16 сильных цитат персонажа «Томас Хадсон»

16 цитат персонажа «Томас Хадсон» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Ты в кого-нибудь влюблена? — Кажется, да. — Негодяйка. — Ужасно, правда? Первый раз мы встречаемся после того, как я ушла от тебя, и ты ни в кого не влюблён, а я влюблена.

   — Ты в кого-нибудь влюблена? — Кажется, да. — Негодяйка. — Ужасно, правда? Первый раз мы встречаемся после того, как я ушла от тебя, и ты ни в кого не влюблён, а я влюблена.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
2. «

   — Нездоровая, на мой взгляд, атмосфера. — Джонни выпил. — Единственное спасительное обстоятельство — это то, что вы ещё пьёте. Вы, мальчики, не ударились ли в религию? Может, Тома осенил свет божий? — Как, Том? — спросил Роджер. — Отношения с богом без существенных перемен, — сказал Томас Хадсон.

   — Нездоровая, на мой взгляд, атмосфера. — Джонни выпил. — Единственное спасительное обстоятельство — это то, что вы ещё пьёте. Вы, мальчики, не ударились ли в религию? Может, Тома осенил свет божий? — Как, Том? — спросил Роджер. — Отношения с богом без существенных перемен, — сказал Томас Хадсон.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
3. «

   Но зачем тогда эта дурацкая эмансипация, если нельзя лечь в постель с мужчиной? Если уж провозглашать эмансипацию, тогда надо прежде всего дать свободу простыням.

   Но зачем тогда эта дурацкая эмансипация, если нельзя лечь в постель с мужчиной? Если уж провозглашать эмансипацию, тогда надо прежде всего дать свободу простыням.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
4. «

   — Скажи мне, Том. Что тебя так огорчает? — Весь мир.

   — Скажи мне, Том. Что тебя так огорчает? — Весь мир.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
5. «

   Чувство долга – замечательная вещь. Не знаю, что бы я стал делать после гибели Тома, если бы не чувство долга. Ты мог бы заниматься живописью, сказал он себе. Или делать что-нибудь полезное. Да, может быть, подумал он. Но повиноваться чувству долга проще.

   Чувство долга – замечательная вещь. Не знаю, что бы я стал делать после гибели Тома, если бы не чувство долга. Ты мог бы заниматься живописью, сказал он себе. Или делать что-нибудь полезное. Да, может быть, подумал он. Но повиноваться чувству долга проще.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
6. «

   — Но вы всегда блистали латынью. Я знаю это от ваших школьных товарищей. — Моя латынь совсем никуда. Так же как и мой греческий, и мой английский, и моя голова, и моё сердце. Я сейчас могу говорить только на охлаждённом дайкири.

   — Но вы всегда блистали латынью. Я знаю это от ваших школьных товарищей. — Моя латынь совсем никуда. Так же как и мой греческий, и мой английский, и моя голова, и моё сердце. Я сейчас могу говорить только на охлаждённом дайкири.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
7. «

   Говорят, счастье скучно, но это потому что скучные люди нередко бывают очень счастливы, а люди интересные и умные умудряются отравлять существование и себе, и всем вокруг.

   Говорят, счастье скучно, но это потому что скучные люди нередко бывают очень счастливы, а люди интересные и умные умудряются отравлять существование и себе, и всем вокруг.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
8. «

   Нет, мы не родня, — сказал Томас Хадсон. — Просто мы жили в одном и том же городе и часто делали одни и те же ошибки.

   Нет, мы не родня, — сказал Томас Хадсон. — Просто мы жили в одном и том же городе и часто делали одни и те же ошибки.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
9. «

   География — слабое средство против того, что тебя гложет.

   География — слабое средство против того, что тебя гложет.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
10. «

    — А ты не думаешь, что на Западе у меня бы лучше пошло дело? — Для работы все места одинаковы. Главное — это не убегать. — Нет, не все места одинаковы, — возразил Роджер. — Уж я знаю. Но там, где поначалу хорошо, потом становится плохо. — Верно. Но здесь сейчас очень хорошо. Может быть, потом это изменится, но сейчас здесь прекрасно.

    — А ты не думаешь, что на Западе у меня бы лучше пошло дело? — Для работы все места одинаковы. Главное — это не убегать. — Нет, не все места одинаковы, — возразил Роджер. — Уж я знаю. Но там, где поначалу хорошо, потом становится плохо. — Верно. Но здесь сейчас очень хорошо. Может быть, потом это изменится, но сейчас здесь прекрасно.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
11. «

    Раз уж начал — побеждай.

    Раз уж начал — побеждай.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
12. «

    — Сколько раз ты уже начинал сначала? — Много, — сказал Роджер. — И нечего тыкать мне это в нос.

    — Сколько раз ты уже начинал сначала? — Много, — сказал Роджер. — И нечего тыкать мне это в нос.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
13. «

    Горе поделить нельзя.

    Горе поделить нельзя.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
14. «

    Мне здесь очень хорошо, и я вас прошу оставить меня в покое.

    Мне здесь очень хорошо, и я вас прошу оставить меня в покое.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
15. «

    — Вы только не шарахайтесь, — сказал он. — Пусть вас не смущает размах. Нужно дерзать, Том. Давайте напишем с вами конец света. — Он выдержал паузу. — В натуральную величину.

    — Вы только не шарахайтесь, — сказал он. — Пусть вас не смущает размах. Нужно дерзать, Том. Давайте напишем с вами конец света. — Он выдержал паузу. — В натуральную величину.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
16. «

    Потому что все мы убийцы, сказал он себе. Все, и на этой стороне и на той, если только мы исправно делаем своё дело, и ни к чему хорошему это не приведёт.

    Потому что все мы убийцы, сказал он себе. Все, и на этой стороне и на той, если только мы исправно делаем своё дело, и ни к чему хорошему это не приведёт.

    — Эрнест Хемингуэй · книга