40 цитат персонажа «Тоору Ватанабэ» для поста в соцсетях

40 цитат персонажа «Тоору Ватанабэ» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   «Тихое мирное одинокое воскресенье», — попробовал сказать я вслух. По воскресеньям я не завожу пружину.

   «Тихое мирное одинокое воскресенье», — попробовал сказать я вслух. По воскресеньям я не завожу пружину.

   — Харуки Мураками · книга
2. «

   — А что значит — быть джентльменом? Расскажи, если есть какие-нибудь правила. — Делать не то, что тебе хочется, а то, что ты должен.

   — А что значит — быть джентльменом? Расскажи, если есть какие-нибудь правила. — Делать не то, что тебе хочется, а то, что ты должен.

   — Харуки Мураками · книга
3. «

   Только мертвец навсегда остался семнадцатилетним.

   Только мертвец навсегда остался семнадцатилетним.

   — Харуки Мураками · книга
4. «

   Она повесилась в глубине мрачного, как собственное сердце, леса.

   Она повесилась в глубине мрачного, как собственное сердце, леса.

   — Харуки Мураками · книга
5. «

   — Из всех людей, кого я встречал, ты самый особенный. — А ты из всех людей, кого я встречал, самый настоящий человек, — сказал он.

   — Из всех людей, кого я встречал, ты самый особенный. — А ты из всех людей, кого я встречал, самый настоящий человек, — сказал он.

   — Харуки Мураками · книга
6. «

   Время текло неравномерно, под стать моим шагам. Все двигались вперед, и только я и мое время ползли по кругу в этой жиже. Менялся мир вокруг меня. Люди призывали к переменам. И перемены, казалось, уже поджидали за углом. Но все эти события — не более чем бессмысленный и нереальный фон.

   Время текло неравномерно, под стать моим шагам. Все двигались вперед, и только я и мое время ползли по кругу в этой жиже. Менялся мир вокруг меня. Люди призывали к переменам. И перемены, казалось, уже поджидали за углом. Но все эти события — не более чем бессмысленный и нереальный фон.

   — Харуки Мураками · книга
7. «

   Расстались. Окончательно, — сказала Мидори, достала «Мальборо» и, прикрывая от ветра огонь, прикурила. — Почему? — Почему? — закричала Мидори. — Ты что, чокнутый?! Знаешь правила сослагательного наклонения, разбираешься в математической прогрессии, можешь читать Маркса, но не понимаешь таких вещей? Почему переспрашиваешь? Почему заставляешь девушку говорить об этом? Потому что люблю тебя больше, чем его, разве не ясно? Я, может, хотела бы полюбить и более симпатичного парня, но что поделаешь, если полюбила именно тебя? Я хотел что-нибудь сказать, но горло будто чем-то забилось, и я не смог произнести ни слова.

   Расстались. Окончательно, — сказала Мидори, достала «Мальборо» и, прикрывая от ветра огонь, прикурила. — Почему? — Почему? — закричала Мидори. — Ты что, чокнутый?! Знаешь правила сослагательного наклонения, разбираешься в математической прогрессии, можешь читать Маркса, но не понимаешь таких вещей? Почему переспрашиваешь? Почему заставляешь девушку говорить об этом? Потому что люблю тебя больше, чем его, разве не ясно? Я, может, хотела бы полюбить и более симпатичного парня, но что поделаешь, если полюбила именно тебя? Я хотел что-нибудь сказать, но горло будто чем-то забилось, и я не смог произнести ни слова.

   — Харуки Мураками · книга
8. «

   Однако как ни пытался я всё забыть, внутри меня оставалось нечто похожее на сгусток мутного воздуха.

   Однако как ни пытался я всё забыть, внутри меня оставалось нечто похожее на сгусток мутного воздуха.

   — Харуки Мураками · книга
9. «

   Одиночество — это действительно тяжело.

   Одиночество — это действительно тяжело.

   — Харуки Мураками · книга
10. «

    Я впервые испытал на себе такую тяжкую и грустную весну. Чем так, уж лучше бы февраль повторился три раза.

    Я впервые испытал на себе такую тяжкую и грустную весну. Чем так, уж лучше бы февраль повторился три раза.

    — Харуки Мураками · книга
11. «

    Все-таки странная вещь — память.

    Все-таки странная вещь — память.

    — Харуки Мураками · книга
12. «

    Весна — это такое время года, когда очень хорошо начинать что-то новое.

    Весна — это такое время года, когда очень хорошо начинать что-то новое.

    — Харуки Мураками · книга
13. «

    Что же я все-таки ищу? Но ничего похожего на ответ не находилось. Иногда я протягивал руку к парящим в воздухе блесткам света, но кончики моих пальцев ничего не ощущали.

    Что же я все-таки ищу? Но ничего похожего на ответ не находилось. Иногда я протягивал руку к парящим в воздухе блесткам света, но кончики моих пальцев ничего не ощущали.

    — Харуки Мураками · книга
14. «

    — А знаешь, что мне больше всего нравится в порно-кинотеатрах? — Даже представить себе не могу. — Когда начинается сексуальная сцена, слышно, как на соседних местах сглатывают слюну, — сказала Мидори. — Вот этот самый звук. Он такой милый.

    — А знаешь, что мне больше всего нравится в порно-кинотеатрах? — Даже представить себе не могу. — Когда начинается сексуальная сцена, слышно, как на соседних местах сглатывают слюну, — сказала Мидори. — Вот этот самый звук. Он такой милый.

    — Харуки Мураками · книга
15. «

    Каждый хочет высказаться, а когда точно выразиться не может, злится.

    Каждый хочет высказаться, а когда точно выразиться не может, злится.

    — Харуки Мураками · книга
16. «

    Один быть никто не любит. Просто насильно никого с собой общаться не заставляю. От этого одни разочарования.

    Один быть никто не любит. Просто насильно никого с собой общаться не заставляю. От этого одни разочарования.

    — Харуки Мураками · книга
17. «

    — Умрёшь вместе со мной? — сказала она, сверкая глазами. — Ну вот ещё. Опасно станет, я уйду. Хочешь умереть, можешь помирать одна. — Какой ты эгоист! — Не могу же я с тобой вместе умереть из-за того, что ты меня обедом накормила. Вот если бы ужином, тогда, может, другое дело.

    — Умрёшь вместе со мной? — сказала она, сверкая глазами. — Ну вот ещё. Опасно станет, я уйду. Хочешь умереть, можешь помирать одна. — Какой ты эгоист! — Не могу же я с тобой вместе умереть из-за того, что ты меня обедом накормила. Вот если бы ужином, тогда, может, другое дело.

    — Харуки Мураками · книга
18. «

    Обычный полдень в институте. Однако, созерцая этот пейзаж, я вот о чем подумал. Люди выглядят счастливыми, каждый по-своему. Я не знаю, счастливы они на самом деле или просто выглядят такими. В любом случае, посреди славного полдня в конце сентября люди казались счастливыми, и мне было грустно как никогда. Казалось, я один не вписываюсь в этот пейзаж.

    Обычный полдень в институте. Однако, созерцая этот пейзаж, я вот о чем подумал. Люди выглядят счастливыми, каждый по-своему. Я не знаю, счастливы они на самом деле или просто выглядят такими. В любом случае, посреди славного полдня в конце сентября люди казались счастливыми, и мне было грустно как никогда. Казалось, я один не вписываюсь в этот пейзаж.

    — Харуки Мураками · книга
19. «

    Мы не виделись на занятиях, она не отвечала на мои звонки. Каждый раз, возвращаясь в общежитие, я проверял, нет ли каких-нибудь сообщений. Но никто не звонил.

    Мы не виделись на занятиях, она не отвечала на мои звонки. Каждый раз, возвращаясь в общежитие, я проверял, нет ли каких-нибудь сообщений. Но никто не звонил.

    — Харуки Мураками · книга
20. «

    А что письма — бумага, — сказал я. — Сожжешь их, а что в душе осталось, все равно останется, а что не осталось, все равно не останется, сколько их у себя ни держи.

    А что письма — бумага, — сказал я. — Сожжешь их, а что в душе осталось, все равно останется, а что не осталось, все равно не останется, сколько их у себя ни держи.

    — Харуки Мураками · книга