36 фраз персонажа «Тоору Ватанабэ» — избранное

36 цитат персонажа «Тоору Ватанабэ» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В повседневной жизни ведь что левые, что правые, что праведность, что порочность — по большому счету роли не играет.

   В повседневной жизни ведь что левые, что правые, что праведность, что порочность — по большому счету роли не играет.

   — Харуки Мураками · книга
2. «

   – И вот что я тогда решила: «Сама, своими силами найду человека, который будет круглый год любить меня на все сто процентов». Сколько мне тогда было? Лет одиннадцать-двенадцать. – Здорово, – восхищенно сказал я. – И как результаты? – Не так все просто, – ответила Мидори и некоторое время смотрела на клубы дыма. – Видимо, так долго ждала, что со временем слишком задрала планку. Сложность в том, что теперь я мечтаю об идеале. – Об идеальной любви? – Чего? Даже я до такого не додумалась. Мне нужен просто эгоизм. Идеальный эгоизм. Например, сейчас я скажу тебе, что хочу съесть пирожное с клубникой. Ты все бросаешь и мчишься его покупать. Запыхавшийся, приносишь мне пирожное, а я говорю, что мне расхотелось, и выбрасываю его в окно. Вот что мне сейчас нужно. – Да это, похоже, к любви не имеет никакого отношения, – растерянно сказал я. – Имеет. Только ты об этом не догадываешься, – ответила Мидори. – Бывает время, когда для девчонок это очень важно. – Выбросить пирожное в окно? – Да. Хочу, чтобы мой парень сказал так: «Понял. Мидори, я все понял. Должен был сам догадаться, что ты расхочешь пирожное с клубникой. Я круглый идиот и жалкий дурак. Поэтому я сбегаю и найду тебе что-нибудь другое. Что ты хочешь? Шоколадный мусс? Или чизкейк?» – И что будет? – Я полюблю такого человека. – Бессмыслица какая-то. – Но для меня это – любовь. Никто, правда, не может этого понять.

   – И вот что я тогда решила: «Сама, своими силами найду человека, который будет круглый год любить меня на все сто процентов». Сколько мне тогда было? Лет одиннадцать-двенадцать. – Здорово, – восхищенно сказал я. – И как результаты? – Не так все просто, – ответила Мидори и некоторое время смотрела на клубы дыма. – Видимо, так долго ждала, что со временем слишком задрала планку. Сложность в том, что теперь я мечтаю об идеале. – Об идеальной любви? – Чего? Даже я до такого не додумалась. Мне нужен просто эгоизм. Идеальный эгоизм. Например, сейчас я скажу тебе, что хочу съесть пирожное с клубникой. Ты все бросаешь и мчишься его покупать. Запыхавшийся, приносишь мне пирожное, а я говорю, что мне расхотелось, и выбрасываю его в окно. Вот что мне сейчас нужно. – Да это, похоже, к любви не имеет никакого отношения, – растерянно сказал я. – Имеет. Только ты об этом не догадываешься, – ответила Мидори. – Бывает время, когда для девчонок это очень важно. – Выбросить пирожное в окно? – Да. Хочу, чтобы мой парень сказал так: «Понял. Мидори, я все понял. Должен был сам догадаться, что ты расхочешь пирожное с клубникой. Я круглый идиот и жалкий дурак. Поэтому я сбегаю и найду тебе что-нибудь другое. Что ты хочешь? Шоколадный мусс? Или чизкейк?» – И что будет? – Я полюблю такого человека. – Бессмыслица какая-то. – Но для меня это – любовь. Никто, правда, не может этого понять.

   — Харуки Мураками · книга
3. «

   — Скажи что-нибудь еще красивее. — Я тебя очень люблю, Мидори. — Как сильно? — Как весенний медведь. — Весенний медведь? — Мидори опять подняла голову. — В каком смысле — как весенний медведь? — Ну вот гуляешь ты одна по весеннему полю, а с той стороны подходит к тебе медвежонок с шерсткой мягкой, как бархат, и круглыми глазками. И говорит он тебе: «Здравствуй, девочка. Давай со мной поваляемся?» И вы с ним обнимаетесь и играете весь день, катаетесь по заросшему клевером пригорку. Красиво? — Правда красиво. — Вот так сильно я тебя люблю.

   — Скажи что-нибудь еще красивее. — Я тебя очень люблю, Мидори. — Как сильно? — Как весенний медведь. — Весенний медведь? — Мидори опять подняла голову. — В каком смысле — как весенний медведь? — Ну вот гуляешь ты одна по весеннему полю, а с той стороны подходит к тебе медвежонок с шерсткой мягкой, как бархат, и круглыми глазками. И говорит он тебе: «Здравствуй, девочка. Давай со мной поваляемся?» И вы с ним обнимаетесь и играете весь день, катаетесь по заросшему клевером пригорку. Красиво? — Правда красиво. — Вот так сильно я тебя люблю.

   — Харуки Мураками · книга
4. «

   Такое чувство, что у меня в душе твердый панцирь, и лишь очень немногие могут его пробить и забраться внутрь.

   Такое чувство, что у меня в душе твердый панцирь, и лишь очень немногие могут его пробить и забраться внутрь.

   — Харуки Мураками · книга
5. «

   Весна — это такое время года, когда очень хорошо начинать что-то новое.

   Весна — это такое время года, когда очень хорошо начинать что-то новое.

   — Харуки Мураками · книга
6. «

   По эту сторону — жизнь, по ту — смерть. Я на этой стороне, на той меня нет.

   По эту сторону — жизнь, по ту — смерть. Я на этой стороне, на той меня нет.

   — Харуки Мураками · книга
7. «

   Я думаю, куда же это мы подевались? Как так может быть? Она, которая столько тогда для меня значила, и я, и мой мир — куда это все подевалось?

   Я думаю, куда же это мы подевались? Как так может быть? Она, которая столько тогда для меня значила, и я, и мой мир — куда это все подевалось?

   — Харуки Мураками · книга
8. «

   — Как сильно ты меня любишь? — Как если бы расплавились и стали маслом все тигры джунглей в мире.

   — Как сильно ты меня любишь? — Как если бы расплавились и стали маслом все тигры джунглей в мире.

   — Харуки Мураками · книга
9. «

   Была у меня еще с детства такая черта. Стоило мне увлечься каким-то делом, и я переставал замечать все остальное вокруг.

   Была у меня еще с детства такая черта. Стоило мне увлечься каким-то делом, и я переставал замечать все остальное вокруг.

   — Харуки Мураками · книга
10. «

    Иногда мне становится нестерпимо грустно, но в целом жизнь течет своим чередом.

    Иногда мне становится нестерпимо грустно, но в целом жизнь течет своим чередом.

    — Харуки Мураками · книга
11. «

    Сознание мое было неуместно вялым и разбухшим, точно корни тенелюбивого растения. Так не пойдет, оцепенело подумал я. Тут я внезапно вспомнил слова Нагасавы: «Не сочувствуй самому себе. Самим себе сочувствуют только примитивные люди.»

    Сознание мое было неуместно вялым и разбухшим, точно корни тенелюбивого растения. Так не пойдет, оцепенело подумал я. Тут я внезапно вспомнил слова Нагасавы: «Не сочувствуй самому себе. Самим себе сочувствуют только примитивные люди.»

    — Харуки Мураками · книга
12. «

    Наверное, лучше чаще выплескивать чувства наружу. И тебе, и мне. Если надо будет их на кого-нибудь обрушить, пусть уж лучше на меня. Так мы и узнаем друг друга.

    Наверное, лучше чаще выплескивать чувства наружу. И тебе, и мне. Если надо будет их на кого-нибудь обрушить, пусть уж лучше на меня. Так мы и узнаем друг друга.

    — Харуки Мураками · книга
13. «

    В комнате с задёрнутыми шторами я ненавидел весну. Я ненавидел всё, что принесла мне весна, ненавидел тупую боль, которую она вызвала в моём теле. Я никогда и ничего так сильно не мог ненавидеть.

    В комнате с задёрнутыми шторами я ненавидел весну. Я ненавидел всё, что принесла мне весна, ненавидел тупую боль, которую она вызвала в моём теле. Я никогда и ничего так сильно не мог ненавидеть.

    — Харуки Мураками · книга
14. «

    — Кстати, а где твои сегодня? — Мать — в могиле. Уже два года.

    — Кстати, а где твои сегодня? — Мать — в могиле. Уже два года.

    — Харуки Мураками · книга
15. «

    Я восхитился: в мире столько разных желаний и целей жизни.

    Я восхитился: в мире столько разных желаний и целей жизни.

    — Харуки Мураками · книга
16. «

    ... И как становилось грустно по вечерам, — писал я. — Без тебя, я понял, как ты мне нужна. В институте — беспредельная скука, но я посещаю занятия — для самотренировки. Без тебя мне все, что ни делаю, кажется ничтожным. Хочу скорее встретиться с тобой и обо всем не спеша поговорить. Хотя бы на несколько часов приехать к тебе в санаторий. Это возможно? Если да, то мне хочется, как и прежде, погулять рядом с тобой. Если не трудно, напиши хоть несколько строк.

    ... И как становилось грустно по вечерам, — писал я. — Без тебя, я понял, как ты мне нужна. В институте — беспредельная скука, но я посещаю занятия — для самотренировки. Без тебя мне все, что ни делаю, кажется ничтожным. Хочу скорее встретиться с тобой и обо всем не спеша поговорить. Хотя бы на несколько часов приехать к тебе в санаторий. Это возможно? Если да, то мне хочется, как и прежде, погулять рядом с тобой. Если не трудно, напиши хоть несколько строк.

    — Харуки Мураками · книга
17. «

    Не обращай ни на кого внимания и если думаешь, что можешь стать счастливым, не упускай этого шанса и будь счастлив. Как я могу судить по своему опыту, в жизни таких шансов бывает раз, два – и обчелся, а упустив их, жалеешь потом всю жизнь.

    Не обращай ни на кого внимания и если думаешь, что можешь стать счастливым, не упускай этого шанса и будь счастлив. Как я могу судить по своему опыту, в жизни таких шансов бывает раз, два – и обчелся, а упустив их, жалеешь потом всю жизнь.

    — Харуки Мураками · книга
18. «

    Она повесилась в глубине мрачного, как собственное сердце, леса.

    Она повесилась в глубине мрачного, как собственное сердце, леса.

    — Харуки Мураками · книга
19. «

    ...серьезность не обязательно означает приближение к истине.

    ...серьезность не обязательно означает приближение к истине.

    — Харуки Мураками · книга
20. «

    Почему флаг спускают на ночь, причину этого никак я понять не мог. Разве ночью государство перестает существовать, разве никто не работает ночью? Строители железной дороги, таксисты, официантки в барах, вечерня смена пожарников, охрана в офисных зданиях... Думалось, что как-то все же несправедливо, что людей, которые вот так работают по ночам, государство, получается, не оберегает.

    Почему флаг спускают на ночь, причину этого никак я понять не мог. Разве ночью государство перестает существовать, разве никто не работает ночью? Строители железной дороги, таксисты, официантки в барах, вечерня смена пожарников, охрана в офисных зданиях... Думалось, что как-то все же несправедливо, что людей, которые вот так работают по ночам, государство, получается, не оберегает.

    — Харуки Мураками · книга