17 цитат персонажа «Тоору Ватанабэ» — от иронии до философии

17 цитат персонажа «Тоору Ватанабэ» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Смерть существует не как противоположность жизни, а как её часть.

   Смерть существует не как противоположность жизни, а как её часть.

   — Харуки Мураками · книга
2. «

   Такое чувство, что у меня в душе твердый панцирь, и лишь очень немногие могут его пробить и забраться внутрь.

   Такое чувство, что у меня в душе твердый панцирь, и лишь очень немногие могут его пробить и забраться внутрь.

   — Харуки Мураками · книга
3. «

   Она-то знала, что когда-нибудь воспоминания о ней померкнут во мне.

   Она-то знала, что когда-нибудь воспоминания о ней померкнут во мне.

   — Харуки Мураками · книга
4. «

   Такое чувство, что благодаря тому, что тебя встретил, смог немножко полюбить этот мир.

   Такое чувство, что благодаря тому, что тебя встретил, смог немножко полюбить этот мир.

   — Харуки Мураками · книга
5. «

   А что письма — бумага, — сказал я. — Сожжешь их, а что в душе осталось, все равно останется, а что не осталось, все равно не останется, сколько их у себя ни держи.

   А что письма — бумага, — сказал я. — Сожжешь их, а что в душе осталось, все равно останется, а что не осталось, все равно не останется, сколько их у себя ни держи.

   — Харуки Мураками · книга
6. «

   В такой ненадежный сосуд, как текст на бумаге, можно вложить только ненадежные воспоминания или ненадежные мысли.

   В такой ненадежный сосуд, как текст на бумаге, можно вложить только ненадежные воспоминания или ненадежные мысли.

   — Харуки Мураками · книга
7. «

   Весна — это такое время года, когда очень хорошо начинать что-то новое.

   Весна — это такое время года, когда очень хорошо начинать что-то новое.

   — Харуки Мураками · книга
8. «

   Я восхитился: в мире столько разных желаний и целей жизни.

   Я восхитился: в мире столько разных желаний и целей жизни.

   — Харуки Мураками · книга
9. «

   — Ну а идеалы, ничего такого, выходит, нет? — Нет, конечно, — продолжал он говорить, — в жизни они не нужны. Все, что нужно, это размах, вот и все.

   — Ну а идеалы, ничего такого, выходит, нет? — Нет, конечно, — продолжал он говорить, — в жизни они не нужны. Все, что нужно, это размах, вот и все.

   — Харуки Мураками · книга
10. «

    Пожалуй, мы нуждались друг в друге даже больше, чем думали сами. Из-за этого мы сделали большой крюк, и в каком-то смысле все исказилось. Может, я не должен был так поступать. Но иного выбора не оставалось. И то тепло и близость, что я тогда к тебе испытал, мне до сих пор не приходилось испытывать ни разу. Хочу, чтобы ты ответила. Каким бы ни был твой ответ.

    Пожалуй, мы нуждались друг в друге даже больше, чем думали сами. Из-за этого мы сделали большой крюк, и в каком-то смысле все исказилось. Может, я не должен был так поступать. Но иного выбора не оставалось. И то тепло и близость, что я тогда к тебе испытал, мне до сих пор не приходилось испытывать ни разу. Хочу, чтобы ты ответила. Каким бы ни был твой ответ.

    — Харуки Мураками · книга
11. «

    — А ты куришь? — В июне бросил. — Почему? — Надоело... Просыпаешься ночью, а сигареты кончились... И курить хочется страшно. Так и бросил. Я не люблю, когда что-то связывает.

    — А ты куришь? — В июне бросил. — Почему? — Надоело... Просыпаешься ночью, а сигареты кончились... И курить хочется страшно. Так и бросил. Я не люблю, когда что-то связывает.

    — Харуки Мураками · книга
12. «

    Мы не измеряем длину линейкой, а угла транспортиром, мы не существуем наподобие сухого банковского вклада.

    Мы не измеряем длину линейкой, а угла транспортиром, мы не существуем наподобие сухого банковского вклада.

    — Харуки Мураками · книга
13. «

    Сознание мое было неуместно вялым и разбухшим, точно корни тенелюбивого растения. Так не пойдет, оцепенело подумал я. Тут я внезапно вспомнил слова Нагасавы: «Не сочувствуй самому себе. Самим себе сочувствуют только примитивные люди.»

    Сознание мое было неуместно вялым и разбухшим, точно корни тенелюбивого растения. Так не пойдет, оцепенело подумал я. Тут я внезапно вспомнил слова Нагасавы: «Не сочувствуй самому себе. Самим себе сочувствуют только примитивные люди.»

    — Харуки Мураками · книга
14. «

    Одиночество — это действительно тяжело.

    Одиночество — это действительно тяжело.

    — Харуки Мураками · книга
15. «

    Мы всего лишь делимся друг с другом своим несовершенством.

    Мы всего лишь делимся друг с другом своим несовершенством.

    — Харуки Мураками · книга
16. «

    «Тихое мирное одинокое воскресенье», — попробовал сказать я вслух. По воскресеньям я не завожу пружину.

    «Тихое мирное одинокое воскресенье», — попробовал сказать я вслух. По воскресеньям я не завожу пружину.

    — Харуки Мураками · книга
17. «

    И еще я был влюблен. Эта любовь затягивала меня в жуткие дебри. Было совершенно не до окружающих меня красот природы.

    И еще я был влюблен. Эта любовь затягивала меня в жуткие дебри. Было совершенно не до окружающих меня красот природы.

    — Харуки Мураками · книга