Пятнадцать, подняться с постели, спуститься в гостиную и чтобы все оказалось шуткой. Двести девять, выйти замуж за Адама. Тридцать, пойти на родительское собрание и услышать от учителя, что наш ребенок — гений. Вернее, все трое — Честер, Мерлин и Дейзи. Пятьдесят один, два, три. Открыть глаза. Открыть глаза, черт побери. Не могу. Слабею. Сорок четыре, не падать в пустоту.

   — Дженни Даунхэм · книга
4. «

   Медсестры никогда не рассказывают, что знают. Их берут на работу за пышные волосы и жизнерадостный вид. Они должны выглядеть бодрыми и здоровыми, чтобы пациентам было к чему стремиться.

   Медсестры никогда не рассказывают, что знают. Их берут на работу за пышные волосы и жизнерадостный вид. Они должны выглядеть бодрыми и здоровыми, чтобы пациентам было к чему стремиться.

   — Дженни Даунхэм · книга
5. «

   Допустим, я умру. И ничего больше не будет. Остальные будут жить, как жили, в своём собственном мире — обниматься, гулять. А я останусь в этой пустоте и буду беззвучно стучаться в разделяющее нас стекло.

   Допустим, я умру. И ничего больше не будет. Остальные будут жить, как жили, в своём собственном мире — обниматься, гулять. А я останусь в этой пустоте и буду беззвучно стучаться в разделяющее нас стекло.

   — Дженни Даунхэм · книга
6. «

   Заклятия, прогоняющие смерть. Крепко держать любимого за руку.

   Заклятия, прогоняющие смерть. Крепко держать любимого за руку.

   — Дженни Даунхэм · книга
7. «

   Я всегда мечтала быть кошкой. Когда хочу, ласковой домашней, а когда и дикой.

   Я всегда мечтала быть кошкой. Когда хочу, ласковой домашней, а когда и дикой.

   — Дженни Даунхэм · книга
8. «

   Так классно быть с кем-то, кто ничего обо мне не знает.

   Так классно быть с кем-то, кто ничего обо мне не знает.

   — Дженни Даунхэм · книга
9. «

   — Знаешь, что такое снеговик в пустыне? <...> — Лужа.

   — Знаешь, что такое снеговик в пустыне? <...> — Лужа.

   — Дженни Даунхэм · книга
10. «

    Знаки, прогоняющие смерть. Попросить лучшую подругу прочитать вслух самые интересные выдержки из журнала-моду, сплетни. Предложить ей сесть поближе и потрогать ее необъятный живот. А когда она соберется домой, глубоко вздохнуть и признаться, что ты ее любишь. Потому что это правда. А когда она наклонится и прошепчет тебе то же в ответ, крепко ее обнять, потому что при обычных обстоятельствах вы бы никогда не сказали друг другу этих слов. Когда братишка вернется из школы, попросить его посидеть с тобой и подробно рассказать, как прошел день: пусть опишет каждый урок, каждый разговор, даже то, что ел на обед, пока ему не надоест и он не попросится поиграть в парке с друзьями в футбол. Попросить маму снять туфли и помассировать ей ступни, потому что на новой работе в книжном магазине ей приходится целый день проводить на ногах и быть вежливой с покупателями. Рассмеяться, когда она подарит твоему папе книгу, потому что у нее на них скидка и она может позволить себе быть щедрой. Видеть, как папа целует ее в щеку. Как они улыбаются. И знать: что бы ни случилось, они навсегда останутся твоими родителями. Когда на лужайке растянутся длинные тени, слушать, как соседка подрезает розы, мурлыча себе под нос какой-то старый мотивчик. А ты лежишь со своим парнем под одеялом. Признаться, гордишься им, потому что он посадил все эти цветы и кусты, так что его мама теперь с удовольствием возится в саду. Любоваться луной. Она висит совсем низко и окружена розовым ореолом. Твой парень рассказывает, что это оптический обман: луна кажется большой из-за угла, под которым она повернута к земле. Сравнить себя с луной. А ночью, когда тебя отнесут наверх и окончится еще один день, не отпустить своего парня спать на раскладушке. Признаться, что тебе хочется, чтобы он тебя обнял, и не бояться, что ему этого не хочется, потому что если уж он обещал, значит, правда тебя любит, а остальное неважно. Обхватить его ноги своими. Слушать его тихое дыхание во сне. Услышать звук, похожий на хлопанье крыльев коршуна, на свист медленно вращающихся лопастей ветряной мельницы, произнести: «Не сейчас. Не сейчас». Дышать. Просто дышать. Это так легко. Вдох. Выдох.

    Знаки, прогоняющие смерть. Попросить лучшую подругу прочитать вслух самые интересные выдержки из журнала-моду, сплетни. Предложить ей сесть поближе и потрогать ее необъятный живот. А когда она соберется домой, глубоко вздохнуть и признаться, что ты ее любишь. Потому что это правда. А когда она наклонится и прошепчет тебе то же в ответ, крепко ее обнять, потому что при обычных обстоятельствах вы бы никогда не сказали друг другу этих слов. Когда братишка вернется из школы, попросить его посидеть с тобой и подробно рассказать, как прошел день: пусть опишет каждый урок, каждый разговор, даже то, что ел на обед, пока ему не надоест и он не попросится поиграть в парке с друзьями в футбол. Попросить маму снять туфли и помассировать ей ступни, потому что на новой работе в книжном магазине ей приходится целый день проводить на ногах и быть вежливой с покупателями. Рассмеяться, когда она подарит твоему папе книгу, потому что у нее на них скидка и она может позволить себе быть щедрой. Видеть, как папа целует ее в щеку. Как они улыбаются. И знать: что бы ни случилось, они навсегда останутся твоими родителями. Когда на лужайке растянутся длинные тени, слушать, как соседка подрезает розы, мурлыча себе под нос какой-то старый мотивчик. А ты лежишь со своим парнем под одеялом. Признаться, гордишься им, потому что он посадил все эти цветы и кусты, так что его мама теперь с удовольствием возится в саду. Любоваться луной. Она висит совсем низко и окружена розовым ореолом. Твой парень рассказывает, что это оптический обман: луна кажется большой из-за угла, под которым она повернута к земле. Сравнить себя с луной. А ночью, когда тебя отнесут наверх и окончится еще один день, не отпустить своего парня спать на раскладушке. Признаться, что тебе хочется, чтобы он тебя обнял, и не бояться, что ему этого не хочется, потому что если уж он обещал, значит, правда тебя любит, а остальное неважно. Обхватить его ноги своими. Слушать его тихое дыхание во сне. Услышать звук, похожий на хлопанье крыльев коршуна, на свист медленно вращающихся лопастей ветряной мельницы, произнести: «Не сейчас. Не сейчас». Дышать. Просто дышать. Это так легко. Вдох. Выдох.

    — Дженни Даунхэм · книга
11. «

    Ты всегда так реагируешь, будто я всё время веду себя неправильно. Как будто я неправильно умираю.

    Ты всегда так реагируешь, будто я всё время веду себя неправильно. Как будто я неправильно умираю.

    — Дженни Даунхэм · книга
12. «

    В школе только Зои не испугалась моей болезни. Она и до сих пор — единственная из всех, кого я знаю, — ходит по городу с таким видом, будто на улице не могут ограбить, пырнуть ножом, будто автобусы никогда не выезжают на тротуар и никто ничем не болеет. Когда я с ней, мне кажется, что врачи напутали, умираю не я, а кто-то другой и всё это лишь недоразумение.

    В школе только Зои не испугалась моей болезни. Она и до сих пор — единственная из всех, кого я знаю, — ходит по городу с таким видом, будто на улице не могут ограбить, пырнуть ножом, будто автобусы никогда не выезжают на тротуар и никто ничем не болеет. Когда я с ней, мне кажется, что врачи напутали, умираю не я, а кто-то другой и всё это лишь недоразумение.

    — Дженни Даунхэм · книга
13. «

    Почему мне кажется, что я старше своей матери?

    Почему мне кажется, что я старше своей матери?

    — Дженни Даунхэм · книга
14. «

    — Помнишь, мы решили, что будем друзьями? — Ага. — Я не хочу. — Тесса, — предостерегающе произносит Адам. — Ничего плохого не случится. — Но потом будет больно. — Больно уже сейчас.

    — Помнишь, мы решили, что будем друзьями? — Ага. — Я не хочу. — Тесса, — предостерегающе произносит Адам. — Ничего плохого не случится. — Но потом будет больно. — Больно уже сейчас.

    — Дженни Даунхэм · книга
15. «

    Однажды я спросила у мамы, почему у них с папой не сложилось. Она ответила: — Он самый трезвомыслящий человек, которого я когда-либо знала.

    Однажды я спросила у мамы, почему у них с папой не сложилось. Она ответила: — Он самый трезвомыслящий человек, которого я когда-либо знала.

    — Дженни Даунхэм · книга