22 цитаты персонажа «Утред Беббанбургский» с глубоким смыслом

22 цитаты персонажа «Утред Беббанбургский» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Прошлое — корабль, чья кильватерная струя остается на глади серого моря, но будущее не имеет меток.

   Прошлое — корабль, чья кильватерная струя остается на глади серого моря, но будущее не имеет меток.

   — Бернард Корнуэлл · книга
2. «

   Мир — это замечательная штука, но мир мы получим только тогда, когда наши враги будут бояться затеять войну.

   Мир — это замечательная штука, но мир мы получим только тогда, когда наши враги будут бояться затеять войну.

   — Бернард Корнуэлл · книга
3. «

   Мы все чего-то боимся. Страх ползает внутри тебя, как дикий зверь, царапает когтями твои внутренности, делает слабыми твои мускулы, пытается сыграть дурную шутку с твоими кишками. Он хочет, чтобы ты корчился и плакал, но страх надо отбросить и призвать все свое мастерство, и тогда тебе поможет свирепость.

   Мы все чего-то боимся. Страх ползает внутри тебя, как дикий зверь, царапает когтями твои внутренности, делает слабыми твои мускулы, пытается сыграть дурную шутку с твоими кишками. Он хочет, чтобы ты корчился и плакал, но страх надо отбросить и призвать все свое мастерство, и тогда тебе поможет свирепость.

   — Бернард Корнуэлл · книга
4. «

   Я верил, что люди, которых мы убиваем, неразрывно связаны с нами. Нити их жизни, ставшие призрачными, богини судеб сплетают с нашими нитями, и ноша убитых остается с нами, чтобы преследовать нас до тех пор, пока острый клинок не перережет наконец и нашу жизнь

   Я верил, что люди, которых мы убиваем, неразрывно связаны с нами. Нити их жизни, ставшие призрачными, богини судеб сплетают с нашими нитями, и ноша убитых остается с нами, чтобы преследовать нас до тех пор, пока острый клинок не перережет наконец и нашу жизнь

   — Бернард Корнуэлл · книга
5. «

   — Уэссекс захватывают, а мы должны ждать, пока он помолится. — Господь силен, Утред. — Ему надо сидеть на лошади, а не стоять на коленях.

   — Уэссекс захватывают, а мы должны ждать, пока он помолится. — Господь силен, Утред. — Ему надо сидеть на лошади, а не стоять на коленях.

   — Милдрит · сериал
6. «

   Тронь арфу, и получишь только шум, но заиграй на ней, и будет музыка.

   Тронь арфу, и получишь только шум, но заиграй на ней, и будет музыка.

   — Бернард Корнуэлл · книга
7. «

   — Финан, вон то — дым? — Кто его знает, господин. Будем надеяться, что да. — Надеяться, что это дым? — Если мир затянется, я сойду с ума.

   — Финан, вон то — дым? — Кто его знает, господин. Будем надеяться, что да. — Надеяться, что это дым? — Если мир затянется, я сойду с ума.

   — Бернард Корнуэлл · книга
8. «

   — Разве ваши боги не вознаграждают вас за хорошее поведение? — Мои боги своенравны, господин. — Как ты можешь служить своенравному богу? — Я и не служу. — Но ты сказал... — Что они своенравны, но так уж боги развлекаются. Моя задача — не служить им, а развлекать их, и, если мне это удастся, они вознаградят меня в следующей жизни.

   — Разве ваши боги не вознаграждают вас за хорошее поведение? — Мои боги своенравны, господин. — Как ты можешь служить своенравному богу? — Я и не служу. — Но ты сказал... — Что они своенравны, но так уж боги развлекаются. Моя задача — не служить им, а развлекать их, и, если мне это удастся, они вознаградят меня в следующей жизни.

   — Бернард Корнуэлл · книга
9. «

   — Открыто. — Видишь стражу? — Нет, вижу западню. — Раз это западня, конечно, мы должны войти в нее!

   — Открыто. — Видишь стражу? — Нет, вижу западню. — Раз это западня, конечно, мы должны войти в нее!

   — Финан · сериал
10. «

    Она совершала путешествие, путешествие любви, но ее ждал шторм столь суровый и темный, что сердце мое почти разбилось от жалости к ней.

    Она совершала путешествие, путешествие любви, но ее ждал шторм столь суровый и темный, что сердце мое почти разбилось от жалости к ней.

    — Бернард Корнуэлл · книга
11. «

    Мы способны многого достичь в этой жизни, если постараемся. Мы рожаем детей и наживаем богатство, копим земли и строим дома, собираем армии и задаем роскошные пиры, но только одно переживет нас: доброе имя.

    Мы способны многого достичь в этой жизни, если постараемся. Мы рожаем детей и наживаем богатство, копим земли и строим дома, собираем армии и задаем роскошные пиры, но только одно переживет нас: доброе имя.

    — Бернард Корнуэлл · книга
12. «

    Хаос может принести огромное веселье. Спрячь все мировое зло за дверь и скажи людям, что они никогда, ни за что на свете не должны ее открывать, — и дверь обязательно будет открыта, потому что в разрушении кроется истинная радость.

    Хаос может принести огромное веселье. Спрячь все мировое зло за дверь и скажи людям, что они никогда, ни за что на свете не должны ее открывать, — и дверь обязательно будет открыта, потому что в разрушении кроется истинная радость.

    — Бернард Корнуэлл · книга
13. «

    У корней Иггдрасиля, древа жизни, сидят три пряхи. Они прядут нити нашей судьбы, и эти три пряхи сделали клубок золотой пряжи из чистого золота для жизни Этельфлэд, но за минувшие годы вплели яркие нити в куда более темную ткань. Три пряхи видят наше будущее. Дар богов человечеству — то, что мы не можем видеть, куда будут направлены нити наших судеб.

    У корней Иггдрасиля, древа жизни, сидят три пряхи. Они прядут нити нашей судьбы, и эти три пряхи сделали клубок золотой пряжи из чистого золота для жизни Этельфлэд, но за минувшие годы вплели яркие нити в куда более темную ткань. Три пряхи видят наше будущее. Дар богов человечеству — то, что мы не можем видеть, куда будут направлены нити наших судеб.

    — Бернард Корнуэлл · книга
14. «

    Я сражался всю жизнь. Такова моя судьба, такова судьба нас всех.

    Я сражался всю жизнь. Такова моя судьба, такова судьба нас всех.

    — Бернард Корнуэлл · книга
15. «

    — Я тебе заплачу! — Моя плата — счастье Этельфлэд.

    — Я тебе заплачу! — Моя плата — счастье Этельфлэд.

    — Бернард Корнуэлл · книга
16. «

    — А кто такой Христос? Тот, который умер, да? А потом вернулся к жизни? — Да. — Боги это могут. Умирать и воскресать. Они же боги.

    — А кто такой Христос? Тот, который умер, да? А потом вернулся к жизни? — Да. — Боги это могут. Умирать и воскресать. Они же боги.

    — Бернард Корнуэлл · книга
17. «

    Всякая радость умирает.

    Всякая радость умирает.

    — Бернард Корнуэлл · книга
18. «

    Не каждый удар должен убивать. К убийству надо готовиться, как в одиночном бою, так и в стене щитов. Все, что ниже колен — уязвимо. Удар по лодыжке не убьет, но распахнет дверь и в эту дверь уже войдет смерть.

    Не каждый удар должен убивать. К убийству надо готовиться, как в одиночном бою, так и в стене щитов. Все, что ниже колен — уязвимо. Удар по лодыжке не убьет, но распахнет дверь и в эту дверь уже войдет смерть.
19. «

    Тор и Один бродили по нашим холмам, ночевали в наших долинах, любили наших женщин и пили воду из наших источников, поэтому казались нашими соседями. Что еще мне нравилось в старых богах — это то, что они не были одержимы нами, простыми людьми. У них имелась собственная жизнь, свои битвы и любовные похождения, и, казалось, по большей части боги просто не обращают на нас внимания.

    Тор и Один бродили по нашим холмам, ночевали в наших долинах, любили наших женщин и пили воду из наших источников, поэтому казались нашими соседями. Что еще мне нравилось в старых богах — это то, что они не были одержимы нами, простыми людьми. У них имелась собственная жизнь, свои битвы и любовные похождения, и, казалось, по большей части боги просто не обращают на нас внимания.

    — Бернард Корнуэлл · книга
20. «

    — С этого дня ты помилован. — При условии, что я останусь в Винтанкестере? — Ты помилован вне зависимости от решения. И если за этой дверью жена уже привела стражу, что вероятно, я их распущу. Я сделал свое дело — я озвучил просьбу и не требую ответа. — Спасибо, милорд, что исправили свою ошибку. — Я давно должен был сомкнуть глаза и предстать перед небесными вратами. Надежда на нашу встречу поддерживала во мне жизнь. За Утреда, истинного лорда Беббанбурга! Тот, кого я так и не смог понять, но без которого не умер бы королем.

    — С этого дня ты помилован. — При условии, что я останусь в Винтанкестере? — Ты помилован вне зависимости от решения. И если за этой дверью жена уже привела стражу, что вероятно, я их распущу. Я сделал свое дело — я озвучил просьбу и не требую ответа. — Спасибо, милорд, что исправили свою ошибку. — Я давно должен был сомкнуть глаза и предстать перед небесными вратами. Надежда на нашу встречу поддерживала во мне жизнь. За Утреда, истинного лорда Беббанбурга! Тот, кого я так и не смог понять, но без которого не умер бы королем.

    — Король Уэссекса Альфред Великий · сериал