42 цитаты персонажа «Тоору Ватанабэ» — коротко и по делу

42 цитаты персонажа «Тоору Ватанабэ» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Как сильно ты меня любишь? — Как если бы расплавились и стали маслом все тигры джунглей в мире.

   — Как сильно ты меня любишь? — Как если бы расплавились и стали маслом все тигры джунглей в мире.

   — Харуки Мураками · книга
2. «

   По эту сторону — жизнь, по ту — смерть. Я на этой стороне, на той меня нет.

   По эту сторону — жизнь, по ту — смерть. Я на этой стороне, на той меня нет.

   — Харуки Мураками · книга
3. «

   «Тихое мирное одинокое воскресенье», — попробовал сказать я вслух. По воскресеньям я не завожу пружину.

   «Тихое мирное одинокое воскресенье», — попробовал сказать я вслух. По воскресеньям я не завожу пружину.

   — Харуки Мураками · книга
4. «

   — Извини? — И Наоко нежно сжала мою руку. Несколько раз кивнула. — Я не хотела тебя обидеть. Не принимай мои слова близко к сердцу. Нет, правда, извини. Я просто злюсь на саму себя. — Пожалуй, ты права — я действительно еще плохо знаю тебя. Я, конечно, не дурак, но чтобы понять некоторые вещи, требуется время. Было б у меня это время, я смог бы в тебе разобраться. И понимал бы тебя лучше всех в этом мире.

   — Извини? — И Наоко нежно сжала мою руку. Несколько раз кивнула. — Я не хотела тебя обидеть. Не принимай мои слова близко к сердцу. Нет, правда, извини. Я просто злюсь на саму себя. — Пожалуй, ты права — я действительно еще плохо знаю тебя. Я, конечно, не дурак, но чтобы понять некоторые вещи, требуется время. Было б у меня это время, я смог бы в тебе разобраться. И понимал бы тебя лучше всех в этом мире.

   — Харуки Мураками · книга
5. «

   — В мире есть люди, которые изучают железнодорожные расписания и делают это дни напролет. Другие строят из спичек метровые корабли. И нет ничего удивительного, что в этом мире кому-то захотелось узнать тебя ближе. — Из любопытства? — странно спросила Наоко. — Может, и так. Нормальные люди называют это дружелюбием или чувством любви. Тебе нравится называть это чувство любопытством — я не против.

   — В мире есть люди, которые изучают железнодорожные расписания и делают это дни напролет. Другие строят из спичек метровые корабли. И нет ничего удивительного, что в этом мире кому-то захотелось узнать тебя ближе. — Из любопытства? — странно спросила Наоко. — Может, и так. Нормальные люди называют это дружелюбием или чувством любви. Тебе нравится называть это чувство любопытством — я не против.

   — Харуки Мураками · книга
6. «

   Не думай о пустом. Если что-то случается или, наоборот, не случается, мне кажется, что в конечном итоге оно все предопределено заранее.

   Не думай о пустом. Если что-то случается или, наоборот, не случается, мне кажется, что в конечном итоге оно все предопределено заранее.

   — Харуки Мураками · книга
7. «

   — Кстати, а где твои сегодня? — Мать — в могиле. Уже два года.

   — Кстати, а где твои сегодня? — Мать — в могиле. Уже два года.

   — Харуки Мураками · книга
8. «

   Только мертвец навсегда остался семнадцатилетним.

   Только мертвец навсегда остался семнадцатилетним.

   — Харуки Мураками · книга
9. «

   Весна — это такое время года, когда очень хорошо начинать что-то новое.

   Весна — это такое время года, когда очень хорошо начинать что-то новое.

   — Харуки Мураками · книга
10. «

    Такое чувство, что у меня в душе твердый панцирь, и лишь очень немногие могут его пробить и забраться внутрь.

    Такое чувство, что у меня в душе твердый панцирь, и лишь очень немногие могут его пробить и забраться внутрь.

    — Харуки Мураками · книга
11. «

    Однако как ни пытался я всё забыть, внутри меня оставалось нечто похожее на сгусток мутного воздуха.

    Однако как ни пытался я всё забыть, внутри меня оставалось нечто похожее на сгусток мутного воздуха.

    — Харуки Мураками · книга
12. «

    — Скажи чего-нибудь, — сказала Мидори, спрятав лицо у меня на груди. — О чем? — О чем хочешь. Чтобы мне приятно было. — Ты ужасно милая. — Мидори, — сказала она. — Назови меня по имени. — Ты ужасно милая, Мидори, — поправился я. — Насколько ужасно? — Такая милая, что горы обваливаются и моря мелеют.

    — Скажи чего-нибудь, — сказала Мидори, спрятав лицо у меня на груди. — О чем? — О чем хочешь. Чтобы мне приятно было. — Ты ужасно милая. — Мидори, — сказала она. — Назови меня по имени. — Ты ужасно милая, Мидори, — поправился я. — Насколько ужасно? — Такая милая, что горы обваливаются и моря мелеют.

    — Харуки Мураками · книга
13. «

    И еще я был влюблен. Эта любовь затягивала меня в жуткие дебри. Было совершенно не до окружающих меня красот природы.

    И еще я был влюблен. Эта любовь затягивала меня в жуткие дебри. Было совершенно не до окружающих меня красот природы.

    — Харуки Мураками · книга
14. «

    До этого я ее не видел почти год. За год она сильно отощала. Аппетитные когда-то щечки почти впали, шея стала тонкой. Отощать отощала, но вовсе не казалась костлявой или нездоровой. Настолько похудевшая, она смотрелась совершенно естественно и мирно. Как если бы, например, она пряталась в каком-то тесном углу, и ее тело само по себе от этого истончилось.

    До этого я ее не видел почти год. За год она сильно отощала. Аппетитные когда-то щечки почти впали, шея стала тонкой. Отощать отощала, но вовсе не казалась костлявой или нездоровой. Настолько похудевшая, она смотрелась совершенно естественно и мирно. Как если бы, например, она пряталась в каком-то тесном углу, и ее тело само по себе от этого истончилось.

    — Харуки Мураками · книга
15. «

    Не моя рука была ей нужна, а кого-то другого. Не мое тепло ей было нужно, а кого-то другого. Я не мог отделаться от непонятной досады на то, что я — это я.

    Не моя рука была ей нужна, а кого-то другого. Не мое тепло ей было нужно, а кого-то другого. Я не мог отделаться от непонятной досады на то, что я — это я.

    — Харуки Мураками · книга
16. «

    – И вот что я тогда решила: «Сама, своими силами найду человека, который будет круглый год любить меня на все сто процентов». Сколько мне тогда было? Лет одиннадцать-двенадцать. – Здорово, – восхищенно сказал я. – И как результаты? – Не так все просто, – ответила Мидори и некоторое время смотрела на клубы дыма. – Видимо, так долго ждала, что со временем слишком задрала планку. Сложность в том, что теперь я мечтаю об идеале. – Об идеальной любви? – Чего? Даже я до такого не додумалась. Мне нужен просто эгоизм. Идеальный эгоизм. Например, сейчас я скажу тебе, что хочу съесть пирожное с клубникой. Ты все бросаешь и мчишься его покупать. Запыхавшийся, приносишь мне пирожное, а я говорю, что мне расхотелось, и выбрасываю его в окно. Вот что мне сейчас нужно. – Да это, похоже, к любви не имеет никакого отношения, – растерянно сказал я. – Имеет. Только ты об этом не догадываешься, – ответила Мидори. – Бывает время, когда для девчонок это очень важно. – Выбросить пирожное в окно? – Да. Хочу, чтобы мой парень сказал так: «Понял. Мидори, я все понял. Должен был сам догадаться, что ты расхочешь пирожное с клубникой. Я круглый идиот и жалкий дурак. Поэтому я сбегаю и найду тебе что-нибудь другое. Что ты хочешь? Шоколадный мусс? Или чизкейк?» – И что будет? – Я полюблю такого человека. – Бессмыслица какая-то. – Но для меня это – любовь. Никто, правда, не может этого понять.

    – И вот что я тогда решила: «Сама, своими силами найду человека, который будет круглый год любить меня на все сто процентов». Сколько мне тогда было? Лет одиннадцать-двенадцать. – Здорово, – восхищенно сказал я. – И как результаты? – Не так все просто, – ответила Мидори и некоторое время смотрела на клубы дыма. – Видимо, так долго ждала, что со временем слишком задрала планку. Сложность в том, что теперь я мечтаю об идеале. – Об идеальной любви? – Чего? Даже я до такого не додумалась. Мне нужен просто эгоизм. Идеальный эгоизм. Например, сейчас я скажу тебе, что хочу съесть пирожное с клубникой. Ты все бросаешь и мчишься его покупать. Запыхавшийся, приносишь мне пирожное, а я говорю, что мне расхотелось, и выбрасываю его в окно. Вот что мне сейчас нужно. – Да это, похоже, к любви не имеет никакого отношения, – растерянно сказал я. – Имеет. Только ты об этом не догадываешься, – ответила Мидори. – Бывает время, когда для девчонок это очень важно. – Выбросить пирожное в окно? – Да. Хочу, чтобы мой парень сказал так: «Понял. Мидори, я все понял. Должен был сам догадаться, что ты расхочешь пирожное с клубникой. Я круглый идиот и жалкий дурак. Поэтому я сбегаю и найду тебе что-нибудь другое. Что ты хочешь? Шоколадный мусс? Или чизкейк?» – И что будет? – Я полюблю такого человека. – Бессмыслица какая-то. – Но для меня это – любовь. Никто, правда, не может этого понять.

    — Харуки Мураками · книга
17. «

    — Где это мы? — спросила Наоко, точно вдруг пришла в себя. — Комагоме. Ты не знала, что ли? Мы вот такой крюк сделали. — Почему мы сюда пришли? — Это ты сюда пришла. Я просто следом шел.

    — Где это мы? — спросила Наоко, точно вдруг пришла в себя. — Комагоме. Ты не знала, что ли? Мы вот такой крюк сделали. — Почему мы сюда пришли? — Это ты сюда пришла. Я просто следом шел.

    — Харуки Мураками · книга
18. «

    Обычный полдень в институте. Однако, созерцая этот пейзаж, я вот о чем подумал. Люди выглядят счастливыми, каждый по-своему. Я не знаю, счастливы они на самом деле или просто выглядят такими. В любом случае, посреди славного полдня в конце сентября люди казались счастливыми, и мне было грустно как никогда. Казалось, я один не вписываюсь в этот пейзаж.

    Обычный полдень в институте. Однако, созерцая этот пейзаж, я вот о чем подумал. Люди выглядят счастливыми, каждый по-своему. Я не знаю, счастливы они на самом деле или просто выглядят такими. В любом случае, посреди славного полдня в конце сентября люди казались счастливыми, и мне было грустно как никогда. Казалось, я один не вписываюсь в этот пейзаж.

    — Харуки Мураками · книга
19. «

    Смерть человека оставляет после себя маленькие удивительные воспоминания.

    Смерть человека оставляет после себя маленькие удивительные воспоминания.

    — Харуки Мураками · книга
20. «

    До того момента я считал смерть чем-то самостоятельным, совершенно отделенным от жизни. Навроде того, что «когда-то смерть непременно заполучит нас в свои когти. Однако, с другой стороны, мы никогда не попадемся смерти раньше того дня, когда она придет за нами».

    До того момента я считал смерть чем-то самостоятельным, совершенно отделенным от жизни. Навроде того, что «когда-то смерть непременно заполучит нас в свои когти. Однако, с другой стороны, мы никогда не попадемся смерти раньше того дня, когда она придет за нами».

    — Харуки Мураками · книга