12 коротких цитат персонажа «Томас Хадсон»

12 цитат персонажа «Томас Хадсон» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Сколько раз ты уже начинал сначала? — Много, — сказал Роджер. — И нечего тыкать мне это в нос.

   — Сколько раз ты уже начинал сначала? — Много, — сказал Роджер. — И нечего тыкать мне это в нос.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
2. «

   Мне здесь очень хорошо, и я вас прошу оставить меня в покое.

   Мне здесь очень хорошо, и я вас прошу оставить меня в покое.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
3. «

   Но зачем тогда эта дурацкая эмансипация, если нельзя лечь в постель с мужчиной? Если уж провозглашать эмансипацию, тогда надо прежде всего дать свободу простыням.

   Но зачем тогда эта дурацкая эмансипация, если нельзя лечь в постель с мужчиной? Если уж провозглашать эмансипацию, тогда надо прежде всего дать свободу простыням.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
4. «

   — Скажи мне, Том. Что тебя так огорчает? — Весь мир.

   — Скажи мне, Том. Что тебя так огорчает? — Весь мир.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
5. «

   Потому что все мы убийцы, сказал он себе. Все, и на этой стороне и на той, если только мы исправно делаем своё дело, и ни к чему хорошему это не приведёт.

   Потому что все мы убийцы, сказал он себе. Все, и на этой стороне и на той, если только мы исправно делаем своё дело, и ни к чему хорошему это не приведёт.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
6. «

   — Но вы всегда блистали латынью. Я знаю это от ваших школьных товарищей. — Моя латынь совсем никуда. Так же как и мой греческий, и мой английский, и моя голова, и моё сердце. Я сейчас могу говорить только на охлаждённом дайкири.

   — Но вы всегда блистали латынью. Я знаю это от ваших школьных товарищей. — Моя латынь совсем никуда. Так же как и мой греческий, и мой английский, и моя голова, и моё сердце. Я сейчас могу говорить только на охлаждённом дайкири.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
7. «

   — Вы только не шарахайтесь, — сказал он. — Пусть вас не смущает размах. Нужно дерзать, Том. Давайте напишем с вами конец света. — Он выдержал паузу. — В натуральную величину.

   — Вы только не шарахайтесь, — сказал он. — Пусть вас не смущает размах. Нужно дерзать, Том. Давайте напишем с вами конец света. — Он выдержал паузу. — В натуральную величину.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
8. «

   ...я люблю тебя и хочу, чтобы ты был достоин самого себя.

   ...я люблю тебя и хочу, чтобы ты был достоин самого себя.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
9. «

   Чувство долга – замечательная вещь. Не знаю, что бы я стал делать после гибели Тома, если бы не чувство долга. Ты мог бы заниматься живописью, сказал он себе. Или делать что-нибудь полезное. Да, может быть, подумал он. Но повиноваться чувству долга проще.

   Чувство долга – замечательная вещь. Не знаю, что бы я стал делать после гибели Тома, если бы не чувство долга. Ты мог бы заниматься живописью, сказал он себе. Или делать что-нибудь полезное. Да, может быть, подумал он. Но повиноваться чувству долга проще.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
10. «

    По-моему, школа просто необходимость, с которой приходится мириться. А любить её едва ли кто любит.

    По-моему, школа просто необходимость, с которой приходится мириться. А любить её едва ли кто любит.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
11. «

    География — слабое средство против того, что тебя гложет.

    География — слабое средство против того, что тебя гложет.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
12. «

    — Нездоровая, на мой взгляд, атмосфера. — Джонни выпил. — Единственное спасительное обстоятельство — это то, что вы ещё пьёте. Вы, мальчики, не ударились ли в религию? Может, Тома осенил свет божий? — Как, Том? — спросил Роджер. — Отношения с богом без существенных перемен, — сказал Томас Хадсон.

    — Нездоровая, на мой взгляд, атмосфера. — Джонни выпил. — Единственное спасительное обстоятельство — это то, что вы ещё пьёте. Вы, мальчики, не ударились ли в религию? Может, Тома осенил свет божий? — Как, Том? — спросил Роджер. — Отношения с богом без существенных перемен, — сказал Томас Хадсон.

    — Эрнест Хемингуэй · книга