70 цитат персонажа «Ульрих» — подборка редакции

Собрали 70 цитат персонажа «Ульрих» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Моральные доводы — это только еще одно средство достижения цели, боевое средство, которым пользуются примерно так же, как ложью.

   Моральные доводы — это только еще одно средство достижения цели, боевое средство, которым пользуются примерно так же, как ложью.

   — Роберт Музиль · книга
2. «

   Люди объединяются в группы, потому что послушание позволяет делать все, что по собственному убждению давно уже делать нельзя.

   Люди объединяются в группы, потому что послушание позволяет делать все, что по собственному убждению давно уже делать нельзя.

   — Роберт Музиль · книга
3. «

   Наши злые желания — это теневая сторона жизни, которую мы действительно ведем, а жизнь, которую мы действительно ведем, это теневая сторона наших добрых желаний.

   Наши злые желания — это теневая сторона жизни, которую мы действительно ведем, а жизнь, которую мы действительно ведем, это теневая сторона наших добрых желаний.

   — Роберт Музиль · книга
4. «

   Все, даже самое нелепое и пошлое, распространяет, если относиться к нему серьезно и ставить себя на один уровень с ним, свой собственный лад и порядок, опьяняющий аромат своего себялюбия, присущую ему волю играть и нравиться.

   Все, даже самое нелепое и пошлое, распространяет, если относиться к нему серьезно и ставить себя на один уровень с ним, свой собственный лад и порядок, опьяняющий аромат своего себялюбия, присущую ему волю играть и нравиться.

   — Роберт Музиль · книга
5. «

   Наш взгляд на наше окружение, да и на самих себя, меняется с каждым днем.

   Наш взгляд на наше окружение, да и на самих себя, меняется с каждым днем.

   — Роберт Музиль · книга
6. «

   Сравни здоровую любовь молодых людей друг к другу и комично преувеличенную любовь одинокого человека к собаке, кошке или птенцу. Посмотри, кк страсть между мужчиной и женщиной угасает или становится докучливой, если на нее не отвечают или отвечают не в полной мере. Не забудь также, что при неравенстве союза, как то бывает между родителями и детьми или хозяином и слугой, между мужчиной и объектом его честолюбия или порочности, взаимность любви — это нечто очень ненадежное, просто напросто пропащее.

   Сравни здоровую любовь молодых людей друг к другу и комично преувеличенную любовь одинокого человека к собаке, кошке или птенцу. Посмотри, кк страсть между мужчиной и женщиной угасает или становится докучливой, если на нее не отвечают или отвечают не в полной мере. Не забудь также, что при неравенстве союза, как то бывает между родителями и детьми или хозяином и слугой, между мужчиной и объектом его честолюбия или порочности, взаимность любви — это нечто очень ненадежное, просто напросто пропащее.

   — Роберт Музиль · книга
7. «

   То, что сегодня называется личной судьбой, вытесняется коллективными и в конце концов поддающимися статистическому учету процессами.

   То, что сегодня называется личной судьбой, вытесняется коллективными и в конце концов поддающимися статистическому учету процессами.

   — Роберт Музиль · книга
8. «

   У кого нет способности компромиссу, кто одинок, серьезен и ни с чем не считается, тот беспокоит других хоть и неопасным, но вызывающим отвращение образом.

   У кого нет способности компромиссу, кто одинок, серьезен и ни с чем не считается, тот беспокоит других хоть и неопасным, но вызывающим отвращение образом.

   — Роберт Музиль · книга
9. «

   В нашей реальной, то есть в нашей личной и общественной жизни всегда происходит то, на что, собственно, нет достаточного основания.

   В нашей реальной, то есть в нашей личной и общественной жизни всегда происходит то, на что, собственно, нет достаточного основания.

   — Роберт Музиль · книга
10. «

    — Что такое фетиши? — Вечные истины, которые не вечны и не истинны, а сохраняют силу для определенного времени, чтобы это время могло на что-то ориентироваться.

    — Что такое фетиши? — Вечные истины, которые не вечны и не истинны, а сохраняют силу для определенного времени, чтобы это время могло на что-то ориентироваться.

    — Роберт Музиль · книга
11. «

    Хотеть жить для другого — это не что иное, как банкротство эгоизма, который тут же по соседству открывает новую лавку, но на сей раз с компаньоном!

    Хотеть жить для другого — это не что иное, как банкротство эгоизма, который тут же по соседству открывает новую лавку, но на сей раз с компаньоном!

    — Роберт Музиль · книга
12. «

    Как не любить мир, если просто видишь его и слышишь его запахи? И мы не можем его любить, потому что не согласны с тем, что творится в головах его жителей.

    Как не любить мир, если просто видишь его и слышишь его запахи? И мы не можем его любить, потому что не согласны с тем, что творится в головах его жителей.

    — Роберт Музиль · книга
13. «

    Научный человек — это сегодня совершенно неизбежное дело; нельзя не хотеть знать! И никогда разница между опытом специалиста и опытом профана не была так велика, как теперь.

    Научный человек — это сегодня совершенно неизбежное дело; нельзя не хотеть знать! И никогда разница между опытом специалиста и опытом профана не была так велика, как теперь.

    — Роберт Музиль · книга
14. «

    Мы еще далеки от своих целей, они не приближаются, мы их вообще не видим, и еще часто будем заезжать не туда и менять лошадей.

    Мы еще далеки от своих целей, они не приближаются, мы их вообще не видим, и еще часто будем заезжать не туда и менять лошадей.

    — Роберт Музиль · книга
15. «

    Движимый нравственными импульсами человек отступает перед человеком бесчувственным и готовым действовать.

    Движимый нравственными импульсами человек отступает перед человеком бесчувственным и готовым действовать.

    — Роберт Музиль · книга
16. «

    Сегодня любят вообще только половой любовью.

    Сегодня любят вообще только половой любовью.

    — Роберт Музиль · книга
17. «

    «Я» никогда не воспринимает свои впечатления и порождения по отдельности, а всегда в связях, в реальном или выдуманном, сходном или несходном соответствии с другим. Если связи эти по какому либо поводу перестают действовать, то опять-таки сразу оказываешься перед неописуемой и бесчеловечной, даже перед ниспровергнутой и превращенной в хаос вселенной.

    «Я» никогда не воспринимает свои впечатления и порождения по отдельности, а всегда в связях, в реальном или выдуманном, сходном или несходном соответствии с другим. Если связи эти по какому либо поводу перестают действовать, то опять-таки сразу оказываешься перед неописуемой и бесчеловечной, даже перед ниспровергнутой и превращенной в хаос вселенной.

    — Роберт Музиль · книга
18. «

    Мораль — это фантазия. Фантазия — это не произвол. Если отдать фантазию на произвол судьбы, это отомстит за себя. Разум разные эпохи по-своему развивали, а нравственную фантазию по-своему закрепляли и замыкали.

    Мораль — это фантазия. Фантазия — это не произвол. Если отдать фантазию на произвол судьбы, это отомстит за себя. Разум разные эпохи по-своему развивали, а нравственную фантазию по-своему закрепляли и замыкали.

    — Роберт Музиль · книга
19. «

    Любовь принадлежит к религиозным и опасным феноменам, поскольку она вырывает человека из объятий разума, лишает его почвы под ногами и повергает в состояние полной неопределенности.

    Любовь принадлежит к религиозным и опасным феноменам, поскольку она вырывает человека из объятий разума, лишает его почвы под ногами и повергает в состояние полной неопределенности.

    — Роберт Музиль · книга
20. «

    Путь истории не похож на путь бильярдного шара, который, получив удар, катится в определенном направлении, а похож на путь облаков, на путь человека, слоняющегося по улицам, отвлекаемого то какой-нибудь тенью, то группой людей, то странно изломанной линией домов и в конце концов оказывающегося в таком месте, которого он вовсе не знал и достичь не хотел.

    Путь истории не похож на путь бильярдного шара, который, получив удар, катится в определенном направлении, а похож на путь облаков, на путь человека, слоняющегося по улицам, отвлекаемого то какой-нибудь тенью, то группой людей, то странно изломанной линией домов и в конце концов оказывающегося в таком месте, которого он вовсе не знал и достичь не хотел.

    — Роберт Музиль · книга