139 цитат персонажа «Ульрих»

Собрали 139 цитат персонажа «Ульрих» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   С любовью соединяют почти столько же вещей, сколько есть видов стремлений и оборотов речи. Но в чем различие и в чем общность любовей? Может быть, полезно вспомнить слово «вилка». Есть вилка для еды, навозные вилы, развилка дорог, вилка при стрельбе, вилка в шахматах и другие вилки; и у всех у них есть один существенный признак — «вилкообразность». Не так ли обстоит дело с разными обликами любви, нет ли тут, соответственно вилкообразности вилок, какого-то главного признака, чего-то любовного, любверодящего или любвеобразного во всех случаях.

   С любовью соединяют почти столько же вещей, сколько есть видов стремлений и оборотов речи. Но в чем различие и в чем общность любовей? Может быть, полезно вспомнить слово «вилка». Есть вилка для еды, навозные вилы, развилка дорог, вилка при стрельбе, вилка в шахматах и другие вилки; и у всех у них есть один существенный признак — «вилкообразность». Не так ли обстоит дело с разными обликами любви, нет ли тут, соответственно вилкообразности вилок, какого-то главного признака, чего-то любовного, любверодящего или любвеобразного во всех случаях.

   — Роберт Музиль · книга
2. «

   Предположим, что к власти над миром пришла шайка бандитов, у которых нет за душой ничего, кроме самых грубых инстинктов и принципов! Даже на этй дикой почве появились бы через некоторое время творения духа!

   Предположим, что к власти над миром пришла шайка бандитов, у которых нет за душой ничего, кроме самых грубых инстинктов и принципов! Даже на этй дикой почве появились бы через некоторое время творения духа!

   — Роберт Музиль · книга
3. «

   Любят кого-то вопреки всему или, если угодно, ни из-за чего, а это значит, что либо все фантазия, либо эта фантазия — единое целое, подобно тому, как целостен мир, где и воробей не упадет с крыши так, чтобы этого не заметил Всеведущий.

   Любят кого-то вопреки всему или, если угодно, ни из-за чего, а это значит, что либо все фантазия, либо эта фантазия — единое целое, подобно тому, как целостен мир, где и воробей не упадет с крыши так, чтобы этого не заметил Всеведущий.

   — Роберт Музиль · книга
4. «

   Единственное, что нужно в жизни, — это убежденность, что дело идет лучше, чем у соседа.

   Единственное, что нужно в жизни, — это убежденность, что дело идет лучше, чем у соседа.

   — Роберт Музиль · книга
5. «

   Всякая игра сил стремится со временем к средней ценности и среднему состоянию, к равновесию и стабилизации.

   Всякая игра сил стремится со временем к средней ценности и среднему состоянию, к равновесию и стабилизации.

   — Роберт Музиль · книга
6. «

   Закон мировой истории не что иное, как государственный принцип старой Какании — «тянуть дальше ту же волынку». Какания была необычайно умным государством.

   Закон мировой истории не что иное, как государственный принцип старой Какании — «тянуть дальше ту же волынку». Какания была необычайно умным государством.

   — Роберт Музиль · книга
7. «

   У кого нет способности компромиссу, кто одинок, серьезен и ни с чем не считается, тот беспокоит других хоть и неопасным, но вызывающим отвращение образом.

   У кого нет способности компромиссу, кто одинок, серьезен и ни с чем не считается, тот беспокоит других хоть и неопасным, но вызывающим отвращение образом.

   — Роберт Музиль · книга
8. «

   Если человек так богат и так влиятелен, что ему воистину все доступно, зачем он тогда пишет?

   Если человек так богат и так влиятелен, что ему воистину все доступно, зачем он тогда пишет?

   — Роберт Музиль · книга
9. «

   Жизнь ради великой любви не имеет, собственно, ничего общего с обладанием и желанием «будь моей», относящимися к области накопительства, приобретательства и обжорства.

   Жизнь ради великой любви не имеет, собственно, ничего общего с обладанием и желанием «будь моей», относящимися к области накопительства, приобретательства и обжорства.

   — Роберт Музиль · книга
10. «

    Любовь — это первоначально просто стремление приблизиться, инстинкт хватания.

    Любовь — это первоначально просто стремление приблизиться, инстинкт хватания.

    — Роберт Музиль · книга
11. «

    Я не верю в то, что зло сдерживается добром.

    Я не верю в то, что зло сдерживается добром.

    — Роберт Музиль · книга
12. «

    В каждом человеке есть голод, который ведет себя как хищный зверь. И есть в то же время не голод, а что-то свободное от жадности и сытости и созревающее нежно, как виноград на осеннем солнце. И даже в каждом из наших чувств есть и то и другое.

    В каждом человеке есть голод, который ведет себя как хищный зверь. И есть в то же время не голод, а что-то свободное от жадности и сытости и созревающее нежно, как виноград на осеннем солнце. И даже в каждом из наших чувств есть и то и другое.

    — Роберт Музиль · книга
13. «

    Обыкновенные люди умеют, увы, прятать необыкновенные переживания так глубоко в трюм корабля своей жизни, что и не замечают их никогда.

    Обыкновенные люди умеют, увы, прятать необыкновенные переживания так глубоко в трюм корабля своей жизни, что и не замечают их никогда.

    — Роберт Музиль · книга
14. «

    Движимый нравственными импульсами человек отступает перед человеком бесчувственным и готовым действовать.

    Движимый нравственными импульсами человек отступает перед человеком бесчувственным и готовым действовать.

    — Роберт Музиль · книга
15. «

    Ничего нельзя было выиграть, предавшись иллюзиям, не выдерживающим тщательной проверки.

    Ничего нельзя было выиграть, предавшись иллюзиям, не выдерживающим тщательной проверки.

    — Роберт Музиль · книга
16. «

    Она выглядит ненадежной и кочковатой, наша история, если смотреть на все с близкого расстояния, как лишь наполовину утрамбованная топь, а потом, как ни странно, в ней проходит дорога, та самая «дорога истории», о которой никто не знает, откуда она взялась.

    Она выглядит ненадежной и кочковатой, наша история, если смотреть на все с близкого расстояния, как лишь наполовину утрамбованная топь, а потом, как ни странно, в ней проходит дорога, та самая «дорога истории», о которой никто не знает, откуда она взялась.

    — Роберт Музиль · книга
17. «

    Какая все-таки странная штука история! О том или ином событии можно было с уверенностью утверждать, что оно уже нашло в ней свое место или еще безусловно найдет, но в том, что это событие вообще имело место, вообще состоялось, никакой уверенности не было.

    Какая все-таки странная штука история! О том или ином событии можно было с уверенностью утверждать, что оно уже нашло в ней свое место или еще безусловно найдет, но в том, что это событие вообще имело место, вообще состоялось, никакой уверенности не было.

    — Роберт Музиль · книга
18. «

    — Маленький засранец!!! — Господин Лэнг, что с вашими усами? Не может быть! Вас что, Марк обрил?

    — Маленький засранец!!! — Господин Лэнг, что с вашими усами? Не может быть! Вас что, Марк обрил?

    — Себастьян Ланг · сериал
19. «

    Ни я, ни кто-либо вообще не знает, что такое истинный, истинная, истинное.

    Ни я, ни кто-либо вообще не знает, что такое истинный, истинная, истинное.

    — Роберт Музиль · книга
20. «

    Мы масса, принимающая любую форму, в которую она тем или иным путем угодит.

    Мы масса, принимающая любую форму, в которую она тем или иным путем угодит.

    — Роберт Музиль · книга